Кот, зверь и конец света (СИ)

— Наверное, дорогая, — равнодушно согласился Илья, колупаясь с кофеваркой. Дэш обошел коридор и кухню, заглянул в туалет, в ванную, что-то там с грохотом уронил, вернулся с самым невинным видом и уселся за стол. Илья поставил перед ним чашку, налил кофе себе и, поискав по местным заначкам, нашел шоколадку, которую Св явно собиралась заточить в одиночестве. Что же, решил он, прятать надо лучше, и вообще — девушкам вредно, они потом на лишний вес жалуются.
— Рассказывай. Все по порядку. Кто такой Шторм?
— А я не знаю, — пожал плечами парень, беря чашку и оставляя в сторону мизинец, словно купчиха с картин Кустодиева.
— В смысле? А почему тогда я должен его боятся?
— Эй! Не обязательно лично быть знакомым с маньяком, чтобы бояться по улицам ходить, да? Ты, брат, горькое с мягким не путай, вот как. Шторма все боятся, он бешеный. А ты его увидел и внимание к нему привлек, и он к тебе приклеился.
— А я не должен был увидеть?: — Илья взялся за голову и немного подержался за нее, словно пытаясь поставить на место мысли.
— Конечно, нет, брат, но ты, думаю я, из наших, — Дэш, не стесняясь, отломил сразу половину шоколадки и стал грызть весь кусок целиком, не деля на квадратики.
- “Из ваших”, - повторил Илья, пристально на него глядя.
— Ну, да. Из тех, кто с кровью фаэ и все такое.
— Ты думаешь, я спятил, что ли, такую лапшу слушать? — вежливо уточнил юноша.
— А почему его не видел-то никто, кроме тебя, а, брат? И все остальное, как я тебя спасал, давай, расскажи мне. Версии там, интриги, расследования. А я послушаю. Nы себя убедишь, я свалю, а Шторм потом тебя кусь, и того. Вот как! Ой, — Дэш дернулся и резко подтянул ноги на табуретку, с подозрением косясь вниз, на словно из ниоткуда возникшего серого котищу размером со среднюю собаку. — Да у тебя тут свой кусь, — нервно добавил он.
— Мак, сюда иди, — позвал Илья. — Мак! Макусь? Ты по русски понимаешь вообще?
Кот посмотрел на своего хозяина долгим, пристальным взглядом и демонстративно плюхнулся на объемную задницу прямо под ноги Дэшу.
— Мак, ты офигел? — Илья потянулся вперед и подтащил кота к себе. Тот пережил перемещение очень стоически, только раздраженно мявкнул, после чего, вывернувшись из рук хозяина, удалился, помахивая хвостом-метелкой.
— Ну ничего себе кот, — похвалил Дэш. — Твой, брат?
— Да ладно, — сморщил нос Илья. — Чужой какой-то кот. Пришел вот, дверь открыл и жрать требует. Прям как ты.
— Я не кот, я брони, — рассмеялся Дэш и, видя, что его не очень поняли, расшифровал, ткнув в в рисунок лошадки на куртке. — Братец-пони.
— Час от часу не легче, братец Пони, — обреченно ответил Илья. — Что за бред про кровь фей?
— Ты книжки, там, читаешь иногда? Сериальчики, может, смотришь? Про всякие, гм, параллельные миры, про нечисть, там, вроде как?
— То есть, ты — нечисть?
— Я чисть, — возмутился Дэш. — Хотя, брат, с другой стороны, может и так, только вот я мир спасаю, вот как!
— Да ладно, — Илья, не очень понимая, чему из всего этого верить, но в целом наслаждаясь заморочным рассказом, откинулся на стуле и отхлебнул кофе. — Рассказывай, рассказывай, я тебя внимательно слушаю.
Дэш одарил его оценивающим взглядом, но все-таки продолжил.
— Так вот. Ты Apocalypsis Ioannis читал?
— Чего-чего?
— Чему вас учат в ваших МИСиС? — возмутился Дэш. — Откровение. Иоанна Богослова Откровение.
— Почему это такому должны учить в университетах? — возмутился Илья, чувствуя смутную тревогу от того, что Дэш знает, где он учится. Хотя, конечно же, знает — он же оставлял записки в аудитории, на собственном месте Ильи, даже. — А в воскресную школу я не ходил. А при чем тут “Откровение”?
— При том, чтобы ты забыл все, что там написано, — скорбно ответил Дэш. — Вот так, вот как, неграмотные люди берут и рушат концепцию разговора.
— Ладно. Специально ради разговора, я потом прочитаю и забуду, — от всего сердца пообещал Илья.
