Горькое ожидание. Дай мне шанс (СИ)

— Это здорово, что вы готовы принять заказ — равнодушно изрекает. А я окончательно теряюсь, словно сквозь пелену слушаю и записываю перечисляемые названия блюд, и ухожу восвояси.
Остаток вечера проходит в абсолютном спокойствии. Невозможно понять: радоваться или наоборот быть начеку?
Астров спокойно оплачивает счёт и покидает ресторан. И единственный вывод, который приходит мне на ум: Даниил просто не терпит поражений. Ему не нужен был разговор со мной, просто мужчина хотел доказать своё превосходство. А когда я смирилась и сдалась, он отступил с чувством исполненного долга.
И почему я подумала, что он вправду заинтересован в беседе с неприглядной официанткой? Наивная. На одни и те же грабли.
Оставляю папку со счётом на барной стойке, даже не потрудившись внутрь заглянуть. Не интересно мне, сколько чаевых оставил Ледяной Король.
— Кать, посмотри, — окликает кассирша и какой-то бумажкой мне в лицо тычет, — это вместе со счётом с пятого стола было.
Она протягивает белоснежный лист бумаги, сложенный вчетверо. Разворачиваю. Взгляд цепляется за ровный аккуратный почерк.
"После смены. Пляж".
Мозг активно занимается расшифровкой трёх кодовых слов, которые, по сути и не кодовые вовсе. Просто кто-то даже не потрудился написать развёрнутое приглашение. Даже от его записки веет холодом. Это настоящий талант.
Бросаю взгляд на настенные часы и понимаю, что до назначенного времени осталось меньше часа.
Меньше часа, чтобы собраться с мыслями.
Меньше часа до того момента, как мы поставим жирную точку в этой глупой игре.
Глава 20.
Какая прекрасная ночь. Полная луна отражается в водной глади, а прохладный морской ветер нежно гладит кожу. Небесный шатёр покрыт бриллиантовой россыпью, благодаря которой ночь кажется непривычно светлой.
Очень жаль, что очарование момента будет безнадёжно испорчено разговором с одним самоуверенным павлином. А вот, собственно, и он. Узнаю Астрова издалека: такой гордой походки не видела ни у кого прежде.
Дан приближается, и я успеваю отметить, что ему очень идут эти светлые джинсы, подчёркивающие спортивное телосложение. Надо же, такой красивый мужчина, и такой вредный.
— Просто замечательная ночь, не находишь? — говорит вместо приветствия. Хотя о чём это я, мы уже виделись.
— Угу — удостаиваю лишь коротким ответом.
— Да, это тебе — Астров протягивает одинокую белую розу. Огромный бутон величественно возвышается на высоком стебле.
Перевожу взгляд с мужчины на цветок и обратно.
— Это лишнее — произношу с царским достоинством.
Даниил показательно вздыхает, перекладывает длинный стебель из одной руки в другую и одаривает меня пристальным взглядом. В темноте карамельные глаза становятся почти чёрными.
— Ну цветок-то ни в чём не виноват — говорит с укором и розочку на берег бросить собирается. А может, вид делает, но я покупаюсь.
— Хорошо — перехватываю крепкую руку и забираю цветок, пока этот варвар его не выкинул. Только в точке соприкосновения наших пальцев тело пронзает словно от удара током. Резко одёргиваю руку: как хорошо, что в темноте сложно понять, что выражает взгляд собеседника. Иначе кое-кто сейчас прочитал бы массу любопытной информации в моих испуганных глазах.
— Погода отличная — опять заводит разговор пока я вдыхаю сладковато-пряный аромат розы.
Мы не спеша идём вдоль берега, и со стороны может показаться, что двое старых добрых знакомых случайно встретились и решили пообщаться. Но на самом деле всё далеко не так безмятежно. Каждая нервная клеточка моего тела напряжена до предела.
— Ты меня столько дней изводил, чтобы о погоде поговорить? — не выдерживаю искусственной атмосферы лёгкости, которую пытается создать Дан своими нейтральными фразочками.
— Нет, — мужчина резко тормозит и разворачивается ко мне всем корпусом, — не о погоде.
Внутри всё сжимается от пристального взгляда бывшего начальника. Почему я так боюсь этого разговора?
— У меня очень много вопросов, на которые я хотел бы получить ответы — делает паузу и отводит взгляд в сторону моря.
