Ничего личного (СИ)

- Машину сразу пробил – куплена на имя Николаева Сергея Петровича, - голосом, в котором совершенно нет никаких эмоций, отвечает он. - Вам эта фамилия о чем-нибудь говорит?
- Нет. Кто за рулем был знаешь?
- Выясняю.
- Ладно, - закрываю ноутбук и встаю с кресла. - Где сейчас Ника?
- В клубе Mute на Ленинском.
- С кем? – спрашиваю неожиданно для самого себя.
- С Мариной Никитиной.
- Держи меня в курсе, - и жму на отбой.
Снимаю со спинки стула пиджак, собираю вещи и широкими шагами выхожу из офиса. В лифте еду один, дежурно киваю охраннику на входе, иду на парковку и, забравшись в машину, долго сижу уставившись в темноту ночи, которую разрезает яркий свет фар моего Гелендвагена.
Можно поехать к Даше. Она всегда ждет. Накормит. Не будет напрягать разговорами. Но от мысли, что придется заняться с ней сексом меня передергивает. Ерунда какая-то. Мы знакомы всего пару месяцев, и до прошлой недели меня все в ней устраивало. А сейчас, представив ее женственную фигуру с округлой попой и пышной грудью, я вдруг испытываю необъяснимое раздражение.
В таком настроении, пожалуй, будет лучше заказать доставку еды и поехать домой, но идея ужинать в одиночестве тоже не находит во мне должного отклика.
Выжимаю педаль газа и выезжаю с парковки. Привычно сворачиваю направо, долго еду по прямой, но отчего-то очень скоро оказываюсь на Ленинском, в противоположной и от своей квартиры, и от квартиры моей любовницы стороне.
Возле клуба, в котором по сообщению ее телохранителя должна быть Ника, я оказываюсь в начале двенадцатого. Протиснувшись сквозь плотную толпу на входе, оказываюсь в просторном помещении с кирпичными стенами, то и дело вспыхивающими неоновыми огнями. Громкая музыка с порога проникает в кровь, отдаваясь басами во всем теле. Легкие наполняются сладковатым запахом дорогих духов, табака и алкоголя.
Большая часть людей сосредоточена у бесконечной барной стойки, уходящей вглубь заведения. Танцпол тоже забит. Сканирую зал в поисках сестренки лучшего друга, но ее нигде нет. Решаю для себя, что если не найду ее в течение пяти минут, уточню у ее охранника, не успела ли она уйти, и просто поеду домой.
Делаю шаг по направлению к бару, но вдруг останавливаюсь, заинтересованный видом хрупкой блондинки в чумовом комбинезоне с обнаженной спиной, неспешно покачивающейся под музыку, которая льётся из динамиков. Ее движения завораживают. Они плавные, чувственные и в то же время странно беззащитные – словно она сама не осознает, насколько в этот момент прекрасна и уязвима для мужской похоти. Ее гладкая кожа поблескивает в ярких всполохах софитов, контрастируя с черными бретелями, которые перекрестьем лежат на ее спине и подчеркивают естественную плавность линий тела. Волосы, собранные в гладкий низкий хвост, золотистой змейкой вьются по спине достигая поясницы.
Наблюдение за незнакомкой полностью захватывает меня, так что я на мгновение совершенно забываю про Нику. Вместо этого с неослабевающим интересом слежу как аккуратные округлые бедра соблазнительно двигаются из стороны в сторону, вторя ритму музыки. Смотрю, как блестящие пряди волос при каждом движении лижут голую кожу.
Ладонь начинает зудеть от желания подойти к незнакомке, обмотать белокурый хвост вокруг своей ладони, потянуть на себя, заставив ее откинуться назад, открыв мне доступ к лицу и шее. А если девушка позволит придвинуться к ней совсем близко - что ж, мое тело за меня расскажет, какое действие оказывает на меня ее танец.
Пока я стою как истукан, очарованный белокурой амазонкой, музыка заканчивается. Плавный ритм сменяется громкими битами, а я все ещё не могу справиться с собой – таращусь на девушку как подросток в период полового созревания, ощущая приятные разряды внизу живота. В уме прикидываю как подойду и заведу с ней непринужденный разговор, который непременно закончится в постели, как вдруг блондинка оборачивается и смотрит прямо на меня.
При взгляде на неё я чувствую себя так, словно мое горло сдавливает удавка. С трудом прихожу в себя: инстинктивно дергаю шеей, в попытке избавиться от дискомфорта, и пораженно изучаю миловидное, как у фарфоровой куклы, лицо с широко распахнутыми голубыми глазами, подернутыми поволокой, и изящными губами-бантиком, которые сейчас медленно изгибаются в робкой улыбке. Весь ее вид, этот взгляд, одновременно наивный и невинный, застывший в ожидании, заставляет меня мысленно покрыть себя трехэтажным матом.
 
