Горькое ожидание. Дай мне шанс (СИ)

— Спасибо. Я правда не заслужил такого подарка с твоей стороны, — смущает окончательно, — но у любого подарка есть один маленький побочный эффект — ненасытимость. И поэтому я хочу ещё.
На этих словах он окидывает сидящих гостей пристальным взглядом, а когда возвращается ко мне, я замечаю в его глазах озорные огоньки.
— Ты окажешь мне честь и согласишься стать моей женой? — делает пару шагов в мою сторону. Затем опускается на одно колено и коробочку раскрытую с колечком протягивает.
Не в силах больше держать при себе эмоции, начинаю всхлипывать.
— Да! — выкрикиваю, что есть силы, чтобы никто не принял мои слёзы за отказ. Я ж от счастья.
Даня поднимается под бурные аплодисменты, торопливо надевает мне на палец кольцо и крепко обнимает. Прижимает к груди, шепчет, чтобы успокоилась. Я точно какая-то неправильная: разревелась в такой радостный момент. А мой теперь уже жених не поцелуем закрепил нашу помолвку, а объятиями. По голове меня гладит, как ребёнка и из зала уводит, дав знак рукой ведущей, чтобы продолжала программу. Только прежде слышу, как нам вслед выкрикивают пожелания счастья и бурно аплодируют.
— Если бы только знал, какая ты у меня чувствительная, ни за что бы такое не организовал — говорит, когда остаёмся наедине.
Аккуратно вытираю бумажным платочком сначала влагу под глазами, а затем нос. Шумно втягиваю воздух, в очередной раз шмыгая носом.
— Я и сама не знала — как могу, пытаюсь успокоить любимого. Не хочу, чтобы он винил себя на пустом месте.
— Спасибо за то, что теперь есть у меня — шепчет, нежно целуя в лоб и ещё раз обнимая крепко. И вместе с выдохом, вырвавшимся из груди из-за крепких объятий, от меня уходят все сомнения, тревоги и неуверенность.
Теперь я точно знаю, чего хочу.
***
Ну вот зачем, скажите мне зачем растягивать и без того утомительное мероприятие на два дня? Веселия ради? Ну-ну. Гости сидят с кислыми помятыми минами, и веселиться не торопятся. Одна ведущая свежа, как огурец на грядке. Скачет из одного конца зала в другой и пытается расшевелить это унылое царство.
Хорошо хоть у Яны и Стаса ума хватило на второй день даже не появляться в ресторане. Молодые открыто заявили: кто топил за традиции, тот пусть их и соблюдает. А мы найдём занятие поинтереснее.
И нашли: со вчерашнего вечера их никто не видел. Подозреваю, что из отеля, в котором был забронирован номер для новобрачных, они пока выходить не планируют. И правильно делают.
А я вот тоже грущу вместе с гостями, но по другой причине. Даня сообщил, что уезжает на курсы для шеф-поваров, и не будет его целую неделю. Уровень профессионализма повышать собрался, зачем, непонятно. Он и так один из лучших поваров в городе, только благодаря ему "Samovar" процветает. И это не мои домыслы — слова владельца. Но нет, Астров считает, что ещё не достиг верха мастерства, потому и намылился на эти свои курсы, а я уже скучать начала. Это же целых семь дней, то есть сто шестьдесят восемь часов, то есть десять тысяч восемьдесят минут мы будем вдали друг от друга. Как я выдержу, не представляю. Особенно теперь, когда ещё и с подругой замужней особо свои проблемы не обсудишь. По крайней мере, первое время точно. Хорошо хоть Любавина у нас свободна, как птица. На парней не отвлекается, всегда готова к дружеским посиделкам. Недавно даже в гости меня приглашала, только я бессовестно отказалась. Надо бы как-то теперь реабилитироваться в глазах подруги, а то некрасиво получается. Вспоминаю о человеке, только когда самой нужно, совсем мне любовь мозг расплавила.
Глава 37.
Как невероятно медленно тянулась эта бесконечная неделя вдали от Дани. В какой-то момент хотелось всё бросить и уехать вслед за ним. И только здравый смысл, который ещё не до конца покинул мою влюблённую голову, помогал вернуться с небес на землю.
Поэтому сегодня я вне себя от радости: мы, наконец, увидимся. Только вот соберусь и побегу на встречу со всех ног.
Вытаскиваю из коробки подарок Астрова — белое платье. Длиной ниже колена, расклешённое от талии, с юбкой из воздушного фатина и спущенными рукавами-фонариками. Рассматриваю невероятную красоту и не понимаю, почему Даниил попросил меня надеть эту изысканную вещицу. Он, конечно, сказал, что хочет отвезти меня в одно особенное место, но даже представить себе не могу, куда именно. Возможно это какой-то элитный ресторан, в котором собраны самые верхушки общества, а потому надо выглядеть соответственно. Или, может быть, мы отправимся на фотосессию. А что, очень даже интересный был бы сюрприз.
