33 желания (СИ)

Телефон звонит, отвлекая от моей диванной философии. Я промакиваю лицо и руки полотенцем и беру трубку.
— Только о вас подумала, — говорю с улыбкой в голосе. Илья смеётся.
— Надеюсь, хорошее, — отвечает мне легко и радостно. — Кстати, давай на «ты», если не против.
— Давай, — отвечаю я, вспоминая про себя, что мы в общем-то уже общались до этого неформально, но, видимо, из-за неловкости снова начали «выкать» друг другу.
— Не против увидеться сегодня? — спрашивает явно чуть взволнованно.
— На свидание зовёшь? — из-за этого волнения мне почему-то хочется его подколоть. Но не чтобы смутить ещё больше, а скорее чтобы подстегнуть.
— Ну в общем-то, да, — отвечает Илья и затихает виновато как-то, будто я только что разоблачила его на чем-то предосудительном. — Я должен объясниться.
От такой серьёзности всё желание шутить пропадает. Я даже перенимаю на себя часть этого волнения повисшего, как мобильный сигнал, между его и моей трубкой.
— Хорошо, — сама себе киваю я. — Где и когда?
Он называет время и место. Я машинально заношу информацию в заметки и прощаюсь сдержанно и сухо.
Понимаю, что надо заняться делами. Последний день отпуска, как-никак. Но предстоящая встреча не идёт из головы. Мне немного волнительно, хотя и убедила себя, что ничего не жду. А ещё насущный вопрос озадачил: «Что надеть?» Хочется произвести впечатление, но прекрасно понимаю, что после того, что было между нами, меня уже даже паранджа не спасёт. В итоге прихожу к мысли, что наряд должен быть самым обычным, удобным для меня самой, тогда и чувствовать себя я буду уверенно и комфортно. Останавливаюсь на легком летнем свитере и джинсах.
Заведение, куда приглашает меня Илья, оказывается лофтом. Это поначалу навевает неприятные воспоминания о первых свиданиях с бывшим, но я довольно быстро понимаю, что место это было выбрано исходя из соображений комфорта. Тут просторно, тихо, прохладно. Царит атмосфера старого винного погреба вперемешку с библиотекой. Гостей немного, и они все разношерстные и разновозрастные. Так что мы с Ильёй не сильно бросаемся с глаза. Не знаю, думал ли он об этом, когда звал сюда, но мне всё равно приятно.
Когда я появляюсь, он поднимается с места. Пододвигает мне стул, когда сажусь. Делает это ненавязчиво, естественно. Его в целом можно охарактеризовать словом «ненавязчивый». Для кого как, а для меня, женщины привыкшей оберегать личное пространство, это плюс.
Смотрю на него и понимаю, что он в жизни придерживается того же стиля в одежде, что и я. Возможно, такие вкусы в нём воспитала его почившая супруга, и если так, то она хорошо справилась. Я ловлю себя на мысли, что любуюсь его идеально отглаженной рубашкой. Вспоминаю о ночи, проведённой вместе, и чувствую лёгкое напряжение внизу живота. Невольно скрещиваю ноги.
Илья, улыбаясь, сидит напротив, чуть подавшись вперёд, навалившись одним локтем на столешницу. И тоже с интересом рассматривает меня. От этого внимательного изучающего взгляда мои щёки начинают гореть, хотя обычно я к таким вещам равнодушна.
— Маш, ты очень красивая, — бросает он, отведя взгляд в сторону, словно выискивая официантку. Я краснею ещё больше и не знаю, что сказать. А он, собственно, ничего и не ждёт от меня. И даже удивлённо вскидывает брови, когда я спустя минуту тихо отвечаю:
— Спасибо.
— За что? — Илья вновь смотрит на меня, но на этот раз выжидающе. — Это мне в пору благодарить тебя. Ты очень вовремя решила навестить моего старика. Кто знает, сколько бы он вот так пролежал.
— Да что уж там, — мне только и остаётся махнуть рукой. — Как он, кстати, сейчас себя чувствует?
— Жить будет. Он мужик крепкий, советской закалки, — Илья заметно расслабляется, когда разговор заходит о дяде Саше. И я немного завидую ему в этом плане, потому что не могу расслабиться рядом с ним.
— Илья, слушай… — начинаю я, понимая, что чем раньше выскажусь, тем раньше полегчает. — Мне очень неловко из-за того, что случилось между нами той ночью.
Он опускает взгляд и делает тяжёлый вздох.
 