 
— Но только при условии, что ты захочешь отвечать. И прежде я хочу признаться… — ещё одна пауза. И по его вздоху понимаю, как трудно Даниилу даются слова.
Становится невыносимо жарко от глупых мыслей, устроивших марафон у меня в голове. Мужчина протягивает руку и заправляет мне за ухо выбившуюся прядь волос. Дыхание перехватывает, и я пытаюсь его восстановить. Но получается лишь рваный выдох, во всей красе демонстрирующий моё неравнодушное состояние.
— Ты мне нравишься, — говорит неторопливо, словно осмысливая каждое произнесённое слово, — я понимаю, как это не просто и не прошу признаваться в ответных чувствах. Но если есть хоть малейшая вероятность того, что ты дашь мне шанс, скажи.
Пытаюсь прийти в себя от впечатления, которое произвело на меня это неожиданное признание. И понимаю, что ответить хоть что-то сейчас не в состоянии.
— Я не тороплю, — словно читает мои мысли, — и какой бы ответ меня не ждал, обещаю впредь держать себя в руках.
Ледяной Король чересчур благороден, только я не уверена, что мне нужны эти его обещания. Поэтому делаю глубокий вдох, который, как мне кажется, придаст смелости и позволит продолжить разговор.
— Давай лучше пока перейдем к твоим вопросам — дар речи ко мне, наконец, вернулся. А ещё способность шевелиться, поэтому первой выхожу из ступора и продолжаю движение вдоль берега.
— Даже так? — а чего он, собственно, удивляется? — Неожиданно. Знаешь, самый главный вопрос стоило задать до того, как признался в чувствах. Но я не рискнул, боялся ты тогда вообще на диалог не пойдёшь.
— С чего бы? Вопрос такой каверзный? — усмехаюсь.
— Нет. Ты слишком несговорчивая — кажется, кто-то стал чересчур смелым.
Хмыкаю на его замечание, но принимаю решение промолчать. Если я начну как-либо комментировать, а он отвечать, то мы до утра не договорим.
— У тебя есть парень? — ого! Мне показалось, или этот вопрос больше походит на утверждение?
— Откуда такие выводы? — хмурюсь. Надеюсь, благодаря лунному свету, он заметит моё недовольство.
— Да так… Слышал случайно твой разговор с неким Савелием — вскрывает неожиданные подробности.
— А тебя в детстве не учили, что подслушивать нехорошо? — возмущаюсь — Савелию пять лет, скоро шесть исполнится, и он мой брат.
Можно было бы помучить его, отделываясь неоднозначными фразами. Но у меня тоже терпение небезлимитное.
— Ага… — говорит, будто сам с собой. Кажется, не ожидал такого поворота событий. Дан привычным движением убирает со лба волосы и глубоко вздыхает — Ну что ж, нелепая случайность.
Ах, так? И это вместо "извини, я был не прав"? Хорошо. Просто отлично.
— Что ещё тебя интересует? — говорю с нескрываемым сарказмом. Сдерживать эмоции не просто, но я стараюсь.
Астров опять останавливается напротив в позе дознавателя: ноги на ширине плеч, а руки убраны за спину. Яркий лунный свет позволяет увидеть, каким хмурым стало его лицо.
— Скажи, почему ты уехала?
Ну, конечно, о чём же ещё он мог спросить?
— Об этом непросто говорить… — останавливаюсь на середине предложения. Потому что если продолжу, то буду вынуждена рассказать о своих чувствах. Скрыть этот факт не получится, ведь в противном случае причина отъезда не будет иметь смысла.
— Причина в тебе — понимаю, что у этой фразы весьма размытое значение. Но в большем признаться я пока не готова.
— Так значит? — разочарованно тянет Дан — А мне казалось, что мы наладили наши рабочие отношения, и… не только.
Что он имеет в виду? Неужели я разучилась прятать эмоции, и мужчина заметил, что небезразличен мне?
— Мне показалось, что это взаимно — подытожил. Эх, знал бы ты, что ничего не показалось. А так и есть.
Никогда бы не подумала, что этот человек может быть таким открытым. Непривычно видеть его обратную сторону: с обнажёнными чувствами и искренними признаниями. Может, мне тоже стоит приоткрыть дверцу своей души?