На грани выживания (ЛП)
— Я мог бы установить то же самое с помощью наблюдения.
— Конечно, но это отнимет у тебя драгоценное время, которого нет. Сделка. Это все, о чем прошу, и скажу то, что ты хочешь знать прямо сейчас.
Лиам с отвращением посмотрел на Лютера.
— Ты хочешь вернуться в «Винтер Хейвен».
— Хочу. Я помогу тебе спасти Квинн, и ты вернешь мне мое место. Позволь мне заботиться об отце, пока он не умрет; потом я уйду навсегда.
— Горожане убьют тебя.
— Не убьют, потому что ты им не позволишь.
Лиам посмотрел на него, сдерживая гнев.
— Я мог бы пытать тебя, чтобы получить информацию.
— Ты не будешь. И у тебя нет времени.
— Почему нет?
Лютер колебался, работая челюстью, словно взвешивая, сколько информации предоставить бесплатно. Наконец, он решился.
— Потому что мы здесь не одни.
Лиам напрягся.
— О чем, черт возьми, ты говоришь?
— Восемь человек в черном, вооруженные штурмовыми винтовками, появились на бронированных машинах. Они выглядели опытными как профессионалы.
Его вены заледенели.
— Когда?
— Около пятнадцати минут назад. Они уже внутри.
Адреналин рванул через край. Мысли Лиама закружились, его мозг перебирал возможные варианты, и ни один из них не казался хорошим.
Ему нужно действовать, сейчас же. Он собирался нарушить дюжину правил проведения операции, поскольку не провел разведку местности заранее и не имел снайперской команды, обеспечивающей наблюдение.
Лиам один и время поджимало.
— И Коулман, — добавил Лютер. — Я почти уверен, что они собираются убить всех, кто находится внутри, включая Квинн.
Глава 56
Квинн
День сто второй
Дверь открылась.
Квинн разлепила одно опухшее веко. Она лежала на полу в углу комнаты, неподвижная и замерзшая.
Воздух был затхлым, промозглым и пах медной кровью. Холодный бетон вытягивал тепло из ее избитого, покалеченного тела. Она с трудом подняла голову.
Яркий свет ударил ей в лицо. Вскрикнув, она зажмурила глаза. Это не помогло. Резкие блики пробивались сквозь закрытые веки прямо в сетчатку глаза. В ее мозгу вспыхнули красные и белые звезды.
— Посторонись! — крикнул кто-то.
Ворчание, проклятие и звук чего-то тяжелого, волочащегося и падающего на бетонный пол. Стук, как будто ботинок соединился с плотью. Кто-то застонал.
Дверь снова захлопнулась. Щелчок замка. Звенящий звук, как от удара металла о металл.
Затем тишина.
Свет померк в ее глазах.
Шаркающий, скребущий звук. Низкое хриплое дыхание.
Здесь кто-то был. Она не одна.
Раздался резкий смех.
— У него извращенное чувство юмора, надо отдать ему должное.
Страх пронзил Квинн, пересилив боль. Она знала этот голос. Ненавидела его обладателя.
— Саттер.
— Во плоти.
Сместив вес, она подтянула под себя ногу и уперлась в пол, пока не приподнялась на заднице, боль пронзила ее ребра.
Задыхаясь, Квинн прислонилась к стене и вгляделась в серый полумрак своей камеры. Опухоль немного спала, и она могла видеть немного лучше.
Неясная фигура проступила в темноте.
В десяти футах напротив нее сидел Маттиас Саттер. Его ноги были подтянуты, руки лежали на коленях, кисти связаны на запястьях, как и у нее.
Его лицо оставалось в тени, но глаза блестели в лунном свете, как зрачки хищника, рассматривающего добычу.
Он улыбнулся — сверкнули острые белые зубы.
Невольно, Квинн вздрогнула.
Саттер мрачно усмехнулся и взмахнул связанными руками.
— Боишься, девочка? А стоило бы. Я могу убить тебя одним мизинцем.
— Не боюсь, — пробормотала она разбитыми губами, свежая струйка крови просочилась между зубами.
Она лгала, и они оба это знали. Без оружия Квинн не ровня такому человеку, как Саттер, который вдвое больше ее и к тому же опытен в бою.
Даже с оружием это лишь несбыточная мечта.
