Сокола видно по полёту (СИ)

Лорд Долины ехал на великолепном серебристо-сером жеребце. Небесно-синий шёлк и атлас, лунные камни, светло-серая кожа и серебро, орнаменты из полумесяцев и соколов украшали скакуна и наездника. Лишь с золотой рукоятью аракх чуть выбивался из палитры их богатого убранства.
Всадники медленно объезжали арену, благожелательно кивая в ответ на приветственные крики толпы. Они ненадолго задержались у южной трибуны, чтобы раскланяться с главным распорядителем турнира, а потом двинулись к тому месту, где сидела невеста. Сир Гаррольд протянул ей копьё, и она повязала на край снятый с шеи шарф. По правилам сегодняшнего турнира Роберт должен наклонить и прижать к земле это копьё своим — с серебряным наконечником в виде головы сокола. И тогда колесо окажется под соколом, снизу. Так леди Грай Уэйнвуд при всех обязывалась быть покорной своему мужу и властелину.
Представители двух знатных родов Долины встали на противоположных краях поля. Сир Илис ударил в гонг, и пришпоренные лошади рванули вперёд. Толпа радостно взревела, подбадривая их криками. Одолев две третьих разделяющего их расстояния, всадники стали сбавлять ход. Когда между ними осталось не больше десяти ярдов, Роберт ударил пятками в бока своего коня, опустил руку с щитом вниз и разжал пальцы. Щит упал на землю. Роберт перекинул копьё в левую руку, и с плеча, без размаха, коротко и резко метнул его в приближающегося Гаррольда. Зрители ахнули, когда соколиная голова врезалась ему в лоб, и он сверзился с седла, потеряв свой великолепный шлем.
— Это неслыханно! — Леди Анья подскочила с лавки и в ярости оглянулась. — Это против всяких правил, сир! Какое неуважение рыцарских традиций! — с возмущением бросила она Талли.
Тот пожал плечами:
— Так он и не рыцарь. Он всего лишь законный лорд Долины.
Гаррольд уже поднялся, ошарашенный и сердитый. Краска гнева постепенно заливала его шею, поднимаясь к щекам. Падая, он удержал щит, но выронил копьё, и теперь сжимал и разжимал правый кулак, решая, что делать дальше.
— Это против правил, милорд! — повторил он слова своей родственницы. — Если бы это был настоящий турнир, я был бы вправе взяться за боевое оружие!
— И что вам мешает, сир? — насмешливо спросил Роберт, спрыгивая с коня. — Вас так раздуло от важности, что рука не дотягивается?
Гаррольд покраснел уже до самых волос и выхватил из ножен меч.
Грай вцепилась в руку Талли. Пальцы оцарапались о кольчугу, но она не почувствовала боли.
— Зачем, Чёрная Рыба? — прошептала она. — Зачем Роберт так сказал? Ведь Гаррольд хороший и добрый… но он такой вспыльчивый… Теперь он ни за что не остановится…
— На то и был расчёт, миледи.
От безжалостности ответа Грай сжалась. Она видела, с каким мастерством Роберт обращается с аракхом, и теперь боялась за Гаррольда. Не раз она наблюдала за тренировками Гаррольда, знала, какой он умелый мечник, и до тошноты боялась за Роберта. Но Бриенна обещала… Крохотная надежда, что всё было разыграно, что этот поединок лишь часть развлекательного представления, улетучилась, когда Грай увидела, с какой яростью её кузен набросился на её жениха.
— Щит, милорд! Поднимите свой щит! — крикнул кто-то с западной стороны.
Не отрывая взгляда от Гаррольда и его меча, Роберт указал аракхом туда, откуда раздался совет.
— Найдите этого человека! — скомандовал он стражникам. — Разыщите того, кому дорога жизнь его лорда! И отдайте ему моего коня!
— Нужно остановить бой! — Лиза вцепилась в другую руку сира Бриндена. — Гаррольд может поранить Роберта… или даже убить…
— Ройс и Темплтон не дадут остановить бой. Стражники никого не пустят на поле. — Он смотрел туда, не отрываясь. — Они не ослушаются приказа Роберта.
Лиза сжала пальцы сильнее.
— Почему он хотя бы не возьмёт щит?
— Он будет мешать ему двигаться…
— Но на нём даже нет кольчуги… А Гаррольд весь в броне! Это глупо! — Лиза металась по лавке.
— Это тоже решение Роберта, милая.
— Ты же его советник, дядя! Он к тебе прислушивается! Сделай что-нибудь!
— Я сделал всё, что мог. Теперь слово за Робертом. — Талли наконец посмотрел на племянницу: — Верь в своего сына, Лиза.
