Замуж за Темного Властелина, или Девичник в другом мире (СИ)

Хотелось, чтобы оно скорее стало с моим единым целым. Чтобы в этом сне воплотились самые чувственные и самые желанные фантазии. Его. Мои…
Наши.
Чтобы здесь всё было так, как мы пожелаем.
— Люблю тебя, — он вернулся к моим губам, поцеловал, нежно и осторожно, лаская дыханием, опаляя взглядом. А в следующее мгновение магия чувств увлекла меня в омут ощущений. Новых, ярких.
Совершенных.
— Это более чем взаимно, — выдохнула я и застонала, когда он подался ко мне, снова, соединяя наши тела. Сплетая пальцы, смешивая дыхание. Затмевая разум.
— Ты мне нужна, Саша. Не хочу без тебя, — движение ко мне, в меня, и снова идёт кругом голова. — Снов мне будет мало.
Требовательные губы заглушили стон и слова возражения. Я так и не сказала, что на большее нам не стоит надеяться. Впрочем, очень быстро эти мысли покинули меня вместе с любыми другими. Осталось только обжигающее пламя удовольствия, фейерверк из эмоций, гремучая смесь из чувств, поглотивших нас на несколько невероятных мгновений.
За ними пришло умиротворение, блаженство, нега. А ещё чёткое понимание, что я со своим Коршуном полностью согласна.
Снов нам будет мало.
* * *
В озеро меня всё-таки утащили. Не только для купания, но и для поцелуев, которыми мы всё никак не могли насытиться.
Не могли утолить жажду друг другом.
— Не думал, что в первый раз это будет вот так. — Ивар огляделся, словно вспоминая, что мир вокруг нереален.
Хотя и щебет птиц, и рёв воды, низвергающейся с крутых склонов, казались вполне настоящими. Я чувствовала освежающую прохладу озера точно так же, как ощущала наши с Коршуном прикосновения, кожа к коже.
— Ты думал о нашем первом разе? — игриво плеснула в него водой.
— Чаще, чем ты можешь себе представить, Саша.
В ответ меня обдало каскадом брызг. Я фыркнула, тряхнула мокрыми волосами и снова оказалась прижата к твёрдому, сильному телу пернатого. Твёрдому везде, где только можно было…
— Как поживает Савард? — спросила, после того как меня поцеловали.
И тут же по взгляду Коршуна (и не только по взгляду) поняла, что момент для разговоров о темнейшестве выбрала не самый подходящий. Но спросить о нём должна была. Неизвестно, сколько продлится эта сказка, когда меня выбросит обратно в реальность. Я очень боялась, что поняв, что всё-таки сбежала, Савард обрушил гнев на своего побратима. Боялась за своего любимого.
Да и судьба Дамии, если честно, интересовала. Эвельера того же… Уже не говорю про Зефирку с самым замечательным на свете иргилом.
— Савард знакомится со своей королевой.
Мы выбрались на берег и разлеглись на плоском камне, прогретом солнечными лучами.
— Он сразу понял, что Дамия вернулась?
— Это даже для слепого было очевидно. — Ивар усмехнулся. — Вы совершенно разные. И пусть для него внешность принцессы не изменилась, но вот характер…
— Как Дамия восприняла свой новый статус?
— Лучше, чем я ожидал. Уж не знаю, что с ней произошло в твоём мире, но она явно была рада вернуться. От титула Полуночной королевы отбрыкиваться не стала. Что же касается Саварда… — Заложив руки за голову, Ивар беззаботно сощурился. — Она робеет перед ним, возможно, даже боится, но делает шаги навстречу. Да и Савард, стоит отдать ему должное, ведёт себя с ней терпеливо и благородно. Думаю, у них всё получится.
— Он сильно на тебя злится? — Приподнявшись на локте, я затаила дыхание. Невольно я стала яблоком раздора между близкими друзьями, и это ужасно напрягало.
— Я ему жизнь спас, так что мы в расчёте. — Ивар коснулся моего запястья, лаская, провёл по коже пальцами, посылая по всему телу электрические разряды. — Хотя так, как прежде, уже не будет. Он опасается, что теперь, с возвращением настоящей Дамии, все его старания окажутся напрасны. Они ведь так и не скрепили союз на брачном ложе… Дамия боялась, и Савард не стал настаивать.
Значит, как меня силой тащить в койку, так всё нормально, всё можно. А чувства нежной принцессы мы жалеем, бережём и лелеем.
— А с Эвельером что? — спросила я осторожно. — Жив? Здоров?
 
Парня я не знала, но точно не хотела, чтобы с ним что-то случилось. Абель не переживёт, если его темнейшество решит отыграться на её брате, да и сам де Линь наверняка раскаялся, что сбежал вместе с Дамией.
