Якудза из другого мира. Том V (СИ)

— Что случилось? — сурово спросил я, уже зная ответ.
— Сакурай… Он вырвался и сбежал, — чуть ли не проныл Киоси.
Вдалеке раздалось заунывное завывание полицейских сирен.
  
Глава 2
 
На другое утро меня разбудило ворчание сэнсэя. Он всё никак не мог успокоиться после той новости, которую получил от нас. Полночи Норобу бушевал, ругался матом и грозился сделать из Киоси набивное пугало. Ругался и при этом крошил овощи для лапши. Очень мелко крошил. Сдается мне, что вместо пикулей он представлял пальчики нашего незадачливого помощника.
Мальчишка сжался в палатке и тихонько подвывал, чувствуя, что втравил нас в очередной звездец. А то, что звездец был нереально больших размеров, я осознал в полной мере, когда приветствовал сэнсэя:
— Доброе утро, Норобу-сан.
— Пошел на хуй, Тень! А этот мелкий пиздюк пусть бежит впереди и показывает дорогу! — рявкнул раздраженный сэнсэй и воткнул в разделочную доску нож.
Нож пробил доску насквозь, а вместе с ней и столик, на котором сэнсэй нарезал овощи. Да уж, силенки старику не занимать. Он так взглянул на меня, что остатки сна мигом умчались на улицу, а вместе с ними захотелось умчаться и мне.
— Да мы же можем всё исправить!
— Что вы можете исправить? Можете создать машину времени, переместиться в прошлое и не дать кончить вашим отцам, чтобы у них не получилось создать таких распиздяев, как вы? Эх, родилась бы Сузу раньше, она точно предсказала бы такое… Тогда бы я точно вашим отцам сделал вазэктомию. Ну надо же быть такими мудаками — всё сделали на отлично, а в финале всё запороли!
Вчера сэнсэй при помощи геликоптера вел бойцов из «Хвоста» и «Клюва» вслед за убегающим Сакураем, но тому удалось-таки добраться до машины. Погоня не увенчалась успехом — вакагасира Хаганеноцуме-кай скрылся…
Увы, геликоптер имеет свою зону дальности.
Как же сэнсэй вчера ругался. Я даже запомнил несколько особо ярких выражений, чтобы блеснуть ими при случае. Также запомнил ещё парочку от Мизуки Сато, когда сэнсэй после доклада передал мобильник мне. Я пытался отмазать Киоси, но как тут отмажешь? Мизуки тоже рвала и метала. Она пообещала повесить нас вместе с Киоси за яйца на ближайшей сосне и держать так до тех пор, пока мы не дотянемся до земли. Особенно она ругалась, когда узнала, что Киоси снял маску.
Тануки хотел, чтобы убийца родителей видел перед смертью лицо мстителя. В принципе, хорошее желание, вот только на хрена тогда надевали маски? Зачем всё это представление с ребятами в балаклавах? Чтобы не тратить время на уничтожение запись с камер и поиски отосланных записей на другие сервера. И вся эта задумка пошла по звезде, когда Киоси снял маску Пикачу и продемонстрировал Сакураю своё лицо.
Да ладно бы просто снял и показал, но Киоси ещё и освободил этого гандона, чтобы тот в последний миг смог зажать перерезанное горло и увидеть, как из него вытекает жизнь. А Сакурай не был дураком, он тут же оттолкнул тануки, сделал подсечку, и, пока «грозный мститель» поднимался с пола, выбросился в окно. В полете успел сделать подобие подушки, на которую и грохнулся с третьего этажа без повреждений. А там уже создал щиты, пока бойцы «Клюва» поливали его огнем. Под прикрытием этих щитов и сбежал.
Когда мы все покинули разоренное здание Хаганеноцуме-кай и встретились на точке сбора, то сэнсэй первым делом выскочил из машины и заорал на тануки:
— Скажи!!! Скажи — где же я настолько нагрешил, что ты самосвалами наваливаешь проблемы на мою седую голову?!!
Тануки тогда только молчал, опустив голову. Я пытался встать на его защиту, но получил такую отповедь, что закрыл рот и тоже опустил голову, чтобы никто не видел, как алели мои щеки. От стыда алели. Всё-таки мы в ответе за тех, кого приручили, а как ни крути — приручил тануки как раз я. Неосознанно, но тем не менее.
Масаши Окамото не стал встревать в выяснение личности, а только пожелал мне удачи, поклонился в ответ. Он отомстил за покушение на себя. Его дед и отец могут теперь гордиться наследником. Правда, при нападении потерял двух человек и пятерых ранили. Зато сорок два человека клана Хаганеноцуме уже никогда не увидят солнце. Убитых и раненых его бойцы забрали с собой.
 
