Страсть по завещанию

Но когда они с Вирджинией вошли в бальный зал, то столкнулись не с лордом Девонмонтом, а с герцогом Лайонелом.
— Даю голову на отсечение, если это не леди Селия, — с типичной для герцога сдержанностью сказал он. — И леди Гейбриел с ней. Как приятно!
Обе женщины склонились в реверансе.
— Давайте отбросим церемонии. Я помню вас с тех пор, как вы обе только учились ходить.
— Действительно, — заметила Селия. Гейб и покойный брат Вирджинии Роджер были близкими приятелями герцога — тогда еще маркиза. — А также раз или два мы с вами встречались на соревнованиях по стрельбе.
— Помню-помню, — чуть более холодно сказал он.
Господи, как же она бестактна! Герцог тогда проиграл Селии, а ни одному мужчине не нравится вспоминать о поражениях.
— Неужели я опоздал на танцы? — Он оглядел зал, в котором только что перестала звучать музыка.
— Полагаю, дамы, которые по очереди садятся за фортепьяно, прервались, чтобы отдохнуть, — пояснила Селия. — Уверена, они еще поиграют.
— Прошу извинить меня за опоздание, — вежливо проговорил герцог. — У меня случилась неприятность с коляской. Отвалилось колесо.
— Ужасно! — воскликнула Вирджиния. — Такая красивая коляска!
— Вы правы.
Они помолчали. Селия пыталась придумать, как продолжить разговор, но тут вмешалась Вирджиния:
— Пока нет танцев, ваша светлость, думаю, вам стоит осмотреть оранжерею. Мы украсили ее по случаю завтрашнего дня рождения мужа. Уверена, леди Селия с удовольствием вам все покажет.
Странное выражение промелькнуло на лице герцога, но он тут же расплылся в улыбке и предложил Селии руку.
— С удовольствием посмотрю.
Его голос звучал искренне. Когда Селия взяла его под руку, ей показалось, что он оценивающе оглядел ее. К чему бы это? Они не были близко знакомы. С тех пор как она стала выходить в свет, они не виделись — все это время он жил за границей.
— Сегодня вы выглядите необычно, леди Селия, — заметил он, когда они шли по залу.
Как отвечать? Отшутиться? Она пыталась найти верный тон:
— В каком смысле?
— Вы стали настоящей дамой. Раньше, когда я вас видел, вы, как правило, были одеты в костюм для стрельбы.
— О, это правда.
Некоторое время они шли молча. Потом он заговорил:
— Давайте раскроем карты. — Он посмотрел на нее, поблескивая глазами. — Вам нужен муж, чтобы получить наследство. Мне нужна жена, чтобы не потерять наследство. Не вижу причин, почему бы нам не прийти к некоему соглашению.
Она с изумлением посмотрела на него. Герцог неимоверно облегчил ей задачу, от нее не потребовалось ни малейших усилий.
Но где же волнение, которое она надеялась испытать? Где радость победы в игре с Ба?
— Вы очень откровенны, ваша светлость, — сказала она, стараясь сообразить, что же может получиться из этого странного разговора.
— Насколько я знаю, у вас осталось мало времени, чтобы выполнить требование вашей бабушки.
— Да, но… хорошо… мне не хватает времени. А вы? Проснулись сегодня утром и вам неожиданно пришла мысль найти жену?
— Не совсем так. — На его губах промелькнула улыбка. — Я обдумываю это дело уже несколько месяцев. С того самого момента, как Гейб обрисовал мне ситуацию.
— Мой брат предложил вам жениться на мне? — спросила она, внезапно почувствовав раздражение. Неужели Гейб тоже считает, что она сама не сможет найти себе мужа?
— Скажем так: он заронил зерно. — Они вышли из бального зала и направились в сторону оранжереи. — Я могу быть откровенным?
— Вы, по-моему, и так выражаетесь достаточно прямо, — проворчала Селия. — Не думаю, что вы нуждаетесь в моем разрешении говорить и дальше в том же духе.
— Вы знаете, что у моего отца проблемы? — Он хохотнул. И смех его прозвучал на удивление неуверенно для мужчины, которого она всегда считала чопорным и высокомерным.
