Сокола видно по полёту (СИ)

— Если что-то хочешь посмотреть ближе, можешь взять, — заметив его неподдельный интерес, разрешил вождь.
Больше всего Роберта привлекали кинжалы из валирийской стали — в Орлином Гнезде у него остался похожий клинок, когда-то принадлежавший Петиру Бейлишу, — и он снял один, чтобы примерить, как рукоять ложится в ладонь. Изучая искусную работу и инкрустацию рукояти, Роберт недоумённо посмотрел на Тиметта, который внимательно за ним наблюдал.
— У этого оружия полно тайн, — сказал тот и забрал кинжал. — Позже я расскажу тебе о них. Но сегодня я тебя позвал не за этим.
Тиметт остался доволен результатом проверки — Хджордис уверила, что ему не нужно беспокоиться о внуках: они будут, и будут здоровыми — и оповестил об этом своего гостя напрямик. От таких разговоров Роберт то краснел, смущённо отводя взгляд, то с облегчением выдыхал, благодаря всех богов, что те надоумили вождя обсуждать такой щекотливый вопрос без свидетелей.
Однако отпустить пленницу Тиметт отказался — Хлои была собственностью племени, и ей надлежало рожать. Молодая и крепкая, она могла принести клану дюжину сильных мальчиков. Но объявил, что Роберт свободен и может отправляться с Грай в путь, когда пожелает. И под конец подарил снятый со стены аракх с золотой рукоятью.
— Это мой тебе свадебный подарок, — сказал он.
В день отъезда провожать Роберта и Грай пришло почти всё племя. Обгорелые оживлённо переговаривались, кто-то желал удачи в пути, другие стояли в стороне молча. Вереницу из десятка лошадей сопровождали вооружённые, в доспехах воины во главе с Красной Рукой и Хагеном. Когда Роберт удивлённо спросил, почему так много лошадей, и чем они навьючены, вождь пояснил:
— Мы живём в лесу. Не в замках, как вы, и не имеем прислуги. Но это не значит, что мы нищие. Никто в Долине не упрекнёт мою дочь, что она пришла в твой дом голой.
Сундук золотых драконов, большой ларец разноцветных лунных камней, серебряные столовые приборы с черенками из оленьего рога, белоснежный плащ из меха ласки, покрытые искусной резьбой огромные лосиные рога — всё это укрыли от дождя рогожей, перевязали верёвками и погрузили на лошадей. Отдельной горой высилось гигантское покрывало из шкур сумеречного кота.
— На ваше свадебное ложе, — пояснил старший Тиметт.
Торстен подарил другу на прощание свой любимый нож с обтянутой чёрной кожей рукоятью.
— Скорее всего, мы больше не увидимся, — сказал он, протягивая подарок.
— Кто знает? — пожал плечами Роберт.
Торстен окинул взглядом его серо-голубой дублет, бархатные серые бриджи и из той же ткани укороченный плащ с вышитыми голубыми соколами, а также новый аракх на боку, и одобрительно кивнул:
— Сегодня ты похож на настоящего лорда. Прощай, друг.
— Просто я помыл голову и расчесался, — ухмыльнулся Роберт, беря под уздцы лошадь, на которой сидела Грай. — Прощай, брат.
— А ты похожа на королеву, — махнул ей рукой Торстен и отошёл, освобождая путь. — Прощай, сестрёнка…
Грай — в длинном светло-сером платье из тонкой шерсти и лёгкой, отороченной мехом накидке, с перевитыми кожаными шнурками распущенными волосами — выглядела перепуганной, но счастливой. Её мохнатый питомец ехал в просторной клетке на спине одной из лошадей.
— Прощай, — выдохнула она.
Караван спускался с гор почти весь день, сделав два коротких привала. Роберт шёл пешком, и сам довёл лошадь со своей невестой до предгорья. Он ни разу не оглянулся.
Лагерь встретил их приветственными криками. Первой Роберт увидел Бриенну — она расталкивала воинов и прислугу, протискиваясь через толпу как таран.
— Милорд, — выдохнула она, подбежав к нему. Но потом не удержалась и схватила в объятия, продолжая приговаривать: — Вы живы, милорд, вы живы…
— Пока да, Бриенна… но ты можешь сейчас с этим покончить, — просипел он полузадушенно.
— Ох, прости, Роберт… я ведь не верила… Боялась до последнего. Ты так вырос… ты уже совсем мужчина… — лепетала она, и её глаза блестели от слёз.