Ивар безразлично пожал плечами:
— Саварду в последние дни было не до стражника. Вместе с сестрой де Линь отплыл в Бризантию на следующее после свадьбы утро. Дамия его явно не интересовала, как и он её. Они друг на друга даже не взглянули ни разу… А Саварда тогда больше волновал Воргелл и его сообщники. Их всех казнили той же ночью.
Понятно. Вместо постельных утех его темнейшество занялся чисткой коршуновых рядов. Другими словами, остался верен своему прозвищу и, не теряя времени, призвал идиотов к ответу.
— И что теперь? Думаешь, они её примут? Я имею в виду, тенебрийцы светлую королеву.
Взяв за руку, Ивар прижался к моей ладони губами, снова посылая по телу мурашки, а с ними сладостную дрожь и желание вернуться к тому, с чего началось наше удивительное свидание.
— Повторить судьбу Воргелла вряд ли кому-нибудь захочется. Уж точно не в ближайшее время. А примут ли… Многое будет зависеть от самой Дамии. И от Саварда. Их будущее в их руках, как и наше — в наших. Как мне вернуть тебя обратно, Саша? Твою душу… — подавшись ко мне, он скользнул ладонью по ложбинке груди, лаская, снова воспламеняя. — Твоё тело. Я хочу тебя всю. Для себя.
Грустно вздохнув, я села на камне, обхватила колени руками. Небо по-прежнему было ясным, солнце согревало, но чувство было такое, будто вокруг вдруг стало мрачно и пасмурно.
— С этим могут возникнуть проблемы.
Я рассказала о прогнозах бабы Клавы, неутешительных для нас и нежеланных.
— Не верю, что ничего нельзя сделать, — выслушав, упрямо проговорил тёмный.
— Не с моей стороны.
— Тогда с моей. Мы обязательно что-нибудь придумаем. — Он приобнял меня, а я положила голову ему на плечо и сказала самой себе, что так и будет.
Я верю ему. Я верю в него. В желание быть со мной.
* * *
Говорили мы долго. Об Ульяне, сумевшей достучаться до своего любимого, о моих близких, о моём мире. Об иргилах, которых мне так хотелось увидеть. Снова услышать счастливый лай Зефирки, беззлобное ворчание Велика… Кажется, мопс пожалел Дамию, к своему изумлению очнувшуюся замужней дамой. Растерянная, напуганная, сбитая с толку всем происходящим, она вызвала жалость не только у Саварда, но и у моей храброй собачки. Зефирка решила взять над ней шествие и теперь преданно стерегла её темнейшество. Возможно, их тёплым отношениям поспособствовала и связь мопса с Савардом. А вот ворон наотрез отказался служить новоиспечённой королеве, перебрался жить к Ярнефельту.
— Я хотел его отпустить, но он привязан к тебе и только ты сможешь дать ему свободу.
— А ведь я обещала… — Я пристыженно опустила глаза. — Обещала отвязать от себя, но слово не сдержала.
— Ещё один повод вернуться на Эос. — Ивар посмотрел на меня с хитрой улыбкой и легонько чмокнул в самый кончик носа.
— А если не выйдет? — озвучила нет-нет да и проскальзывавшие в мыслях сомнения. — К тому же как на моё возвращение отреагирует Савард? Не захочет ли поквитаться?
Коршун нахмурился, представляя реакцию своего побратима на новоявленную Сашу Романову, и эта реакция ему явно не понравилась.
— Мир большой. Нам не обязательно оставаться в Тенебрии. А иргила ты точно так же можешь призвать в свои сны. Благодаря вашей с ним связи это будет несложно.
Ивар также рассказал о Блэй, которой, в отличие от Воргелла и его дружков, жизнь сохранили, но лишили силы. Княжне предстояло до конца своих дней замаливать грехи в божественной обители на одной далёкой горной вершине.
В гибели моряка, покончившего с собой под влиянием кошмарного сна, тоже виновата была она. Блэй пыталась проникнуть в мой разум, избавиться от соперницы ещё до того, как та явилась бы в Агатовые чертоги (уж очень ей не понравился ажиотаж вокруг светлой и то, с какой спешкой отправил в Бризантию приглашение его темнейшество), но тогда она ещё не знала, что я тоже Сновидец, а значит, мой разум закрыт для её кошмаров. Чары Блэй срикошетили на бедного парня, не защищённого, как я или, например, Коршуны, никакой магией. Пострадать мог кто угодно. Любой член экипажа, Абель, моя Ульяна. Улю толкнуть к отчаянному шагу вообще было проще простого. Страхов и отчаянья из-за несостоявшейся свадьбы, из-за того, что стала мужчиной, в ней было столько, что хватило бы на сотню кошмаров.