Скандальный развод (СИ)

Ступаю внутрь и оглядываю комнату. Сердце откровенно болит. Я успела представить себе, как встречусь взглядом с другой.
Только этого не происходит.
На первый взгляд спальня кажется мне пустой, а потом…
Я слышу странные звуки. Вижу, как одеяло понемногу сползает на пол. Кто-то рычит и перебирает лапами.
Я приседаю, немного поворачиваю голову, заглядывая за кровать и вижу.
— Бобик... — выдыхаю, абсолютно ошарашенная.
— ЕГО зовут Марсель.
На уточнение Вадима просто киваю. Он меня догнал. Теперь стоит в двери и тоже смотрит.
Реагируя на голос хозяина, Марсель оставляет в покое одеяло и бежит к нам.
Понятия не имею, узнал ли меня, но смотрит с опаской и не приближается.
А мне сейчас невыносимо от мысли, что придется встать, посмотреть Вадиму в глаза, как-то объясняться.
— Ты забрал его у жены? — спрашиваю просто, чтобы не молчать.
— Да. Одна клиентка резонно спросила, если уж я не в состоянии решить свою проблему, то как собираюсь решать её? Как видишь, свою я уже решил.
— И она тебе так просто отдала.
— Я её не спрашивал, Марьяна. Марселю с ней плохо. Я не позволю мучить животное просто чтобы иметь рычаг давления на себя. Я много раз говорил, что о примирении не может быть и речи... Впрочем, тебе я тоже много чего и много раз говорил.
Закусываю щеку изнутри и жмурюсь.
Становится дико стыдно. Боже, ну вот почему я вечно попадаю с Вадимом в настолько неловкие ситуации?
Вытягиваю руку, подзываю пса к себе.
Он продолжает меня опасаться, но рискует.
Мои пальцы касаются мягкой шерсти, я веду по хрупкой головке.
— Я так понимаю, ты ожидала увидеть здесь не Марселя.
К моему огромному сожалению, Вадим не хочет дать мне возможность сделать вид, что ничего не произошло.
Я оглядываюсь, он уже в футболке. Причем надетой правильно. Смотрит на нас с Марселем сверху-вниз, упершись руками в дверную арку.
— Я думала, ты тут с женщиной... - Мой сдавленный ответ звучит откровенно жалко, но и продолжать юлить не вижу смысла.
Поднимаюсь на ноги, разворачиваюсь и давлю на мужское плечо. В лицо Вадиму больше не смотрю. Мне просто стыдно.
— Пусти, пожалуйста.
Всё, чего я хочу, это оказаться подальше отсюда. В идеале — напиться и забыться.
Но Вадим не дает.
Он, конечно же, не сдвигается с места. Снова ловит меня за подбородок и заставляет посмотреть на себя.
Секунды молчания ужасно бьют по нервам. Жду его слов, как смертной казни. А он не торопится.
Смотрит на меня. Думает о чем-то.
— Ты меня точно ненавидишь, Марьяна? Или может всё куда хуже?
На его вопрос я могу не отвечать. За меня это делают багровые пятна, которыми покрывается декольте, шея, даже лицо.
Когда я снова толкаю Вадима в плечо, он отступает, позволяя себя обойти.
Я несусь в сторону двери, ругаясь про себя последними словами, и уже выходя, слышу брошенное в спину:
— Ужин не отменяется, Марьяна. Услышала?
Конечно, я не отвечаю. Только громко хлопаю дверью, а потом прижимаюсь к ней спиной.
Хочется сейчас одного: сломать себе какую-то конечность и слечь в больницу, потому что сегодняшний ужин с ним я не переживу.
  
Глава 22. Марьяна
 
Масло вовсю трещит, квартира в дыму. Одной рукой листом бумаги, разгоняю дым рядом с пожарным датчиком, второй набираю номер управляющей компании, чтобы сообщить, что если включится пожарная тревога, то она ложная. Не стоит эвакуировать из здания всех людей из-за того, что я не в состоянии даже утку приготовить.
— Ненавижу Титова! — ворчу, слушая в трубке длинные гудки.
На видео все просто так казалось. всего-то надо было замариновать утку, а духовка все за меня сделать должна была. бы в итоге…
Когда раздается звонок в дверь, я уже готова собирать чемоданы и отправиться в лечебный отпуск.
Я открываю дверь и ловлю удивленный взгляд Вадима. Он принюхивается и кривится.
— Что случилось? — я замечаю в его руке бутылку вина. Судя по одежде мужчины, в этот раз он тоже примчался ко мне сразу после работы. Окидывает меня взглядом с ног до головы, я запоздало вспоминаю, что на мне тонкий шелковый халат.
 
