Сокола видно по полёту (СИ)

Сама Бриенна всё же посетила Небесный замок — не только, чтобы проверить, хорошо ли смотрят за их лошадьми, но и чтобы отвлечься от тяжёлых дум. И несколько сот футов, которые нужно было пройти пешком внутри горы по трубе со ступеньками, её не остановили. В день приезда они так устали, что сил глазеть по сторонам у них не осталось, сейчас же замок Бриенну разочаровал. Он состоял лишь из прилепившейся к скале высокой стены, казармы и конюшни. Стену, сложенную полукругом из необтёсанных камней, покрывал слой наледи, в некоторых местах с неё свисали длинные сосульки. В обустроенной в скальном отверстии за замком казарме расположился небольшой гарнизон латников, а конюхи жили в крохотном домике при конюшне, в которой содержались лошади. Но уходом за животными Бриенна осталась довольна.
В остальное время она чистила свои доспехи и обувь, латала прохудившуюся в путешествии одежду. Однако никакие привычные дела не смогли унять тревогу, поселившуюся в её душе с того самого дня, как они с Подриком приехали в Гнездо.
Трапезы в Утреннем чертоге проходили уныло и иногда заканчивались припадками Роберта, после чего слуги уносили его в постель. Гости от этого чувствовали себя неловко, отводили взгляд, благодаря за угощение, и разбредались потом по замку, стараясь не попадаться хозяевам на глаза.
В следующий раз Бриенна столкнулась с Робертом через пару дней, когда немного заплутала в пустынных коридорах и, спустившись по одной из крутых лестниц, попала в узкую галерею, сложенную из местного серого гранита. Заметив в нише окна тщедушную фигурку, она остановилась.
— Что вы здесь делаете, милорд? — спросила Бриенна, внимательно всматриваясь в заплаканное бледное лицо. — Тут прохладно, а вы так легко одеты…
— Арья толкнула меня, — плаксиво пожаловался он, и уголок его губ задёргался от нервного тика. — Я хотел посмотреть её меч, но она не дала и толкнула меня. Она злая! — крикнул он. — Я прикажу кинуть её в Лунную дверь!
— Вы не можете сделать этого, милорд, — сказала Бриенна.
— Почему? — хлюпнул носом Роберт.
— Она ваша гостья, а законы гостеприимства запрещают такое делать. Арья пришла к вам за помощью и защитой. Вы не можете обидеть того, кто доверился вам.
— Но она первая меня обидела! Она злая! — снова крикнул Роберт и топнул ногой.
— Совсем недавно она лишилась родителей. Её старшего брата убили, другой стал дозорным на Стене, а остальные пропали. Их дом в руках врагов, — терпеливо урезонивала его Бриенна. — Арья не злая, просто она очень напугана. Не знает, что ей делать и кому можно верить. Она обычная слабая девочка, которая спряталась у своего могущественного кузена, лорда Долины. Только вы можете спасти её, милорд. Вы ведь защитите Арью, правда?
Большие карие глаза Роберта, сейчас некрасиво опухшие, вспыхнули сначала от гордости, а затем от восторга. Он обрадованно кивнул. Но потом губы опять задёргались, их изогнула плутоватая улыбка, и Роберт хитро прищурился, словно раскусил коварный ход.
— Но тогда придётся в Лунную дверь скинуть тебя, — сказал он торжествующе.
— Меня тоже нельзя, — с видимым сожалением развела руками Бриенна.
— А тебя почему нельзя? — искренне удивился Роберт.
— Я не сделала ничего плохого. И я спасла вашу кузину от смерти. За что же меня кидать в Лунную дверь?
Роберт наморщил лоб, раздумывая, а потом с вызовом глянул на Бриенну.
— Я хочу, чтобы ты полетала! Я лорд Долины и могу делать, что хочу! — заявил он. — Давно-предавно Аррены были королями… Я потомок королей, ясно тебе?!
Бриенне показалось, что он сейчас высунет язык, дразня её, и с трудом удержалась от улыбки.
— Тарты тоже когда-то были королями, — сообщила она ему. Её тон не изменился, она продолжала говорить всё так же спокойно и уважительно. — У нас даже была королева-рыцарь. Её звали Бриенна, отец назвал меня в её честь. Она жила тысячи лет назад, защищала слабых и помогала тем, кто попал в беду. Про неё слагали легенды и пели песни. А у вас были королевы-рыцари? — И когда Роберт нахмурился, а потом обиженно помотал головой, Бриенна пожала плечами, словно извиняясь: — Ну вот, а у нас были…
 
Роберт скосил глаза, рассматривая мрачную каменную стену, и вытер нос рукавом.