— Прекращай реветь, я хочу тебя кое с кем познакомить… — Он подошёл к лошади, помог Грай спрыгнуть — та с непривычки постоянно путалась в длинном подоле, — взял её за руку и сказал: — Это Бриенна. Не бойся её. Не смотри, что она такая… гм… большая. Это потому что у неё сердце размером с самый большой валун в Лунных горах. Она очень добрая.
 
— Ох, милорд… — сконфуженно пробормотала та и поклонилась.
— Бриенна, это Грай, моя невеста. Люби её. И защищай, как всегда защищала меня.
— Ох, милорд! — воскликнула Бриенна, виновато отступая назад. Её лицо болезненно скривилось, губы поджались.
— Ты не виновата, — твёрдо сказал ей Роберт. — Дедушка Бринден поведал, как всё было. Даже если бы ты тогда была рядом, всё равно ничего не смогла бы изменить…
Обгорелые повели лошадей в лагерь, раскинувшийся почти на милю, там горели костры, переговаривались люди, бряцало оружие. Роберт глянул в сторону и усмехнулся — Хаген и Тиметт стояли рядом и не отрываясь смотрели на Бриенну. Вид у обоих был ошеломлённый.
— Грамкин дрын… — наконец сказал Хаген.
— Да, — подтвердил Тиметт.
— Слышь, лордёныш… то есть Роберт, — Хаген, не сводя глаз с Бриенны, рванул ворот, словно ему не хватало воздуха, — я могу проводить вас дальше… до самого тракта.
— У тебя нет шансов, — не церемонясь, обрубил его мечтания Роберт, и Хаген обиженно скривился. — Бриенна — высокородная леди, она привыкла к учтивому обхождению. А ты сквернословишь, как дикарь. Тем не менее… — Роберт повернулся, взял Бриенну за руку и торжественно вывел её впереди себя: — Позвольте представить вам, милорды. Леди Бриенна Тарт, единственная дочь и наследница лорда Сельвина. Леди Закатного замка, что на острове Тарт в Узком море. Победитель большого турнирного сражения у Горького Моста. Из ста шестнадцати доблестных рыцарей, которые собрались со всех концов Вестероса, миледи единственная, кто осталась в седле. Король Ренли Баратеон присудил победу ей, и в награду взял в свою Радужную гвардию под именем Бриенна Синяя. До моего… хм… вынужденного отбытия в Лунные горы служила моим телохранителем. Если бы в ту ночь она охраняла меня, вам бы не поздоровилось. Она бы уложила вас на месте.
— Да я бы и не сопротивлялся… сам бы лёг, — прошептал Хаген заворожённо. — Лишь бы она легла рядом.
По мере того, как Роберт говорил, лица обоих мужчин вытягивались. Лицо же Бриенны на последних словах окаменело, ноздри раздулись, а губы превратились в тонкую полоску. Роберт повернулся к ней и представил гостей:
— А это брат моей невесты Тиметт и его ближайший помощник Хаген. — После чего их лица ещё и помрачнели, а Тиметт злобно зыркнул, недовольный столь скромным представлением лучших воинов самого могущественного горного клана.
Бриенна, положив ладонь на рукоять меча, тоже взглянула на Роберта, её глаза метали голубые молнии.
— Это правда, милорд? — прорычала она и потянула Верный Клятве из ножен. — Это были они?
— В том числе, — ответил Роберт и успокаивающе похлопал её по руке. — Но теперь у нас мир, Бриенна. Не забывай об этом.
— Миледи, — Тиметт учтиво, словно делал это каждый день, поклонился, — для меня честь быть представленным такому славному воину. Позвольте проводить вас в лагерь.
— Не приближайся… горец. И всегда держись от меня подальше, — снова рыкнула та. — Иначе у меня отшибёт память… и я забуду, что у нас мир.
— Проводи Грай в её шатёр, Бриенна, — попросил Роберт. — И поищи молоко. У нас есть малыш. — Увидев её округлённые глаза, он засмеялся: — Да, мы ещё не женаты, но малыш уже есть. Грай тебе покажет.
— Я тоже могу довести вас до самой Долины, — угрюмо сказал Тиметт, когда девушки отошли.
— А как же объединение племён горцев? Разве тебе не нужно готовиться в военный поход? — спросил Роберт. — Без тебя Обгорелые не сладят с Псами и Воронами.
— Козе в трещину твои выдумки с объединением, лорд. Зачем мне оно надо? — Тиметт пренебрежительно хмыкнул: — Чтобы твой сын стал Королём Гор и Долины? А мне что с того?