— Ладно, — смилостивился Дэш. — В общем, брат, там все не так, как мы верим, но мы, вот такие как мы, знаем, что конец света будет, когда Четыре Всадника оседлают своих зверей и пройдут по миру.
 
— Война, Глад, Мор и Д’артатьян? — не удержался от шпильки Илья.
— Война, Глад, Мор, Смерть и стажер — Сессия, — в тон ему ответил Дэш, но тут же скривил свое улыбчивое лицо в серьезную гримасу. — В общем, Всадники то и дело пытаются проснуться и взнуздать кого-нибудь, понимаешь, брат? Каждый день кто-то из них ворочается во сне, и его надо убаюкивать.
— Ну, если они такие опасные, — нахмурился Илья. — То каждому по няньке, колыбельку качать, и все.
— А, примерно это и делаем. Только вот это, брат, Всадник может проснуться в одном человеке, а может и в другом. Поэтому и носимся мы, вот такие вот, как я, и как ты, наверное, и укладываем их баиньки, вот так вот.
— И откуда “мы, вот такие вот”, узнаем, где кто ворочается? — с подозрением уточнил Илья. — Прожекторный сигнал где-то загорается, и все спешат на помощь?
— Э, да нет, что ты. Угадываем. Ну, то есть, это тут конечно есть признаки, которые, типа как, в группу риска человека сразу. Ну, вот, к примеру, это должен быть человек, полностью человек, без крови фаэ или альде. И чаще девчонки. И рождение близко к поворотным дням признак верный. Ну и видят они больше, чем просто люди, замечают, там, всякое. Нас, таких вот, видеть могут, даже если мы прячемся. Фаэ и альде тоже видят, но если человек, и видит, то, скорее всего, Всадник. Обычно, брат, так и палим. Ну и ощущение от них такое сразу, знаешь. Особое.
— Особое, — снова повторил Илья, пытаясь отхлебность из пустой уже кружки и не замечая этого.
— Ну, так да. Как будто чуть дрожь внутри. Чем ближе Всадник в пробуждению, тем больше дрожь, он, она вроде как, зовет нас.
— И зачем “ему, ей” “мы, вот такие”?
— А чтобы, брат, подчинить, взнуздать и ехать на нас в конце света. Потому что, брат, мы, типа, звери.
— Те еще звери? — попробовал пошутить Илья, но ему было не смешно, скорее, не понятно и стремно. Дэш, при всем его спокойствии, больше походил на шизофреника, чем на мессию тьмы, мессию света. И, несмотря на все странные события недавнего времени, Илья бы скорее поверил в галлюцинации и помешательство, в том числе, свое, чем в сверхъестественное. Он был, в конце-концов, почти что программист! А почти что программисты, даже в обучении, верят в то, что если у версий один и тот же номер, то они идентичны, а вот в чудеса — в зависимости от испорченности.
— Еще как, брат, Звери. Озвереешь тут. Я вот, ржи давай, ржи, конь Черен. Черный зверь.
— Звучит как псевдоним актера жанра для взрослых, — прокомментировал Илья.
— Нет, это супергеройское имя, брат, — осклабился Дэш.
— Да уж. Так ты Пони, но в случае беды превращаешься в Коня.
— Ты, брат, явно не веришь.
— А ты бы сам поверил?
— Э, серьезно? Да я быстро поверил. Меня Блед вытащил из драки с альде. Эти альде знаешь, какие злые, эээ? Просто треш, никогда, брат, не беси альде, — Илья, который запутался уже во всех упомянутых названиях, только саркастически поднял бровь. — Ну, по крайней мере, пока ты такой, ну, зеленый. Блед-то их раскидывает, как котят совсем. Вот он, в общем, вот так вот, и раскидал, и меня вытащил, и тогда на через Порог, в смысле, в страну фаэ можно было норм так пройти, и он меня сразу туда сводил. О! Вот, брат, что мы сделаем-то, через Порог сходим, и все, дело обделано.
Для Ильи, впрочем, “обделанное дело” звучало как-то не очень. Он перевел дыхание, скривился пару раз в непонятных гримасах и сказал:
— Если только не во время учебы, и не когда ралли, и вообще, аккуратно как-нибудь.
— Э, не веришь, брат, — разочарованно покачал головой Дэш, тем не менее, улыбаясь. — А когда Шторм опять замаячит, небось ждать будешь, вот, братец Дэш придет и спасет, типа?
— Если он мне будет всерьез угрожать, я найду способ себя защитить.
— Да только он никогда не будет так угрожать, чтобы полицию звать, нееет, брат, он же из фаэ, говорят, этой крови в нем много, и он, типа, поэтому круче всех нас. Ну, так-то, я против него свою защиту держу же, может, и не так все плохо… В общем, брат, завтра попробуем ключик получить, а там и за Порог сходим, вот так вот.