Как управлять поместьем: пособие для попаданки (СИ)

– Я помню его, – перебил князь. – Простите, что не сказал вам правду сразу. Это не то знакомство, которым следует гордиться. Но теперь я понимаю, что побудило вас ко мне обратиться и готов быть более откровенным. Человек, о котором вы говорите, приезжал к нам лет десять назад. Не знаю, откуда он узнал, о том, что я имел некоторое отношение к вопросу пространственно-временных перемещений, но он весьма настойчиво пытался меня об этом расспросить. К счастью, он не знал, что моя супруга об этом знает куда больше, чем я сам. Сам я, к сожалению, способностью перемещаться во времени не обладаю.
– А для этого нужны какие-то особые способности? – удивляюсь я.
– Да, – подтверждает Наталья Кирилловна. – Мой отец обладал такими способностями, и они передались мне и нашему младшему сыну. А вот старший их не перенял ни в малейшей степени.
Значит, Черская права – я не смогла бы переместиться, если бы, как и ее племянница, не была ведьмой.
– Но раз маркиз переместил вас сюда, Анна Николаевна, значит, он всё-таки каким-то образом сумел раскрыть секрет перемещений, – с горечью заметил Елагин. – А возможно, и не он один. Думаю, вы, как никто другой, понимаете, насколько такие знания могут быть опасными в руках дурного человека. А о маркизе Паулуччи я слышал еще до того, как имел неудовольствие с ним познакомиться. Нас предупредила о нём одна весьма мудрая итальянка – маркиза Луиза Манчини. Она с ним встречала на своей родине, в Венеции.
Еще одна итальянка!
– Вот она как раз, – подключилась к рассказу княгиня, – была из семьи потомственных путешественников во времени. И именно она поделилась с нами своим секретом.
– Значит, вы знаете этот секрет? – мое сердце бьется часто-часто. – Но почему же тогда вы не вернулись обратно?
Уважаемые читатели, историю Натальи и Константина Елагиных вы можете прочитать в романе «Княжеский отбор для ведьмы-дебютантки»!
 47. Тайна Натальи Кирилловны 
Княгиня улыбается:
– В двух словах этого не расскажешь, Анна Николаевна! Дело в том, что родилась я как раз в девятнадцатом веке, но до восемнадцати лет жила в двадцать первом. Меня во младенчестве на два столетия вперед переместил мой отец, граф Закревский. А потом, уже став взрослой, я вернулась сюда.
– Значит, это возможно? И можете помочь мне вернуться домой?
– Мы постараемся, – кивает она. – Но, может быть, мы продолжим разговор за столом? Должно быть, вы голодны, а мы даже не предложили вам чаю.
Я действительно хочу есть, но еще больше я хочу услышать продолжение рассказа. Но княгиня настаивает, и мы переходим в столовую залу.
Слуги ловко и бесшумно подносят всё новые и новые блюда, разливают напитки, и их присутствие не позволяет нам вернуться к обсуждению волнующей меня темы. Наталья Кирилловна спрашивает, что я успела посмотреть в Петербурге, и понравился ли он мне. Я отвечаю коротко, а думаю совсем о другом. Я даже не понимаю, что я ем.
Но, наконец, лакеи отпущены, и мы можем говорить откровенно.
– Для перемещения нужны три составляющих, – рассказывает Елагина, – знать текст заклинания, держать в руках драгоценный камень и иметь определенные магические способности.
– Драгоценный камень? – переспрашиваю я.
– Именно так, – подтверждает княгиня. – В процессе перемещения камень значительно уменьшается в размерах, поэтому важно иметь крупный камень, иначе перемещение не состоится. При перемещении кристалл будто тает – как снежок, который вы взяли в руки.
– Но у меня не было в руках никакого камня, тем более – драгоценного, – недоумеваю я.
Елагины переглядываются, а потом князь говорит:
– Но это невозможно! Он должен был дать вам камень! Все случаи перемещения, о которых нам известны, происходили с использованием сапфиров. Когда наш сын был маленьким, моей жене даже приходилось убирать в сейф любые украшения с сапфирами, дабы Кирюша куда-нибудь не переместился.
