Горькое ожидание. Дай мне шанс (СИ)

А я продолжаю стоять неподвижно и вдыхать мужской запах, который, кажется, окутал меня целиком и пропитал кожу. Прихожу в себя лишь когда дождь бурным потоком ударяет о землю и разлетается миллионами брызг, захватывая пыль и оседая на моих ногах.
Где взять слова, чтобы охарактеризовать то, что сейчас произошло? Я растаяла от его обаяния, а он, кажется, решил поиграть со мной.
Ну что ж, так и быть, поиграем.
Глава 22.
Какая я умница. Сама себя не похвалишь, никто не похвалит, да.
Очень предусмотрительно было закинуть в чемодан вечернее платье. Чёрное, облегающее, спинка открытая — прелесть.
Волосы собираю в небрежный пучок, и прядь на лбу неизменно выбивается. Правда, кажется, что только меня она раздражает. Дан судя по всему кайфует от неё.
Пару взмахов тушью, нежно-розовый блеск на губы, и я готова. Эх, сюда бы красную помаду, но уже как есть.
Ноги обуваю в сандали на плоской подошве: да, я ехала работать, а не отдыхать. И свои единственные туфли на шпильке вообще у родителей дома оставила.
Выхожу из домика для персонала, оглядываюсь по сторонам. Ой, а кто это тут в рубашке и строгих брюках стенку подпирает? И что это за цветник у ног Астрова?
— Привет — приближаюсь к парню.
Он отталкивается от стены и делает пару шагов ко мне на встречу. Смотрю на его уверенную походку, и в груди тесно становится. Это нормально сходить с ума от таких мелочей?
Дан здоровается в ответ, поглаживая рукой небритый подбородок. Ловлю себя на мысли, что тоже хочу потрогать его лицо, отросшую щетину: интересно, она колючая?
— Сегодня утром столкнулся с одной очень большой проблемой — вырывает меня из пучины трудно сдерживаемых желаний. — Я понятия не имею, какие ты любишь цветы. Поэтому…
Он жестом указывает на три корзины возле своих ног.
— Флористка в магазине сказала, что скромным девушкам дарят ромашки — он протягивает мне первую корзину. — Мне эта идея показалась бредовой, но она так настаивала — подмигивает.
Принимаю цветы, пытаюсь вдохнуть аромат, но непроизвольно морщусь. Да уж, запах ромашек никогда меня не впечатлял.
— Лично мне, если честно, орхидеи больше приглянулись — протянул вторую корзину. Ромашкам пришлось снова отправиться на пол.
— Неудивительно — сказала, вдыхая поистине кондитерский аромат цветов. Фруктовый шлейф от разноцветных бутонов складывается в удивительную композицию: остаться равнодушной шансов нет.
— Ну и классика жанра — он поднял корзину ярко-красных роз. С орхидеями расставаться не хотелось, но пришлось вежливо принять ещё и розы. — Что скажешь?
— Вообще, это лишнее — смотрю серьёзно на парня. Как он додумался до такого? — Я всякие цветы люблю. Да и без цветов можно было…
— Нельзя! — сказал, как отрезал.
Типа властный герой? Ну-ну!
Я не любительница женских романов: всё больше над учебной литературой зависать приходится. А вот соседка по комнате в общежитии через день новую книженцию приносит, поэтому у нас повсюду властные боссы.
— Спасибо — смущённо улыбаюсь.
Вдоволь налюбовавшись цветами и тщательно все их обнюхав, прошу Дана помочь занести корзины в номер. Думаю, лучше будет налегке отправиться на ужин.
— Ты на машине приехал? — удивляюсь, заметив за воротами пансионата спорткар Дана. — Я думала поездом…
— Вот делать мне нечего — пробурчал возмущённо. — И тебе потому предлагаю, со мной обратно вернуться. Не забудь подумать об этом. И согласиться.
Да я только тем и занимаюсь, что думаю. Даже когда сплю. И никак не могу понять, почему всё изменилось в одночасье. Ещё несколько дней назад я называла Астрова на "Вы" и считала злейшим врагом. А сейчас сижу в уютном салоне его машины и слушаю как бы между прочим, что не плохо вместе домой вернуться.