— Ты расскажешь мне? Расскажешь про ту королеву? А то мне уже надоело про Крылатого Рыцаря, — сказал он просяще, легко забыв о своих обидах и угрозах.
— Охотно расскажу, — сказала Бриенна.
— Ты придёшь ко мне вечером? Почитаешь мне перед сном? — Он уже хлопал от восторга в ладоши и подпрыгивал в нетерпении. — Ты споёшь мне песню?
— Обязательно, милорд. Но мы должны сначала спросить разрешения у вашей матушки.
Вечером Бриенна поднялась по лестнице, прошла по галерее в Лунную башню и постучала эфесом меча в дубовую четырёхдюймовую дверь. Роберта уже переодели ко сну, и он прыгал на кровати в длинной, до пят ночной рубашке. Увидев, кого впустил мейстер Колемон, он закричал, продолжая скакать:
— Бриенна! Быстрей! Давай! Рассказывай!
Мейстер упрашивал его, протягивая серебряную чашу:
— Вы должны выпить это, Роберт. Иначе ваша матушка будет сердиться.
— Не хочу! Не хочу! — резвился тот, прыгая ещё сильнее. Потом остановился и посмотрел на мейстера. Его взгляд стал злым и упрямым, крылья носа дрогнули, а голос сорвался на визг: — Я сказал, не хочу! Ясно тебе?!
— Что это? — спросила Бриенна.
— Это успокоительный настой, чтобы милорду лучше засыпалось, — сказал мейстер.
Бриенна протянула руку.
— Я прослежу, чтобы он выпил, — сказала она, а потом повернулась к Роберту, который уже приготовился вопить, и спросила: — А вы знаете, милорд, что Тарты и Аррены связаны между собой очень давно?
И Роберт, и Колемон уставились на неё удивлённо, а она забрала чашу с настоем и показала мейстеру глазами на дверь, обещающе кивая ему на прощание.
— Ты выдумываешь? — спросил Роберт. Он раскраснелся и всё никак не мог отдышаться. Его рубашка съехала набок, обнажив хилое плечо.
— А вот и нет, — сказала Бриенна, ставя чашу на стол и подходя к кровати. Она привела в порядок рубашку, завязав тесёмки на вороте, затем поправила сбившееся одеяло и подняла с пола подушку, одновременно продолжая говорить: — Когда Роланд Аррен начал строить Орлиное Гнездо, ему не понравился мрамор, который добывали в Долине. Поэтому он послал своих каменщиков по всему Вестеросу искать красивый камень. И они нашли его не где-нибудь, а на Тарте. И везли оттуда на кораблях…
Бриенна приглашающе откинула одеяло, и Роберт послушно нырнул внутрь. А она рассказывала ему про сира Галладона из Морна и его волшебный меч Справедливая Дева, про королеву-рыцаря Бриенну и как Эйгон I Таргариен приезжал в Закатный замок.
— А когда будет песня? — зевнул Роберт, потирая сонные глаза.
— Я знаю много песен, — успокаивающе кивнула ему Бриенна. — У нас в замке всегда жил какой-нибудь певец, и я выучила все наизусть. Но про Тартскую деву моя любимая. Слушайте. — Она чуть прикрыла веки и запела:
— Средь бушующих волн на Сапфировом острове
Жила королева — рыцарь отважный.
Лицом не блистала, но подвиги ратные,
Дела благородные её прославляли.
Не ведал доселе мир девы сильнее,
Честней и добрее, чем Тартская дева.
Защитница слабых, злодеев погибель —
Не ведал доселе мир девы прекрасней.¹
На одном из привалов по дороге в Орлиное Гнездо Бриенна спела эту песню у вечернего костра для своих спутников, и Сандор Клиган жестоко высмеял её.
— Железноствол мне в зад! — расхохотался он. — Сколько твой отец отвалил, чтоб какой-то пройдоха сочинил о тебе такое?
В первые дни путешествия Сандор был очень грубым и бесцеремонным, постоянно насмехался над Бриенной и сквернословил, и те его язвительные слова заставили её опустить голову в смущении.
— Это не обо мне, — прошептала она, заливаясь краской. — Этой песне тысячи лет. Когда-то Тарты были королями…