– Сапфиры, – бормочу я. – Паулуччи действительно подарил мне сапфиры. Но это был не камень, а колье! И оно совсем не изменилось в размерах, когда я попала сюда.
 
– Вот как? – удивляется Елагин. – Но если это так, то это означает лишь одно – маркиз в своих исследованиях перемещения продвинулся значительно дальше нас. Возможно, ему удалось добиться того, что при каких-то условиях (например, при определенной огранке) камни сохраняют свою первоначальную величину. И это дает возможность использовать их снова и снова! Поразительно!
Его жена тоже волнуется:
– Надеюсь, этот человек не передал свои секреты кому-то еще. Вы же понимаете, что такие ничем неограниченные перемещения могут привести к хаосу.
– Мне кажется, он был очень скрытен и вряд ли кому-то доверял свои секреты. Мне случайно удалось прочитать некоторые записи в его дневнике. Но большая часть страниц там была зашифрована.
– А где сейчас этот дневник? – спрашивает князь.
– Я его сожгла. Возможно, я поступила неправильно, но у меня не было другого выхода.
Елагин улыбается:
– Конечно, как человека, некогда занимавшего пост главного имперского мага, меня должен был бы расстроить этот факт – ведь магическая наука лишилась возможности продвинуться вперед. Но как обычный человек я скажу, что вы поступили правильно. Ведь Паулуччи занимался не только перемещениями, но и куда более ужасными исследованиями – в том числе и ставя опыты над людьми. Когда он появился в России, наше ведомство пыталось привлечь его к ответственности, но нам недвусмысленно намекнули, что маркиз связан с очень влиятельными людьми в Петербурге. Думаю, ему были известны тайны весьма важных особ, и он шантажом добивался их поддержки. Полагаю, узнав о смерти Паулуччи, многие вздохнут с облегчением.
Десерт доеден, и мы возвращаемся в библиотеку.
– Как вам удалось освоиться здесь, Анна Николаевна? – интересуется княгиня. – Когда я попала сюда, рядом со мной, по крайней мере, был один человек, который обо всём знал и помог мне адаптироваться. Но вы оказались здесь совершенно без поддержки!
Я рассказываю им обо всём – о своем поместье, о тетушке и настоящей Анне Николаевне. Они оба слушают очень внимательно, а когда я завершаю рассказ, Елагина одобрительно кивает:
– Это просто замечательно, что вы начали производство ваты! Знали бы вы, как мне не хватало здесь попервости некоторых предметов гигиены. Впрочем, вы-то как раз это должны знать – ведь вы сами оказались в такой же ситуации!
– А если позволите, – вдруг говорит князь, – то мы могли бы помочь вам в вашем деле. Я знаю, как непросто приживаются новшества у нас в стране и мог бы поспособствовать продаже ваших товаров. Не правда ли, Натали, мы можем открыть графине нашу маленькую тайну?
Его супруга смеется и кивает.
– Видите ли, дело в том, что я – владелец одного из самых крупных магазинов Петербурга. Считается, что аристократы не должны лезть в торговлю, но моя жена однажды убедила меня, что держаться исключительно за свое поместье и крестьян – это недальновидно. В нашем магазине, прежде всего, представлена бакалея, но и галантерейные товары там тоже есть, так что, если изволите, мы будем закупать у вас и сыры, и ватные палочки. Разумеется, официально вы будете иметь дело не со мной, а с человеком, которого мы наняли управляющим.
– Торговля приносит неплохой доход? – интересуюсь я.
– О, да, уже даже больший, чем наши отнюдь не маленькие поместья. Но об этой тайне не знает никто, кроме меня и Натали – даже своим взрослым сыновьям мы еще не решились признаться.
– Благодарю вас за такое предложение, ваша светлость! – искренне радуюсь я. – Правда, я надеюсь, что дело вам придется иметь не со мной, а с настоящей Анной Николаевной, но ей тоже эта поддержка будет весьма кстати.
День уже клонится к вечеру, и Елагина спешит научить меня заклинанию. Она заставляет меня заучить слова и требует несколько раз повторить его вслух, чтобы убедиться, что я нигде не ошиблась. А князь берет с меня слово, что я не доверю заклинание бумаге и расскажу о нём никому, кроме настоящей Анны.