На грани выживания (ЛП)

— Так и есть. — Эвелин задрала его залитую кровью одежду, чтобы хорошо рассмотреть рану. — У тебя есть кто-нибудь? Кто-то особенный в твоей жизни?
Он стиснул зубы от прилива боли.
— Есть.
— Это хорошо. Как ее зовут?
Он не сказал ни единой душе о своих истинных чувствах.
— Я…
— Ее имя Лиам. — Лицо Эвелин потемнело, ее голос отдалился. — Скажи мне ее имя.
Он не знал, что сказал, и ответил ли что-нибудь вообще. В ушах звенело, как от удара колокола, в мозгу — каша, все расплывалось и отдалялось.
Лиам дрейфовал на волнах боли, но один образ застыл в его сознании, как искра уголька в море тьмы. Одно лицо.
Перед тем, как он отключился, Эвелин произнесла:
— Оставайся в живых, Лиам. Оставайся живым ради Ханны.
Глава 21
Генерал
День восемьдесят девятый
Генерал сидел в своем мягком кожаном кресле и смотрел на спутниковый телефон, лежавший на широком кедровом столе.
Он неоднократно звонил своему контакту, но безуспешно.
Это его беспокоило.
Вздохнув, он поднял стакан с коньяком и помешал лед в темной жидкости.
На заднем плане послышалось жужжание генератора. В кабинетах губернатора не горел свет — они максимально полагались на дневное освещение, используя драгоценную электроэнергию для обогрева и холодильников.
Системы очистки воды и канализации не работали уже несколько месяцев. Трубы в Лансинге — и в каждом городе Мичигана, по всей стране — стояли сухими.
В настоящее время питьевая вода привозилась из-за пределов города и очищалась вручную, предназначаясь, конечно же, для правительственных чиновников и других VIP-персон.
Генералу все равно, откуда она поступает, лишь бы поступала.
Лед стал ценным товаром, без которого генерал не планировал обходиться.
Последние два месяца он называл здание Джорджа У. Ромни на Капитал-авеню в Лансинге своим домом вдали от родного. Историческое тринадцатиэтажное здание из известняка и кирпича когда-то служило гостиницей, но после того, как в 1980-х годах его приобрел штат Мичиган, оно подверглось реконструкции и было переоборудовано под новый офис губернатора.
Нынешний губернатор Мичигана — Генри Даффилд — располагался прямо по коридору, через несколько дверей.
Генерал со вздохом откинулся в кресле. Ему всегда нравилось греться возле вершины власти — если не сидеть на троне самому.
Кто-то постучал в дверь.
— Сэр, началось совещание губернатора, — сообщил его помощник.
По привычке он взглянул на часы на стене, все еще застывшие во времени.
Заседание началось раньше. Эта расчетливая маленькая шлюха, государственный секретарь штата, снова пыталась его подставить.
— Спасибо, Осборн, — поблагодарил генерал, поднимаясь.
Он захватил с собой коньяк в кабинет губернатора, где Даффилд склонился над кипой папок и бумаг на своем огромном столе.
Государственный секретарь, Лорен Юбэнкс, прислонилась к книжному шкафу, скрестив руки. Ее глаза сузились, когда он вошел.
Осборн, помощник генерала, вошел в кабинет следом за ним и тихо пристроился в углу, не привлекая внимания, увлеченно делая заметки.
Рядом с Юбэнкс стоял худой, сутулый мужчина, который не переставая прочищал горло и тасовал в руках связку бумаг официального вида.
— Вижу, начали без меня, — отметил генерал, смягчая голос и контролируя свой гнев.
— Моя вина, — с усмешкой проговорила госсекретарь. — Учитывая, что вы всегда так заняты. Я не хотела беспокоить вас еще одной встречей.
Оправдание звучало так же фальшиво, как и его ответная улыбка.
— Ничего страшного. Я рад помочь, чем смогу.
— Не сомневаюсь, — проронила она.
Губернатор Даффилд рассеянно махнул рукой.
— Абдул Назари как раз сообщал нам последние новости от Министерства Национальной безопасности, поскольку они контролируют Федеральное агентство по чрезвычайным ситуациям. Каждая из них более удручающая, чем предыдущая.
Назари прочистил горло.
