Третье измерение (СИ)

Полная решимости всех восставших порешить, заработать чуток опыта и деньжат, я занесла топор над головой собираясь как следует вдарить и…, и приглядевшись, поняла, что это никакие не трупы лежат, а манекены, или даже скорее хорошо сделанные, со всеми деталями и подвижными суставами куклы-марионетки, только очень большие, в человеческий рост. На этих куклах были надеты костюмы служанок: классическая юбка с оборками, накрахмаленный фартук, манжеты, воротничок, чулки белые, туфли лодочки, чепчик, ну или как там эта фигня называется, собранные в тугой пучок волосы.
Я постояла чуток над лежащими на полу куклами с занесённым топором, ожидая их реакции — меня игнорировали. Я попинала одну куклу в туфлю маленечко — ноль реакции, ни привета, ни ответа.
Странно… Я была уверена, что нападут.
Немного порассуждала про себя — стоит ли мне пошарить у них в карманах, решила, что пока не стоит, если что успеется ещё, и заглянула в освещённую комнату. Это оказался небольшой по размеру круглый зальчик, освещаемый свечами в канделябрах, в центре комнаты помещалось механическое пианино, причём кажись сломанное. Почему я думаю, что сломанное — так инструмент играл, клавиши двигались сами по себе, а музыки-то не слышно, только еле слышные щелчки были.
Ещё тут была пара забавных диванчиков в восточном стиле и столик в комплекте, на котором стояли сверкающие бокалы и бутылки явно с чем-то алкогольным — типа аперитив.
Убедившись, что я тут одна и воевать мне не с кем, я подошла поближе к столику и взяв бутылку в руки, попыталась рассмотреть даёт ли напиток какие-нибудь статы или баффы, но информации не было — стало быть ничего не даёт. Оставила столик в покое и заприметила приглашающе полуоткрытые створки огромных узорчатых дверей, за которыми скрывалась следующая комната.
Как только мой взгляд задержался на этих дверях из-за них тут же послышался явственный и интригующий шум: чьё-то невнятное бормотание, позвякивание посуды, звук двигающейся мебели — ещё одна условность игры, в реале я услышала бы шум раньше, чем увидела дверь, а тут всё наоборот.
Я уже было хотела направится к дверям, но повинуясь какому-то внезапно нахлынувшему чувству, царапнувшего мне спину обернулась — за спиной было пусто. Но я всё же решила оглядеть коридор ещё раз, только выходить из освещённого зала не стала. На первый взгляд всё нормально, но что-то изменилось. И тут я передёрнулась, как током ударенная — точно помню, что головы лежащих на полу кукол были повёрнуты в другую сторону, и главное то, что глаз у них до этого не было, точнее они закрыты были. А сейчас эти манекены смотрели прямо на меня своими стеклянными глазами.
Я снова выставила топорик вперёд намереваясь всё же вдарить этим куклам, если те зашевелятся. Но те были не подвижны, и на мобов не походили, шкалы агрессии не имели, смахивая скорее на разновидность мебели. И я не стала их бить — рассудив, что обитателям дома может не понравится то, что я ломаю их вещи.
Я попятилась назад в комнату, не имея желания поворачиваться к этим Барби спиной и… разумеется налетела на дебильный столик, опять подвело несоответствие вирта и реала — в жизни я на мебель никогда не натыкаюсь. Бокалы и бутылки градом посыпались на паркет, помещение наполнилось хрустальным звоном бьющегося стекла, пианино замерло, внезапным порывом ветра, невесть откуда взявшегося, задуло сразу все свечи.
Я прикусила губу от расстройства — надо же было под конец так облажаться.
— Входи уже, сколько можно тебя ждать.
Раздался из-за высоких дверей чей-то очень властный и одновременно какой-то скучающий мужской голос.
Я широко открыла глаза, и уставилась на большие двери, стараясь сообразить мне ли это было сказано — здесь правда никого другого нет, но сбивала с толку манера, то каким тоном и какими словами это было сказано: обыденно и фамильярно, меня тут что, реально ждали? Или ждали, но не меня? Перепутали что ли — Хлестаков версия два-ноль?
Но делать нечего, раз даже позвали, значит надо идти. Я закинула топор на плечо, придала лицу бывалый вид, и направилась туда, откуда донёсся властный голос.