Масаши узнал от Иоши, что причиной покушения была борьба за земли к югу от Токио, какими владела семья Окамото. Также узнал, что это было не последнее покушение и что семья Окамото должна готовиться к войне на истребление. После узнанного Масаши стал серьезен, как никогда.
Мы попрощались, он сел в машину и уехал. Мы же вызвали такси — две машины, потому что сэнсэй не захотел садиться
— Я на пробежку, — я попытался покинуть комнату, но сэнсэй не дал этого сделать.
— На какую пробежку? Теперь тебе нужно собираться и драпать как можно дальше. Хаганеноцуме так просто этого не оставят. Забирай своего придурка и валите!
— Сэнсэй, мы с тобой были всё это время вместе. Знаем друг о друге немало. И что? Из-за одного косяка ты нас выгонишь? — я придал голосу серьезности.
— Я знаю вас — потому и прогоняю. Потому что хочу, чтобы вы остались в живых. Ну и я заодно ещё поулыбаюсь солнышку подольше. Дайте дожить мне остаток жизни спокойно? Я уже тысячу раз покаялся, что взял тебя в обучение, Тень. А уж когда появился тануки… Нет, мои нервы превратились в желе. Я больше такого не выдержу! Проваливайте оба!
— Да чего ты начинаешь? Ну да, накосячили, но мы же можем всё исправить! Выследим и…
Мой телефон требовательно заверещал. Эта требовательная мелодия рок-группы никогда раньше не звучала на вызове, а вот теперь… И ведь сбросить нельзя — оябун звонит. А если не взять трубку, то это будет такой косяк, что потом долго придется грехи замаливать. Или же мизинец резать, чтобы сразу и наверняка.
Мизинец резать не хотелось, поэтому я чиркнул пальцем по экрану и тут же поднес мобильник к уху:
— Доброе утро, Сато-сан!
— Ты думаешь, что оно доброе? Я вот не уверен. Жду тебя в главном офисе через час, — послышался холодный голос приемного отца клана Казено-тсубаса-кай.
После этого микрофон телефона хрустнул, как будто на другом конце связи его аналог смяли в кулаке. Вызов оказался сброшен. Мда, очень неприятный знак. Похоже, что не только сэнсэй и Мизуки находятся в ярости.
Я поджал губы, но ничего не сказал. Зато высказался сэнсэй:
— Ну что, понесем наши тупые головы на расстрел?
— Чой-то на расстрел? Вдруг всё не так плохо?
— Всё не так плохо? Да хуже будет только если мы придем и насрем в суп-мисо оябуну, когда он будет принимать гостей из других кланов. Тащи сюда этого мелкого полудурка, его надо привести в нормальный вид, чтобы нас хотя бы пустили на порог. Да и сам оденься в лучший костюм — если вдруг убьют, то хотя бы на переодевание не нужно тратить время.
Я только покачал головой.
— Не надо быть таким пессимистом!
— Я реалист… Ох, убьют нас сегодня. Или очень сильно покалечат… И всё из-за чего? Из-за того, что какому-то мелкому засранцу захотелось попонтоваться перед трупом! Попонтоваться перед трупом! Уму непостижимо! Я в полном ахуе…
В общем, вы должны понять, в каком состоянии сэнсэй поехал на встречу с оябуном Казено-тсубаса-кай. Он был раздражен, расстроен и зол. Все три состояния выплескивались на нас. Бесконечное ворчание выматывало нервы сильнее дум о предстоящем разговоре. Киоси тихонько подвывал, но хотя бы не вытирал нос рукавом. Уже хорошо.
Одеты мы были так, как будто ехали поздравлять императора с женитьбой. Так как японцы любят глазами, то мы постарались надеть всё самое нарядное и привлекательное для глаз. И в то же время некрикливо, чтобы о нас не могли подумать, как о гомиках на гей-параде. Чистые строгие костюмы у меня и Киоси, а у сэнсэя праздничное кимоно с золотыми драконами.
 
В головном офисе нас встретили холодно. Члены Казено-тсубаса кланялись приветственно сэнсэю, но вот на нас с Киоси вообще не обращали внимания, как будто вместо двух молодых людей старика сопровождали надоедливые тени.