Забирая Еву (СИ)

Дальнейший разговор становится еще более странным. Колесников засыпает меня слишком личными вопросами даже для него.
Наконец-таки, закончив допрос, Кирилл Александрович озадачивает меня срочной работой. Необходимо до вечера подготовить и сдать ему зональную книгу, не сделанную в срок бывшей работницей Юлией. Хотелось послать его ко всем чертям и сказать, что у меня и своей работы навалом. Но, промолчав, я поспешила к выходу из кабинета. С ним ведь бесполезно спорить. Проще сделать и забыть.
***
Вышла я от него в полном смятении. И окрыленное настроение куда делось? Присела на диванчик возле Нины, терпеливо дожидаясь ее внимания. До дрожи хотелось поделиться счастьем. Рассказать ей, как единственной подруге в отделе обо мне и шефе. Но я понимала, что не могу так рисковать. Ведь от нашей тайны зависит не только мое благополучие. В первую очередь его. Не могу я так подставить.
— Ты чего такая хмурая? Неужели Колесо зверствует? – приятельница наконец-то, поднимает на меня глаза.
— Ты не хочешь попить чайку. У меня есть пару вопросов о нашем заме, —улыбаюсь ей и хлопаю глазами, часто-часто.
— Пошли, только давай у тебя. Все равно шефа до вечера не будет в отделе.
В кабинете к нашему чаепитию присоединяются ребята. Все вместе, наперебой, они рассказывают мне о Колесникове. Все оказалось до безобразия предсказуемо. Жуткий лизоблюд и подхалим перед начальством. Подчиненных за людей не считает. Как только шеф за порог, начинает наводить панику в отделе. Особенно достается приставам во время отпуска начальника. Тут уж Колесников отрывается по-полной. Вечерние планерки длятся по два- три часа. Разговоры ни о чем, переливание из пустого в порожнее. Ребята дни считают до выхода начальника из отпуска. Так что дружбы и продуктивного общения у нас с ним вряд ли получится. Союзника в моем лице он точно не увидит.
— Ладно, хватит. Пора бы и поработать, — Нина поднимается из-за стола и, захватив свою кружку, выходит из кабинета, подмигивая мне на прощание.
Шеф в этот день на работу так и не вернулся. Нина сказала, что совещание затянулось допоздна. Поэтому всем нам «посчастливилось» стать участниками планерки под предводительством Колесникова. Более бесполезной траты вечера у меня еще не было никогда.
Бесконечно странный человек. Из рода: сам шутит, сам смеется. Докапывается до самой незначительно мелочи, разводит панику там, где и проблемы то и нет. Меня, конечно же, отчитал за несданную зоналку. Да и черт с ним. В этот момент я думала лишь о шефе. Ждала от него хоть чего-то: звонка, сообщения. Но телефон уныло молчал.
  
Глава 4
 
Не знаю, как дожила до утра. Мне не терпелось увидеть Егора. Сердце не покидало волнение.
Красоту наводила я несвойственно долго и тщательно. Безупречный макияж, сиящие от счастья глаза, распущенные, волнистые волосы вместо привычного хвоста и губы яркого цвета. Из-за сборов, опоздала на работу на целых десять минут.
Понимая, что не успею к началу планерки, набрала шефа, но его телефон был вне зоны доступа. Колесникову звонить желания не было, поэтому я ограничилась сообщением Жорику с просьбой прикрыть мой нерасторопный зад от праведного гнева начальства.
Забежав в отдел, едва ли не налетела на Нину, несущуюся на меня словно скоростной электропоезд. Она то и «осчастливила» меня новостью, что к нам в отдел вместе с шефом едет ревизор. Шутка. Не ревизор, конечно, а Кай. И не с ревизией, а на построение.
Я же, как всегда по утрам, была в гражданской одежде. Попросив Нину покараулить дверь, забежала в архив переодеться.
И вот стою я в лифчике и трусиках, как внезапно сзади открывается дверь. Поворачиваюсь, готовая отругать Нинку за нетерпение, и вижу стоящего в проеме Кая. И снова эти мурашки по всему телу от пробирающего до костей взгляда.
— Может, вы отвернетесь? – не могу скрыть возмущения. Хватаю лежащую рядом форменную рубашку, прикрывая ей грудь.
В ответ он ухмыляется и не спеша отворачивается лицом к двери. А выходить, как я поняла, никто не собирается.
 
