Острые коготки (СИ)

====== 1. Драка ======
Гермиона не понимала, шутит Рон или нет. Она лежала перед ним в красивом красном белье, дорогущем, из магазина «Соблазни волшебника», и желала только одного, стать наконец женщиной и спокойно жить, не думая об этой глупой проблеме под названием девственность. Но Рон почему-то зажался, сел на край кровати и покраснел.
— Прости, Миона. Я не могу…
— Ну почему, Рон? — она чуть не плакала от обиды.
 Неужели она настолько непривлекательная, что он не хочет её?
Ведь весь вечер в «Трех метлах» она вела себя, как примерная ласковая девочка. Ни разу его ни в чем не упрекнула, предпочла не замечать, что он строил глазки шестикурснице с Когтеврана, пил много сливочного пива и постоянно говорил ей непонятные комплименты, за которые хотелось ударить его по рыжей макушке.
— Миона… — вздохнул он. — Я боюсь, что ты возненавидишь меня после всего этого… Давай не будем даже начинать… Ты слишком хороша для меня… Я думаю…
— Ты думаешь?! — раздражение на него наконец достигло своих границ. К нему примешалась ещё и обида. Гермиона вскочила с кровати. — Ты ни черта не думаешь! Никогда! Ты идиот!
Говорила она, быстро натягивая на себя одежду. Она, как дура, сняла этот номер в гостинице. Как дура, купила это новое красное белье. Как дура, надухарилась новыми духами и легла перед ним. Бери, не хочу! Чтобы он перед самым важным, так просто оттолкнул её!
Мерлин, как унизительно!
— Какой же ты козёл! — крикнула она напоследок и вышла, хлопнув дверью.
Гермиона злая спустилась со второго этажа, где находились комнаты, и прошла между столов в «Трех метлах», ни на кого не глядя. Там было немноголюдно, и она даже не заметила, что кто-то выставил ногу в проходе. Он
Девушка споткнулась о неё и упала на грязный пол.
Послышался смех, она вскочила на ноги и обернулась.
— Заучка, кажется тебе пора купить очки, как у твоего дружка Поттера. Ты совсем ослепла! — услышала она протяжный издевательский голос.
Гермиона зло уставилась в светловолосую макушку сидящего к ней спиной слизеринца, который с начала года постоянно мелко гадил ей, но она предпочитала делать вид, что ей все равно, и смотреть на него как на букашку.
— Иди в жопу! — крикнула гриффиндорка истерично.
Остальные слизеринцы, те, кто сидел за столиком рядом с ним, насмешливо загудели. Пэнси Паркинсон хмыкнула:
— Ого! Смотрите, какой богатый набор слов у самой умной ведьмы нашего поколения! Драко, как же ты поступишь? Пойдёшь по адресу?
Малфой повернулся к Гермионе и нагло её осмотрел:
— Что? Грейнджер, ты от Уизела набралась таких позорных выражений?
Напоминание о Роне больно ударило её. Она заморгала и опустила глаза в пол.
— Идите вы все… — проговорила она тихо и снова повернула к выходу.
<Слезы подступили к её глазам, но она не хотела, чтобы кто-то их увидел. Гермиона сделала пару быстрых шагов, но Драко Малфой решил по своему. Он дёрнул палочкой, и она снова упала, споткнувшись о свои же ноги.
— Ох, Грейнджер, твои ноги, кажется, такие же длинные и кривые, как и твой язык… — прокомментировал блондин её падение.
Слизеринцы дружно заржали. Громче всех смеялся Теодор Нотт, Блейз и Пэнси только хихикали, а Грегори Гойл расплылся в широкой ухмылке. Гермиона медленно встала и, не оглядываясь, пошла дальше. И снова с грохотом упала, но уже за дверью кафе.
Слизеринцы чуть не повалились от смеха со стульев.
— Ну ты уделал её, Драко! — хохотал Нотт.
Малфой встал, закатывая глаза:
— Пойду гляну, жива она там или нет, а то действительно пойду по её адресу.
— Малфой, смотри, осторожнее, эти львы иногда кусаются, — кинула ему Пэнси и обняла Блейза.
— У нас змей тоже есть зубы. — оскалился он, и друзья одобрительно закивали.
*
 Малфой вышел на улицу. Было темно, сыро и промозгло. Осень давно вступила в свои права. Над дверью паба тускло светил фонарь. Он увидел, что гриффиндорка сидит у стены, прямо на земле. Кажется, она всхлипывала. Он нахмурился и приготовился к тому, что сейчас она его заавадит, но она не смотрела на него, вытирая мокрые щеки и стряхивая с мантии жёлтые листья.
 