Это непостижимо. Что я за извращенец такой, возбудившийся от вида младшей сестренки лучшего друга?
  
4
 
Ника
Выпив у бара по коктейлю, мы с Маринкой протискиваемся на танцпол. Клуб Mute сейчас пользуется бешеной популярностью, поэтому людей вокруг очень много, и, чтобы не толпится в центре, я хватаю подругу за руку и веду за собой в нишу поближе к выходу.
- О, Ник, подожди, - говорит Марина, перекрикивая музыку. - Там Андрей Чернов. Пойду поздороваюсь.
- Не хочешь дождаться, пока он сам подойдет? - интересуюсь я.
Вместо ответа подруга закатывает глаза и, на ходу одергивая вырез на платье, идет по направлению к предмету своих девичьих грез. Мне же не остается ничего, как начать танцевать в одиночестве. В конце концов, за этим я сюда и пришла.
Танцевать я люблю. Всегда любила. До тринадцати лет ходила в балетную школу, потом несколько лет занималась современными танцами, так что мне не составляет труда поймать ломаный ритм: закрываю глаза и начинаю покачиваться, растворяясь в музыке и своих движениях.
Внезапно ощущаю жар в районе лопаток. Я давно привыкла к чужим взглядам и научилась не обращать на них внимание, но этот другой - его воздействие я буквально чувствую кожей, которая покрывается волной мурашек. Даю себе возможность успокоиться, не прекращая танцевать, но когда музыка меняется, оборачиваюсь, чтобы встретиться лицом к лицу с молчаливым наблюдателем.
Резкий свет прожекторов падает на молодого человека, который стоит в отдалении, небрежно подпирая плечом стену.
На мгновение я теряюсь. Ощущение такое, словно я попала в один из сокровенных снов, в котором я танцую для единственного человека, для которого всего хотела это делать. Только это ведь не сон. Запахи, громкие биты, жар разгоряченного тела - все это настоящее, как настоящий и Дима Платов, который в этот самый момент не сводит с меня глаз.
Что он здесь делает? Скорее всего, прийти сюда его заставила очередная подружка, которая сегодня составит ему компанию в постели. Я настолько уверена в этом, что даже смотрю по сторонам, ожидая, что знойная красавица вот-вот появится из темноты зала и повиснет на его шее, но ничего подобного не происходит.
Я посылаю ему робкую улыбку, на которую Дима не отвечает, заставляя меня вновь ощутить себя долговязой девчонкой, которая отчаянно сражается за крупицы внимания лучшего друга своего брата.
Поджимаю губы и отворачиваюсь.
Это может показаться невежливым? Плевать! Диму я сюда не звала, смотреть на меня не заставляла. И свое увлечение им я тоже давно пережила. Не надо зацикливаться на этом случае. Сюда он пришел не ради меня, так что глупо было надеяться на внимание с его стороны.
Лавируя сквозь толпу, я двигаюсь к бару, надеясь отыскать там Марину и сказать, что уезжаю, как вдруг чувствую, что моя рука попадает в капкан.
Бросаю взгляд через плечо и робею. Это Дима. Считанные мгновения назад был там, у стены, а теперь крепко сжимает своими горячими пальцами мое запястье, словно имеет на это полное право.
- Убегаешь? - спрашивает он.
От его близости меня бросает в жар. Горло сжимает спазмом, а мгновенно пересохшие губы заставляют меня смочить их языком.
- Давай выйдем, - предлагает он своим густым низким голосом, в котором сейчас преобладают хриплые тона. - Здесь невозможно разговаривать.
Растерянно киваю, позволяя ему вывести себя из темной духоты клуба в светлое фойе. Здесь он выпускает мое запястье из захвата своих пальцев и в привычной манере засовывает руки в карманы брюк.