 
Прогоняю подальше ненужные мысли, чтобы не нафантазировать лишнего и не мучиться потом от разочарования. А силы все пускаю на создание соответствующей платью причёски. Стилист из меня, конечно, так себе, но с собственными волосами справиться в состоянии. Поэтому заимствую нужные инструменты у Лины, завиваю локоны и собираю их в высокую причёску, выпустив несколько произвольно свисающих прядей. Следующим этапом наношу нежный макияж и оцениваю получившийся образ с помощью огромного зеркала в прихожей. Когда заканчиваю со сборами, от Дана приходит сообщение, что он уже ждёт меня внизу, поэтому я со всех ног спешу на долгожданную встречу.
Знакомый спорткар терпеливо ожидает во дворе вместе со своим хозяином. Заметив меня, Даня выходит из машины и широким шагом спешит на встречу. Спустя пару секунд я оказываюсь в крепких горячих объятиях, полной гладью вдыхая запах родного человека.
— Ты невероятно красивая, а я безумно соскучился — горячее дыхание обжигает лицо, но мы не спешим покинуть душную улицу и переместиться в прохладный салон "Ауди". Нам просто хорошо вместе в объятиях друг друга, и никто не спешит нарушать эту идиллию.
Когда сливаемся в долгожданном поцелуе, всё тело становится невесомым и, кажется, земля уходит из-под ног. Как же нестерпимо долго я ждала встречи, пытаясь убедить себя, что эта зависимость до добра не доведёт. Но сейчас понимаю, что всё было напрасно: я неизлечимо больна. И название этой болезни Даниил Астров.
Любимый крепко сжимает мою руку и не собирается отпускать, даже находясь за рулём. Аккуратно распутываю переплетенные пальцы и убираю ладонь из соображений безопасности.
— Очень хочу отвезти тебя в одно место, ты не против? — улыбается.
Молча киваю, потому что понимаю: другого ответа от меня никто и не ждёт. Да и не хочется никакой другой ответ давать.
Весь остальной путь Дан рассказывает, как прошла поездка и расспрашивает о моём времяпрепровождении. За беззаботной болтовнёй не замечаю, как подъезжаем к незнакомому ресторану. А может быть это и не ресторан вовсе, а кафе, потому что выглядит заведение довольно скромно. Но я лишних вопросов не задаю, послушно принимаю протянутую руку и выхожу из машины.
Мы проходим в уютный скромно обставленный небольшой зал, в котором нет ни единой души. И ладно бы только столы пустовали, из персонала тоже никого не видно. Словно время остановилось, и его сейчас съедят лангольеры*. Представила, и жутко стало, невольно застыла на месте.
— Ну же, любимая, пойдём! — тянет за руку в сторону запасного выхода. Возле самой двери останавливается и поворачивается ко мне лицом. Крепко сжимает обе мои ладошки в своих руках, смотрит в глаза и говорит:
— Знай, милая, чтобы не случилось, я тебя очень люблю и всё готов сделать для того, чтобы ты была счастлива.
Его взгляд глубокий, серьёзный, а слова такие непонятные, будто он прощается со мной. Становится страшно, по телу пробегает мелкая дрожь, а на глаза непроизвольно наворачиваются слёзы. Но, увы, Даня этого всего не замечает, молча распахивает передо мной дверь и пропускает вперёд.
Вздох удивления вырывается из груди, потому что кажется, я попала в сказку. Моему взору представился великолепный сад с множеством растений, деревьев и цветов. Вглубь сада ведёт тропинка, над которой на равном расстоянии друг от друга расположены металлические арки, увитые цветами ароматного жасмина. А сама тропинка усыпана лепестками красных, белых и жёлтых роз. Я вопросительно смотрю на Даниила, но он ничего не говорит, а только жестом руки предлагает пройти. Нерешительно делаю шаг, и слух улавливает нежную мелодию, которая становится громче по мере нашего приближения к большой просторной беседке. И вот тут меня ждёт самый главный сюрприз, по крайней мере, мне сейчас так кажется. За прямоугольными столами укрытыми белоснежными скатертями сидят люди: мои родители, Гронские Стас и Яна, родители Дана, с которыми я всего лишь раз виделась перед отъездом парня, его младший брат, Любавина и Бехтерев. Завидев нас, все начинают дружно аплодировать, музыка становится ещё громче, а в противоположном конце беседки возникает незнакомая женщина. Она невысокого роста, одета в синее строгое платье, с идеально уложенной причёской и какой-то папкой в руке. Незнакомка делает несколько шагов к нам навстречу, останавливается, раскрывает свою папку и произносит то, от чего у меня начинает кружиться голова.