— Вы имеете в виду его психическое заболевание? — Раз уж они решили быть откровенны друг с другом…
— Да, — ответил герцог после минутного колебания. — Любая женщина, которая рискнет выйти за меня, получит мужа, который со временем, не исключено, потеряет рассудок. Болезнь может передаться и детям. Поэтому замужество чревато неприятными последствиями. Я уже давно знаю об этом, поэтому воздерживался делать предложения. По определенным причинам я готов рискнуть и жениться, но полагаю, немногие женщины пожелают разделить этот риск. Я думаю, что в вашем случае…
 
— Учитывая мои ограниченные возможности и срочность, с которой я должна принять решение, — с изрядной долей цинизма произнесла она, — я тоже обречена на риск.
— Именно так.
Селия постаралась не показать, насколько глубоко она оскорблена. Неизвестно что хуже — иметь мужчину, который ставит единственной целью «ответить на ее вызов», или мужчину, для которого брак — всего лишь удобный выход из создавшегося положения. Неужели она не достойна нормального замужества?
Они вошли в оранжерею. Слезы жгли ей глаза. Недавно установленная здесь печь Бузальо поддерживала необычное для холодной погоды тепло, а газовые лампы мягко освещали выложенную плиткой дорожку.
Десять апельсиновых деревьев в кадках с затейливо повязанными вокруг них яркими лентами выстроились ровной линией вдоль стеклянной стены. У противоположной стены стояли скамейки, чтобы гости могли наслаждаться запахом и зрелищем цветущих и плодоносящих деревьев. Прелестное место, но даже оно не радовало ее сейчас.
Что-то тревожило ее. Что-то похожее на совесть. Она ведь заранее знала, что отвергнет Лайонела. Тогда почему же позволила ему сделать предложение? Теперь он подумает, что причина отказа — психический недуг, преследующий его семью. А если разнесется слух, что ей сделали предложение, а она отказала, ситуация станет совсем невыносимой. Она не имела права так поступать.
Наверное, придется выйти за него замуж. А может, лучше каким-нибудь образом избежать этого брака? Селия не представляла, как сможет прожить жизнь со столь чуждым ей во всем человеком.
— То есть вы предлагаете мне брак не по любви, а по расчету? — уточнила она.
— Не совсем. Я надеюсь, у нас сложатся вполне теплые семейные отношения.
«Ну да, теплые. Просто дружеские», — с горечью подумала она.
Герцог остановился и внимательно вгляделся в ее лицо.
— Я дам вам время все обдумать, дорогая. Я понимаю, что налетел на вас словно коршун. Но могу я надеяться, что мое предложение вас хоть чуть-чуть заинтересовало?
Пожалуй, может. Если…
— Скажите, ваша светлость, вы видите во мне что-нибудь привлекательное… как в женщине?
— Простите. — Герцог, казалось, удивился. — Я полагаю, вы сочли мое предложение излишне прагматичным.
— Да, немного.
В его глазах промелькнула улыбка.
— Тогда, пожалуй, это отчасти разубедит вас. — Он наклонился, приподнял пальцами ее подбородок и поцеловал в губы.
Она задержала дыхание. Желание поцеловать несколько рассеяло ее опасения: значит, она все-таки привлекательна для него как женщина.
Но когда его губы — вялые, неуверенные, холодные — коснулись ее, она почувствовала разочарование. Не то чтобы он целовался как-то не так. Просто его поцелуй был слишком… осторожным, сдержанным. Как будто он пробовал температуру воды. А ей не нужен мужчина, который пробует ее, как воду. Ей хотелось, чтобы он крепко сжал ее в своих объятиях и без обиняков показал, как она желанна, что он хочет…
— Думаю, вам следует отпустить даму, — прозвучал знакомый голос, заставивший ее вздрогнуть. — Или вас ждут очень неприятные последствия.
Увидев герцога, позволившего себе откровенные вольности по отношению к Селии, он вскипел. Обычно свойственная ему рассудительность будто испарилась, остались одни импульсы, под влиянием которых он и действовал. И сразу вынужден был пожалеть об этом.
Потому что герцог медленным и спокойным движением, как все мужчины высшего круга, откинулся назад и небрежно посмотрел на него.
— Не думаю, что мы знакомы, сэр.