— Вы решили из архива устроить раздевалку? — доносятся его слова.
— Приходится импровизировать, — никак не могу застегнуть упрямые пуговицы на рубашке.
— По такой жаре в общественном транспорте в форме только обморок заработать можно, — начинаю ворчать. Похоже, день обещает быть не таким радужным, как я его представляла.
— У вас нет машины? – удивляется он, поворачиваясь ко мне лицом. Даже разрешения не спросил. Но, к счастью, я уже успела натянуть юбку и занята застегиванием молнии.
— Временно, — отвечаю, не поднимая на него глаз. Обуваю туфельки и хватаю платье.
— Какая вы интересная девушка, — ухмыляется мужчина, проходясь ленивым взглядом по моей фигуре.
— Я хотела извиниться перед вами за тот инцидент, — нервно сжимаю в руках одежду. Не хочется, но понимаю, что нужно обговорить с ним тот неприятный момент, когда я хлопнула дверью в кабинете у Егора Анатольевича.
Кай молчит, а губы слегка приподняты. Не в улыбке. В оскале. Зверином, хищном. Переминаюсь с ноги на ногу. Похоже с таким как он точки над «и» не поставишь. Любитель загнать в тупик, насладиться чужим страхом. Нужно выходить из кабинета, но он все еще в проходе, и не думает отпускать меня. Не знаю почему, но боюсь приближаться. Каждая поджилка, каждый нерв буквально кричит об опасности. Хочется поскорее уйти, убежать, спрятаться. Только бы не оставаться с ним наедине. Делаю несколько шагов к заветному выходу. Кай не двигается.
— Не нужно извинений. Вы уже реабилитировались в моих глазах, — ухмыляется, демонстративно глядя в область груди. Лишь спустя пару секунд, показавшимися вечностью, он отходит в сторону, выпуская меня из плена.
Выбегаю в коридор. Что это было вообще? Холодный Кай заигрывает? Издевается? Ох, в дрожь от него бросает. Не найдя на рабочем месте дезертира –Нину, откладываю наказание и направляюсь в свой кабинет.
Построение проходит более или менее спокойно. Если не брать в расчет особо пристальное внимание к моей персоне со стороны ревизора. Я же глаз не спускала со стоящего рядом с Каем шефа. Он, поймав мое внимание и улучив подходящий момент, хитро подмигнул, отправив тем самым мое влюбленное сердце в полет. По окончанию построения нас отпустили по рабочим местам.
В кабинете все как всегда. У парней второй завтрак одновременно с непрерывающимся рабочим процессом, я же принимаюсь за срочные дела. По всей видимости, сегодня мне передадут новое производство, поэтому нужно успеть все сделать.
Звонит мой рабочий и, подняв трубку, слышу голос Нины на том конце провода.
— Ева, зайди к шефу.
Хватаю ежедневник и, посмотревшись в зеркальце, выбегаю в приемную. В кабинете у Егора, Кай. Сидит на привычном уже месте, не спешно попивая кофеек. Вид у него довольный, чего нельзя сказать о шефе.
— Ева Сергеевна, — обращается ко мне Кай, в то время как шеф, сжимает перед собой кулаки, смотря на меня хмурым взглядом. Ничего не понимаю, но предчувствие нехорошее.
— У меня сейчас вакантно место личного помощника. Думаю, забрать вас у Егора Анатольевича.
Удивленная его заявлением, перевожу взгляд на шефа. Он смотрит в сторону, паркер в его руке нервно отстукивает дробь по столу. Неужели он отдаст меня этому человеку?
— Но... но я не хочу, — выдавливаю из себя. Я растеряна, и понятия не имею, что от меня хочет этот пугающий мужчина. Кай молчит, чего нельзя сказать о его подавляющем, проникающем под кожу взгляде.
— Ева Сергеевна, возвращайтесь в свой кабинет. Я думаю, не стоит тут цирк разыгрывать, да Николай Германович? — не выдерживает Егор. Не желая находится в обществе этого человека ни секундой больше, я киваю и выхожу за дверь.
Ситуация странная. Не понимаю ничего. Но в душе тревожно. Вскоре Кай уезжает в Управление. И в отделе сразу же дышать становится легче.
Весь оставшийся день Егор злой как черт. Из его кабинета все выходят белее снега. Постановления, отправленные на подпись, рвутся на мелкие кусочки. Меня же к себе так и не вызывает. И новое производство не передает.