 
Она пыталась изо всех сил, но получалось плохо. Слишком здоровый и искусный был у него противник, слишком мощными были удары его ужасно огромного меча. А Роберт даже не отвечал. Он лишь уворачивался, легко, будто танцуя, двигался вокруг закованного в латы Гаррольда. Всего раз ему не удалось отскочить, когда Гаррольд сделал резкий колющий выпад. Но Лизе хватило, чтобы закричать и схватиться за сердце. Роберт качнулся назад и вправо, подбил аракхом меч вбок, приняв удар. Раздался скрежет, и гарды лязгнули, наконец-то встретившись. Гаррольд подался вперёд и толкнул со всей мощью. Роберт не удержался, упал на спину, резво перекатился и вскочил на ноги — невредимый, но измазанный в грязи. Лиза ахнула вслед за толпой.
— Почему Роберт не нападает? — вновь требовательно спросила она у Талли.
— Аракх не пробьёт доспех…
— Тогда зачем нужен аракх, Неведомый тебя забери?! — Она уже трясла его, обмирая от ужаса. — Почему ты не научил его биться мечом?!
— У него есть наставник. Он сказал, что Роберт справится. Не только потому, что готов. Но ещё и потому, что очень сильно этого хочет…
Роберт и Гарольд продолжали кружить по арене. Меч Гаррольда не знал усталости. Он со свистом рассекал воздух в считанных дюймах то от плеча Роберта, то от его лица или живота. Роберт так и не сделал ни одной попытки ударить в ответ. Гаррольд очередной раз рубанул мечом сверху вниз, чуть наклонился вперёд, и аракх вдруг ожил. Сверкающий полукруг вспыхнул на мгновение, кривое лезвие коснулось лба, и безобразный кровавый шмат со светлыми прядями взлетел вверх. Гаррольд зашатался, осел на колени, а потом упал ничком.
Ощущение огромной, непоправимой беды придавило Грай к лавке. Она слышала, как уже в который раз за сегодняшний день ахнули зрители. Как раненой волчицей взвыла леди Анья. И, вторя ей, запричитала какая-то женщина. Видела, как на южной трибуне подскочил со своего кресла дед, и тут же без сил рухнул обратно. Словно в тумане наблюдала, как стражники выбежали на поле, уложили недвижимое тело её кузена на щиты, а Роберт, разъярённо сдёрнув с его плеч серебристо-голубой плащ Братства, набросил на окровавленную голову, закрывая от взоров толпы чудовищную рану.
Дрожа, Грай повернулась к Чёрной Рыбе, силясь вспомнить, что же хотела спросить. Но так и не вспомнила, продолжая сидеть и смотреть. Рыцари несли щиты за ворота. Плащ Гаррольда пропитался его кровью и стал бурым. Кони втаптывали в грязь арены зелёный шарф с чёрным сломанным колесом. Грай хотелось выть вслед за леди Аньей.
— Стой, Лиза. — Бринден Талли преградил племяннице путь, не позволяя выбежать на поле вслед за хлынувшей вниз толпой.
— Пусти, дядя! — Она толкала его в грудь, вырываясь из рук. — Если эта старая змея Анья что-нибудь скажет Роберту… что-нибудь ему сделает… клянусь Семерыми, я выдеру ей все космы.
— Не нужно, милая. — Ему пришлось постараться, чтобы удержать её и при этом не сделать больно. — Он сам справится. А ты пойдёшь туда, только если пообещаешь молчать.
Лиза замерла, лицо пошло красными пятнами.
— Что вы себе позволяете, сир?! — Её затрясло от возмущения.
— Приказ лорда Роберта! — бесстрастно ответил он.
Она обмякла в его хватке, взгляд стал растерянным, уголки губ обиженно опустились. Талли положил руки ей на плечи и ободряюще сжал.
— Нет причин волноваться, родная. Ему ничего не угрожает. Посмотри вокруг. — Он отошёл, освободив обзор, и Лиза посмотрела.
Посреди арены стоял Роберт с окровавленным аракхом в руке. Справа его охранял Подрик Пейн, слева Нестор Ройс, спину прикрывали Бриенна и Терранс Линдерли. Вторым кольцом их окружали Крылатые рыцари. Они не были посвящены в планы Роберта и, как многие, не понимали, что происходит. Тем не менее, без раздумий ринулись на поле, как только зрители стали вскакивать с трибун. «Охраняйте своего лорда, Крылатые рыцари!» — заорал кто-то из них. И теперь все семеро стояли наготове с обнажёнными мечами — Робар Вайдман, Лин Корбрей, Эдмунд Брейкстоун, Кайл Сандерленд, Лаймонд Линдерли, Юстас Хантер и Седрик Иген, которого Бронзовый Джон самолично посвятил в рыцари.