Затягиваю поясок потуже.
— мы остались без ужина. Я же говорила, что не умею готовить, — почему-то начинаю злится еще больше. Теперь уже на все и всех вокруг.
Мои слова Вадима, кажется, еще больше удивляют. Он не ждет приглашения.
Проходит в квартиру, останавливается напротив духовки, выключает ее. Открывает дверцу и едкий дым окружает его лицо.
Вадим начинает громко кашлять. Открывает окна и квартиру наполняет свежий воздух.
— Ты уснула что ли и забыла о еде? — спрашивает, скашивая в мою сторону недовольный взгляд. — Или специально это сделала? И что это за погром? Ты на десятерых готовила? — он кивком указывает на заставленную грязной посудой и остатками продуктов столешницу.
— Я же говорила, что не сильна в готовке. И я не шутила по этому поводу. Наш ужин обречен. Тебе лучше выбрать что-то другое в качестве оплаты своих услуг.
Я подхожу к нему, мне неловко от того, что Вадиму приходится хозяйничать на кухне, устраняя то, что я натворила. Молчу о том, что мне в принципе неловко перед ним после утреннего выступления и нашего поцелуя. Отчасти поэтому я сегодня по-настоящему старалась. Но есть непобедимые вещи. К примеру, моя кулинарная непригодность.
Он сгребает грязную посуду в мойку, я верчусь рядом. Он молчит, ничего не говорит, не показывает недовольства, не бросает в мою сторону шуточки. Потом открывает холодильник. Достает оттуда продукты. Находит в шкафчике чистую разделочную доску. Закатывает до локтя рукава белой рубашки и, к моему удивлению, принимается за готовку.
Я наблюдаю за ним и мне душно от чего-то становится. Взгляд оторвать не могу от того, как ловко он с ножом справляется. Как уверено действует. Его навыки готовки определенно в разы лучше моих.
— Помочь тебе чем-то? — спрашиваю тихо, сглатывая вязкую слюну.
Он поднимает на меня тяжелый взгляд. Раскаленную сковороду взбрызгивает маслом.
— Сиди и не двигайся.
Я вздыхаю. Открываю верхний шкафчик, тянусь за стаканом. И сразу же ощущаю на себе прожигающий взгляд мужчины. С запозданием вспоминаю, что я в коротком шелковом халатике, который задрался еще больше.
Лицо покрывается жаром, кота встречаюсь взглядом с Вадимом Я прокашливаюсь, открываю кран, набираю воды. Вздрагиваю, когда чувствую за спиной теплое мужское тело.
— Ты специально это делаешь? — шепот Вадима заставляет все тело покрыться мурашками. Пальцы дрожат, приходится сильнее сжать стакан, чтобы не выронить.
— Чт... Делаю?. — спрашиваю тихо, задерживая дыхание.
Вадим резко разворачивает меня к себе лицом. Отбирает стакан, с грохотом ставит его на столешницу.
— Делаешь вид, что не понимаешь, что разгуливать вот так перед мужчин самое, что дразнить голодного тигра.
Его лицо в каких-то жалких сантиметрах от моего. Я оказываюсь зажатой между кухонной тумбой и его крепким телом. Рука Титова нагло забирается под халат, пальцы приближаются к краю трусиков. Я сжимаю ноги вместе, не позволяя к себе прикоснуться. Мое сопротивление выглядит жалко, учитывая то, что я уже поплыла от его запаха, голоса, прикосновений, а между ног мокро. Но Вадим не должен этого узнать.
— Отпусти, — дергаюсь, но мужчина еще сильнее вжимается в меня. В мое бедро упирается его твердый член. Сердце сбивается с ритма. Он уже готов.
Возбужденный, заведенный всего за несколько секунд.
И мне от этого приятно становится. Приятно, что он во мне женщину видит.
Желанную. Которую хочется до зубовного скрежета. А сейчас в его глазах я вижу именно это.
Я вскрикиваю, когда он поднимает меня в воздух. За долю секунды я оказываюсь на столешнице, а Вадим между моих ног.
Он с вызовом смотрит мне в глаза, его ладонь шарит по моей груди, ползет ниже, дергает за пояс халата. Теперь его пальцы касаются моей обнаженной кожи. Гладят живот. Я упираюсь руками в его плечи, с моих губ срывается стон, когда он дергает вниз чашечку бюстгальтера и его рот накрывает мой сосок.