С другой стороны, если быть честной хотя бы с самой собой, то дело вовсе не в неожиданно возникших чувствах. Чувства появились давно, только я в силу обстоятельств упорно душила их. Но не смогла. Не поборола. И когда слетел спусковой крючок, они вырвались на свободу.
 
Теперь главное суметь обуздать эту бурную стихию, пока она не смыла всё вокруг.
— Прошу, — Дан открывает дверь и любезно протягивает руку, помогает выйти из машины.
Оглядываюсь по сторонам и замечая шикарно одетых женщин и мужчин, понимаю: мы приехали в весьма дорогое заведение.
И оказываюсь права: круглые столы, укрытые белоснежными скатертями, высокий потолок с огромной люстрой, живая музыка. Красиво и неуютно одновременно. Единственное, что меня приятно удивило, так это небольшой фонтан прямо в центре зала.
— Тебе здесь не нравится? — спрашивает Астров, когда мы располагаемся за одним из столиков. Думала, умею скрывать эмоции, а оказалось, нет.
— Нет, что ты, всё здорово — оглядываюсь по сторонам. — Как может не нравиться такое дорогое заведение?
— М-да? — недоверчиво смотрит исподлобья — Мне показалось, ты чем-то расстроена.
Вздыхаю и упираясь локтями в стол, подаюсь вперёд. Как одновременно и парня не обидеть, и себя не ущемить?
— Знаешь, я не привыкла к заведениям такого рода — набираюсь смелости и говорю о том, что волнует. — Мне даже кажется, что окружающие косо на меня смотрят. Знают, что этот ресторан не соответствует моему статусу.
Даниил прищуривается и как-то странно смотрит на меня. Внимательно, изучающе, но я вместе с тем, чувствую себя маленьким ребёнком под его пристальным взглядом.
Сразу вспоминаю папу: он на мелких так смотрит, когда они что-нибудь эдакое отморозят.
— Ты такая забавная — усмехается, протягивает руку и накрывает ей мою ладонь. — Особенно когда становишься такой вот серьёзной — реагирует очередной фразой на то, как я моментально насупилась.
Надуваю губы и одёргиваю руку. То есть он весь такой взрослый, а я значит забавная?
— Даниил Витальевич, — специально дразню официальным обращением — мы ведь пришли поужинать? Так давайте не будем отвлекаться.
Мужчина охотно принимает мои правила, и мы переключаемся сначала на официанта, а потом на поглощение еды.
Крайне удивлена, что вечно ко всему цепляющийся бывший начальник с такой лёгкостью увлёкся другой темой. Похоже мне только предстоит узнать Астрова с новой для меня стороны. Или даже с нескольких сторон, учитывая многогранность его личности.
Остаток вечера мы проводим в довольно непринуждённой беседе: он рассказывает о своих родителях. Не забывает упомянуть про забавного младшего брата, а я в ответ рассказываю о причудах сестёр. Правда девчонкам недавно исполнилось девять, а брату Даниила двадцать два. Но впечатление складывается, что наши родственники в одной возрастной группе.
На обратном пути Дан затевает не самый желанный разговор.
— Даниил, ну ты же понимаешь, что я не могу просто взять и уволиться — говорю себе под нос. Голос предательски подводит.
— Почему? — так искренне удивляется. Неужели сам не понимает?
Делаю глубокий вдох и отворачиваюсь к окну, за которым мелькают огни ночного города. Мозг активно пытается сложить буквы в слова и подобрать нужные. Но получается откровенно плохо, поэтому молчу.
— Подожди-ка, — обращается, заруливая на парковку пансионата и останавливая машину. — Ты боишься?
Крепкая мужская рука разворачивает меня к себе, и Дан пристально заглядывает в мои глаза. Догадался.
А чего он ждал? Мы вместе всего два дня. Одно дело гулять под луной и, поддаваясь порывам, наслаждаться поцелуями. И совершенно другое, принимать решения, последствия которых отразятся не только на личной жизни.
— Ты мне не доверяешь — уже не спрашивает, утверждает. — Думаешь, вернёшься, и всё опять будет как раньше?
Пожимаю плечами и опускаю взгляд вниз, рассматриваю свои руки. Простой маникюр: минимальная длина ногтей, покрытых бледно-розовым, почти незаметным лаком. Восемь лет в музыкальной школе приучили меня к тому, что ногти должны быть короткими. И даже перестав заниматься музыкой, не могу привыкнуть к более смелому маникюру.