Он постоял, смотря на неё так, сверху вниз, не зная, что и делать.
Потом присел напротив неё на корточки и стал разглядывать, как диковиное существо. Плачущая Грейнджер. Это странно.
 Он видел её слезы лишь раз. В Малфой-мэноре, на полу, загибающейся под ножом Беллатрисы. Но тогда её пытали и мучали, а сегодня он просто пошутил. Разве это должно было закончиться её слезами? Он ждал, что всегда собранная, быстрая, готовая к бою гриффиндорка ответит тем же, но она вот… Сидит на земле и ревёт.
— Малфой… — вдруг подняла она голову, отвлекаясь от разглядывания листьев в руке.
Он вздернул брови и искривил губы. Что ей от него нужно?
— Грейнджер? — холодно кинул он, отклоняясь от неё.
— Я совсем не привлекательная, да? — спросила она, зная, что он точно ответит какую-нибудь гадость.
Малфой опешил. Что? Откуда он знает? Он же никогда не приглядывался к ней. Парень поморщился. Интересный вопрос, особенно если смотреть на неё сидящую в грязи, ревущую и растрепанную. Но в его душе что-то шевельнулось. Нет, не жалость… Скорее наоборот. Ещё один повод посмеяться над ней.
— Хм… Ну… — протянул он, искривляя губы в злой ухмылке.
— Ладно, молчи… — проговорила она, проглотив очередной всхлип. — Я знаю, что ты скажешь. Я сижу в этой грязи… и я грязнокровка… и скучная заучка и бла-бла-бла…
Он нахмурился, встал перед ней во весь рост и неожиданно протянул руку.
— Ты не знаешь, что бы я сказал. Не думай, что я так предсказуем, — он усмехнулся, видя как удивленно открылся её рот. — Нечего героине сидеть на холодной земле.
Гермиона недоуменно смотрела на его бледную ладонь.
— Ты подаёшь мне руку? А если твои друзья увидят?
— Серьёзно? А если тебя увидят с бывшим Пожирателем? — парировал он, когда она все-таки взялась за его руку.
Он потянул её на себя, и когда она легко вскочила, то дернул её в свои объятия.
Гермиона услышала, как он громко втянул воздух в её волосах. Она тут же отскочила от него с изумленным выражением лица:
— Ну и чем пахнут мои волосы?
Слизеринец без единой эмоции на лице проговорил:
— Какой-то цветок, похоже лотос и немного сладкого перца. Хороший шампунь, но не для твоих волос.
— Что? — она забыла вообще почему плакала, пялясь на него, как идиотка.
— Что? — скривил он губы и поднял бровь. — От него у тебя волосы слишком пушатся, а с твоими кудрями тебе нужен сглаживающий эффект.
Она так и стояла с вытаращенными глазами и открытым ртом. А он вдруг опустил взгляд на её губы.
— Грейнджер, вот так не делай, а то я представляю… — его взгляд зажегся, а на щеках загорелись два розовых пятна.
Драко Малфой смутился!
Она скорее закрыла рот и тоже взглянула на его губы и, сглотнула, потому что они были заманчиво пухлыми и розовыми. Она и не замечала, что у него такие губы, ведь никогда раньше не стояла к нему так близко.
— Так… — он закусил губу, проследив за её взглядом. — Кажется, я слишком много выпил… — процедил сквозь зубы.
— И что ты мне посоветуешь? — хрипло проговорила Гермиона.
Он уже сделал шаг к дверям кафе, но обернулся и непонимающе покачал головой.
— О чем ты?
— Мои волосы… Ты знаешь, как можно… — она сделала неопределённый жест, показывая на свои разметавшиеся кудри.
Он открыл рот, чтобы сказать какую-нибудь гадость, но вдруг улыбнулся уголком губ и снисходительно проговорил:
— Я бы посоветовал тебе побриться налысо, но тогда шутка про гнездо станет неактуальной, — он наклонился ближе к её лицу, так что мог разглядеть её ресницы и блестящие в свете фонаря карие в золотую крапинку глаза, но она не отстранилась, а внимательно всмотрелась в его бледное аристократическое лицо с серебристо-серыми большими глазами.
 
— У меня волосы тоже пушатся и немного закручиваются… — таинственно проговорил он. — Хм, только никому не говори. Я могу дать на пробу мой шампунь… Это самое малое, чем я могу тебе помочь и извиниться за то, что сделал с тобой сегодня… Это будет нашим маленьким секретом.