— Как я уже говорил, в нескольких округах Калифорнии и Аризоны есть станции, работающие на ветровой или солнечной энергии, но проблема в трансформаторах. Несколько международных пожертвований отправились в Нью-Йорк и Лос-Анджелес. Вашингтон, конечно, заказал тысячи, но они появятся только через два года, и вы можете догадаться, куда они отправятся в первую очередь.
 
— Как скоро мы вернемся к нормальной жизни? — спросил губернатор Даффилд.
— Согласно последним отчетам Министерства Национальной безопасности, от пяти до семи лет для крупных городов. Десять лет для провинциальных штатов.
— Что? — пискнул Даффилд, хотя генерал неоднократно предупреждал его о подобном развитии событий. — Вы издеваетесь надо мной? Как нам быть?
Генри Даффилд больше беспокоился, чем делал. Он разводил руками и жаловался. Как седовласый, коренастый старик выиграл еще один срок, генерал не мог понять. И все же, он здесь.
— Это ваша компетенция, а не наша, — отозвался бумагомаратель из министерства. — Занимайтесь делами.
— Но нам нужно больше припасов. В наших лагерях заканчивается еда и туалетные принадлежности, не говоря уже о помещениях. Мы едва пережили зиму!
— Правительство Соединенных Штатов не несет за вас ответственности. Если вы не подготовились к чрезвычайным ситуациям в соответствии с инструкциями…
— Из каких средств? — резко спросила Юбэнкс.
— Из ваших собственных, разумеется, — заявил Назари весьма самодовольно.
Генерал благоразумно воздержался от того, чтобы вышвырнуть бюрократа из комнаты. Или выхватить пистолет и выстрелить в раздражающую его дыру в кислороде.
К сожалению, некоторые правила цивилизации все еще сохранялись.
Через пять минут раздражающий чиновник ушел, а губернатор и его госсекретарь уставились друг на друга, все еще ошеломленные новой реальностью, которую генерал принял в первый день.
— Десять лет, — проговорил губернатор Даффилд. — Десять.
Юбэнкс просто покачала головой, обхватив ребра руками, и ничего не сказала.
— И Вашингтон настаивает на том, чтобы скрыть это от общественности, — отметил генерал. — Как будто люди не в состоянии понять это сами.
Конечно, он имел в виду Вашингтон метафорически. Президент, его кабинет и остатки конгресса в обозримом будущем засели в Маунт-Уэзер в Блюмонте, штат Вирджиния.
Он не сомневался, что у них есть весь лед и коньяк, какой только может пожелать человек, и все другие удобства, которых, по мнению элитных правительственных чиновников страны, они заслуживают.
Жалкие трусы, вот кто они. Испуганные, блеющие коровы. Слишком робкие и забитые, чтобы иметь дело с миром таким, какой он есть.
К счастью, у них оставался доступ к таким людям, как он, которые все еще готовы выполнять грязную работу. За определенную цену.
— Черт, они все еще говорят лагерям агентства по чрезвычайным ситуациям планировать в месяцах, а не в годах.
— Вы не можете наводить панику на людей… — начал губернатор.
Генерал закатил глаза.
— О да, старая байка о том, что общественность не может воспринимать правду. Мне хорошо известны эти доводы. Если мы скажем им правду, они могут взбунтоваться. Или ограбят продуктовые магазины. Или сожгут свои собственные города. — Он не разрывал зрительного контакта, его взгляд оставался холодным и расчетливым. — А вы не подумали о том, что мы уже пришли к этому?
Губернатор Даффилд неловко сдвинулся с места и кашлянул в носовой платок. Он сам давно уже пожилой человек, но сегодня политика превратилась в игровую площадку для стариков, которые, как малые дети, боролись за власть в песочнице.
Настоящая власть лежала в другом месте.
Политик должен играть по определенным правилам, должен поддерживать фасад моральной и этической безупречности. У такого человека, как генерал, этой необходимости не было.
Генерал-майор армии США, официально «ушел в отставку» после того, как слухи о некоторых сомнительных сделках дошли до чужих ушей. Как всегда, он быстро встал на ноги, набрал лучших солдат и бывших военных и основал частную охранную фирму для тех правоохранительных органов и правительственных структур, которые хотели, чтобы некоторые вещи делались не по правилам. Похищения. Охрана секретных грузов. Ликвидация цели.