 
Протиснулась в створки, едва там не застряв зацепившись топором о косяк, саламандра же, не имея возможности меня обойти, но живо интересуясь происходящим, просунула свою башку между моих ног.
— Ух, ёпт…?!!!
Вовремя прикусила я язык, рассмотрев открывшуюся мне картину происходящего, и рефлекторно кивая всем присутствующим, попутно начиная испытывать чисто бабский стыд за свой внешний вид, что так не подходил случаю.
Тут был в самом разгаре по меньшей мере званный ужин, а я завалилась на мероприятие мало того, что в кожаном прикиде, сапогах, с топором, так ещё и зверьё с собой притащила.
Предо мной огромный, начищенный до блеска обеденный зал в чёрных и серебристых тонах, на распахнутых в ночь окнах, невесомая тюль колыхается, надуваясь пузырями и опадая, позвякивает от гуляющего по залу сквозняка гигантских размеров хрустальная люстра, свисая с потолка гигантской сосулькой. Пышут жаром и уютно трещат поленья в огромном камине, украшенном резными гротескными фигурками каких-то рогатиков — не то черти, не то сатиры, но почему-то с крыльями. Пол в чёрно-белую шашечку натёрт так, что я вижу в нём своё отражение. Светильники в человеческий рост расставлены по периметру, в них мерцают белым светом расплавленные свечи. Одним словом — повсюду роскошь, призванная пробудить в посетителях чувство собственной незначительности.
Посреди зала, как и полагается, длиннющий, по полной сервированный хрусталём и столовым серебром, заставленный всякой едой, стоит монументальный стол. Правда, все представленные блюда несколько подозрительных цветов: что-то чёрное, зелёное, синее, фиолетовое, кроваво-красное и абсолютно белое. Да и полуразложившийся вид этих угощений… в общем тоже меня сильно смущал.
За столом сидят семеро… судя по всему хозяева, или как говорила подсказка, обитатели поместья. Колоритные такие НПС.
Мне сделалось кисло — если раньше я ещё на что-то надеялась, то вот сейчас стало понятно, что тут не ясли, халявы не будет и придётся вкалывать, как тот папа Карло.
Во главе стола, на стуле более всего походящим видом на трон, с высокой спинкой, крайне вальяжно, но вместе с тем элегантно восседал красавец-мужчина: явно высокого роста, идеального телосложения, с тонкой талией и красивой мускулатурой. Волосы у мужика были чёрные, длинные, гладкие и уложены так, чтобы выгодно обрамлять его красивое, белое, аристократичное лицо. Глаза большие, чёрные, чуть томные, но внимательные-внимательные и мерцающие в свете горящих свечей. Тонкие губы иронически изогнуты. Руки холёные, пальцы как у пианиста. Одной рукой он подпирал голову упираясь локтем в подлокотник своего трона, другой поигрывал бокалом красного вина, одну ногу он закинул на другую, демонстрируя своим видом — я тут царь и бог. Минимум каких-то побрякушек: пара колец на руках, цепочка на шее с кулоном, гвоздики в ушах, на плечи небрежно накинута не то меховая мантия, не то ещё что-то в этом роде — подробнее не разглядеть, сапоги высокие, весь в чёрном.
Слюнки потекли сами собой — какой экземпляр, а! М-дя, слава богу, что в реале, таких совершенных красавцев не существует, мне во всяком случает такие или похожие не попадались ещё. Меня аж повело и пришлось себя отдёргивать даже — опять фокусы разрабов, на этот раз пошлые.
Я понимаю, что игра 18+, и что корпорации готовы на всё лишь бы денег с игроков стрясти, и что секс — это давно хорошо продаваемый товар, но обидно же. Прописанное в пользовательском соглашении правило гласит: «за секс с НПС, платит всегда игрок, согласно установленному тарифу» — имеется в виду, что для этого надо повышать специальную «личную» репутацию с понравившимся НПС и довести её до ста единиц специальными действиями. Всё это только за живые деньги, и мало того, тут тоже есть уровни сложности, так-как НПС НПСу рознь. Вроде всё это обусловлено требованиями правительства и общественников соблюдать нормы морали и не плодить блуд. Хозяева Эйрена вывели формулу прямо пропорциональной зависимости похоти и денег — мол, если прижмёт, то заплатишь сколько скажут, а не хочешь, так и пожалуйста, не заставляют.