— Дядя Саша предупреждал, что с тобой непросто будет, — он сдержанно улыбнулся. — Что ты из тех женщин, что сами решают вопросы, хоть с виду и не скажешь.
Я предпринимаю попытку ответить, но он продолжает.
— Прости, это не в обиду тебе. Я сам виноват, что всё хожу вокруг да около. Мне ведь на самом деле ещё более неловко, чем тебе. Ты просто была пьяна, а я ведь был в трезвом рассудке. И мне кажется, поступил недостойно. Мне следовало уложить тебя спать. Я, собственно, так и планировал. Но…
Он говорит быстро и осекается на том самом «но». Я не выдерживаю и начинаю смеяться. Это одновременно и нервный, и радостный смех. Радостный оттого, что я не нашла осуждения в его словах. Напротив, он взял ответственность на себя. Причём в очень милой, на мой взгляд, форме.
— Ладно, — выдохнула я, заменив его напряжение. — Ты не считаешь меня виноватой, я не считаю виноватой тебя. И раз никто не виноват, то предлагаю думать, что так всё и планировалось изначально. Ты только мне объясни, как так вышло, что я тебя приняла за мужчину из эскорт-услуг?
— За кого? — на секунду посветлевшее лицо Ильи становится совершенно растерянным.
Я понимаю, что терять мне уже нечего, и рассказываю ему всю историю с самого начала. Про звонок Алёны, про подарок, про акцию «тридцать три». Он слушает и сдержанно посмеивается. Это приятно. Значит, есть чувство юмора у человека. Довожу до части с цветами и бывшим, он немного хмурится, но всё равно продолжает кивать головой, показывая, что слушает.
— Тут вот какое дело, — начинает Илья, когда я умолкаю. — Я как раз зашёл дядьку проведать. Вдруг звонок в дверь. Открываю — на пороге узбек. Кешельме-бешельме, не понимаю, чего он от меня хочет. Трясёт букетом, суёт бланк. Я смотрю адрес не наш. Ну то есть улица, дом наши, а квартира не наша. Ну и конечно, я ему пытаюсь объяснить, а он на меня вылупился и чуть не плачет, мальчишка совсем. Дядя Саша мне кричит: «Да возьми уже и отпусти с миром человека». Мол, это Машеньке, соседке, наверняка цветочки. Она, дескать, говорила, что у неё в конце июля именины. Ну я плюнул, забрал букет и подписал бумажку. А потом к тебе пошёл.
Я слушаю и посмеиваюсь над анекдотичностью ситуации. Кому ведь рассказать, не поверят. Скажут: «Глупости всё. В жизни так не бывает».
— В своё оправдание могу сказать, что со мной впервые такое, — покраснев и насупившись, продолжает Илья. — Я прежде никогда и ни от кого голову не терял. А тут обо всём забыл: и про дядьку, и про работу. К старику, конечно, я заглянул утром, но вот из-за того, что не выполнил некоторые договорённости накануне, пришлось вечером задержаться.
Подходит официантка. Я, не раздумывая, заказываю дежурное блюдо и чашку кофе, Илья повторяет за мной, лишь бы спровадить нарушительницу момента побыстрее.
— Ну ладно, вроде разобрались, — провожая её взглядом, говорю я. — Но что дальше?
Не знаю почему задаю этот вопрос. Он почему-то кажется мне совершенно логичным и правильным. Илья, разумеется, будет думать, что я опять тороплю события. Но во-первых, он ведь уже знает, с кем имеет дело, а во-вторых, мы ведь не дети уже, чтоб играть в игры.
— Как я уже говорил, ты мне нравишься, Маш. С тех пор, как впервые увидел тебя во время переезда в эту квартиру, — ответил Илья, подняв на меня свои гипнотические карие глаза. — И я хотел бы чего-то серьёзного.
Мне нравится слышать признание из его уст, такой простое и милое. Хочется ответить ему, что это взаимно, что он тоже мне нравится. Настроение становится игривы, флиртующим.
 
— Настолько серьёзного? — двусмысленно спрашиваю я, открыто улыбаясь.
— Ты позволишь мне ухаживать за собой? — отвечает он совершенно обескураживающе, заставляя меня немного пристыдиться своих пошловатых мыслишек.
Внезапно до меня доходит истинный смысл вопроса. И я проникаюсь к Илье какой-то совершенно другой симпатией. Дело даже не в романтике. Мы уже знаем, что подходим друг другу, как сексуальные партнёры, вот только мы понятия не имеем друг о друге, как о людях. Но мы оба нуждаемся в долгосрочных и перспективных отношениях. А они не строятся на одном только сексе. Потому я киваю, соглашаясь на его предложение. Нам нужно лучше узнать друг друга.