Теперь она это поняла. Свою абсолютную глупость. Абсурдную бессмысленность всего задуманного.
Квинн очутилась в камере с хладнокровным убийцей. И она сама навлекла это на себя.
— Почему? — выдавила она сквозь зубы.
Саттер хмыкнул.
— Почему я здесь? Хороший вопрос. Видимо, твой друг Ксандер стал немного параноиком. Решил, что не может мне доверять после твоих обвинений в мой адрес. Он заставил своих головорезов использовать меня как грушу для битья и бросил сюда. Может, он надеется, что мы убьем друг друга. Но скорее он хочет помучить тебя перед тем, как убить.
Он сделал паузу, еще раз сверкнув зубами.
— Это работает?
Квинн пыталась заставить свой мозг думать, чтобы понять его слова. Ее ладони стали влажными, во рту пересохло. Горячая паника билась в ее груди, ревела в ушах.
— Я собираюсь убить тебя.
— Давай.
— Ты заслуживаешь тысячу смертей. Пытки тысячью порезов.
Он фыркнул.
— Я бы хотел посмотреть, как ты попытаешься. Это могло бы послужить развлечением на целый вечер.
— Пошел ты.
— Это не было личным, детка. Просто работа. Розамонд привела меня в город, чтобы взять его под контроль, и мы сделали это. Если бы ты просто подчинилась, ничего бы этого не случилось.
Квинн выплюнула кровь через рот и облизала губы.
— Хватит болтать.
— Я ничего не имею против тебя. По правде говоря, меня даже позабавило, когда ты присоединилась к нам, как будто какой-то супершпион, который собирается внедриться в террористическую группу и уничтожить ее.
— Ксандер и тебя убьет. Это то, что они делают.
— Он думает, что убьет, но у него не будет шанса.
— Да, неважно.
— У тебя не хватает ума. Ты понятия не имеешь, что происходит.
— В любом случае, ты застрял здесь так же, как и я, поэтому это шутка и над тобой.
Он хихикнул, уродливый скрипучий звук, как гвозди на меловой доске.
— Они не убьют меня. Пока нет. Кроме того, Ксандер Торн и его чокнутая банда психов не продержатся и недели.
Квинн представила, как выцарапывает ему глаза ногтями. Отрезает язык. Пронзает ножом грудную клетку, пока в ней не останется ни унции крови.
— Да какая разница. Ты собираешься убить их всех отсюда? Со связанными руками и без оружия? Удачи тебе.
Снова эта острая улыбка.
— Думаешь, банда сумасшедших Ксандера — единственная угроза? Ты понятия не имеешь, что нас ждет. Ни одной чертовой подсказки. Это почти смешно, насколько ты глупа и заблуждаешься.
Она подняла голову и прижалась к стене. В ее груди зазвучал низкий гул как предупреждение. Квинн не хотела его слушать, ненавидела его слова, сверлящие ее барабанные перепонки, вонзающие свои когти внутрь нее, грязные и ядовитые.
— Розамонд позвонила кое-кому перед смертью.
— И что?
— Ты когда-нибудь слышал о Генерале? Нет? Наверное, нет. Он невероятно влиятельный человек, но свою лучшую работу он делает за кулисами, в тени. Если он чего-то хочет, то добивается. Ходят слухи, что за ним теперь стоит целая армия. Это не тот человек, с которым вы захотите пересечься.
— Мне плевать на какого-то тупого генерала.
— А зря.
Она заглотила наживку.
— Почему?
— Даже Розамонд его боялась. Я тоже, когда был ребенком. Она его ненавидела. Честно говоря, я удивился, когда узнал, что она с ним связалась. Думаю, она знала что-то, чего не знал я.
Саттер снова засмеялся. Мрачно, горько.
— Каждый готов заключить сделку с дьяволом, если очень сильно хочет получить то, что он предлагает.
Струйка ледяного ужаса пронзила ее позвоночник.
— Не каждый.
— Вот и посмотрим, да?
— Кто этот тип, если он так влиятелен?
После некоторого молчания Саттер ответил:
— Генерал. Он отец Розамонд.
Глава 57
Квинн
День сто второй
Квинн ошеломленно уставилась на Саттера.
— Они враждовали, но это не так важно, когда один из них мертв, а? — спросил Саттер.
Она не ответила. Не смогла ответить.