Забирая Еву (СИ)

Открыв моим ключом дверь, заходит в квартиру и кладет меня на кровать. Как только моя голова приземляется на подушку, легкие тут же заполняет запах Егора. Черт, как же больно...
Кай присаживается рядом, смотрит на меня долгим, уставшим взглядом.
— И что ты возишься со мной? — переворачиваюсь на бок и отползаю от него. Меня тошнит от них. Тошнит от этой боли.
— Тебе самой не тошно?
Его слова заставляют меня проснуться. Внутри такой гнев, что становится больно дышать. Я принимаю сидячее положение, всматриваюсь в его глаза злые.
— А ты видимо завидуешь ему?
Произношу это просто так. Желая уколоть. Потому что он своей фразой попал в болевую точку. Но после моих слов, в его глазах вспыхивает боль. И это настолько поражает меня, что я просто замираю, глядя на него во все глаза.
— Че ты вцепилась в него как клещ?! - я вижу, как рвано вздымается его грудь. В первые в жизни вижу эмоции на его лице. Кай в ярости.
— Что он даст тебе? Он женат! У него семья! Ты ведь все эти полгода сама себя съедаешь! – Кай приближается ко мне слишком близко. И сейчас я могу почувствовать его аромат. От него пахнет мятной жвачкой и виски.
— Ты с ним несчастней бездомной собаки, — шепчет, приблизившись к моему уху. А до меня наконец-таки начинает доходить смысл его слов. Мерзко. Мне мерзко от самой себя.
— Мне не нужна твоя жалость. И сострадание твое в том числе.
Горькая усмешка служит мне ответом. Он отстраняется, смотрит на меня так... что мурашки бегут по коже.
— Ты сама то понимаешь, как сильно закапываешь себя? Сколько дней в неделю он ночует с тобой? Два? Три? Тебе достаточно этого?
— Это не твое дело, — рычу, а в голове крик «Он прав!».
И я вдруг вижу себя его глазами. Жалкую брошенку. Наивную дуру, позволившую играть собой. И меня накрывает. Так, что горло сдавливает спазмом, так, что перед глазами пелена. Я чувствую его руки, он прижимает меня к себе. Он позволяет мне плакать, быть слабой в его присутствии.
— Тише, ребенок. Тише. Больно. Я знаю.
Меня трясет. Так сильно, что сидеть на одном месте просто физически больно. Я отстраняюсь, и, стираю с лица слезы.
— Скажи, Кай. Чем она лучше меня? Разве я не достойна быть единственной?
Я вижу как сжата его челюсть, я вижу злость, которой наполнен его взгляд. Вместо ответа, он прижимает к себе снова. А я, вдруг понимаю, что мне так тепло на его груди.
Мы сидим так очень долго. Просто тишина, и его теплые руки на мне. Подумать только, я нашла успокоение в этом холодном и жестоком мужчине. И я не хочу выбираться из его рук.
Внезапно раздается странный грохот. Словно что-то упало и разбилось об пол. Я перевожу взгляд и застываю в испуге.
В дверях стоит Егор.
— Я, видимо, помешал, — произносит с брезгливой ухмылкой. А в глазах отблески разочарования и они словно удар под дых.
Я пытаюсь выбраться из его рук, но Кай не отпускает.
— Зачем ты пришел? — спрашивает холодно Егора.
— Для этого, — ухмыляется Егор, приближаясь к нам.
Кай чувствует угрозу и отодвигает меня за спину. Я не успеваю опомниться, как кулак Егора летит Каю в лицо. Голова Кая запрокидывается точно также как у незнакомца в клубе. Только он твердо стоит на ногах. Сплюнув сгусток крови, он поднимает глаза на Егора.
Несколько долгих секунд они молча смотрят в глаза друг к другу.
— Поступи хоть раз по- мужски, Егор, отпусти ее, — произносит Кай, и, даже не обернувшись, покидает квартиру.
Егор молчит. Смотрит на меня яростным взглядом. Руки сжаты в кулаки, а в глазах черная бездна.
— Уходи, — с пересохших губ слетает жалкий лепет. Не хочу его видеть. Не хочу никого из них видеть. А он словно и не слышит меня.
— Уходи!!!! Уходи из моей жизни! – срываюсь на крик. Бросаю в него все, что попадается под руку. После того, как об него разбивается моя ваза, Егор наконец-таки разворачивается и уходит, хлопнув дверью на последок.
Падаю на пол. Плачу. До тошноты. До бессилия. Проходит бесконечное количество времени, когда мои глаза закрываются, погружая меня в темноту.
Слышу трель звонка телефона. Пусть хоть сдохнут там все, не хочу никого слышать. Но руки сами собой нажимают кнопку вызова.
 
— Гофман!!! – кричит в трубку пьяный мужской голос. Такой родной и такой далекий. Я понимаю, что он уже успел где-то изрядно набраться.
— Я тебя не отдам, слышишь?! Я не отдам ему тебя!
  
Глава 13
 
Он звонил весь день. Телефон разрывался словно чертова сирена. Я затыкала уши руками, я ныряла с головой под подушку. Я кусала себе руки, я боролась, как могла. Говорят, в этом деле главное продержаться первое время. Пережить ломку, дождаться, пока весь яд выйдет из организма. Только сколько потребуется времени? День? Месяц? Года?
Ближе к полудню, после, наверное, двухсотого звонка не выдерживаю и выключаю телефон ударом об стену. Заворожено смотрю на то, как аппарат разлетается на мелкие кусочки. Вдребезги. Так же, как и мое сердце. Как и моя жизнь. Красивый был полет.
Ближе к вечеру в дверь начали стучать. Методично и терпеливо. Нет, это не Егор. Если бы за дверью сейчас стоял он, грохот бы был оглушительный. Отдираю себя от кровати и, запахнув посильнее халат, бреду в коридор. По дороге встречаю в зеркале свое отражение. Да уж, видок у меня… в гроб краше кладут. На лице размазанный вчерашний макияж, на голове воронье гнездо. Сделав слабую попытку поправить волосы, плюю на это дело и открываю дверь.
На пороге он. В стильной кожанке и темно-синих джинсах. Так непривычно видеть его не в строгом костюме. Руки в карманах, смотрит на меня исподлобья, слегка наклонив голову. И ухмыляется. Да так, что хочется тут же послать его ко всем чертям. Не дождавшись приглашения, отодвигает меня в сторону и заходит внутрь.
— Как себя чувствуешь? –бросает на ходу привычным высокомерным тоном. И вопрос его как всегда звучит так, словно твой ответ – последнее, что может быть ему интересно.
— Так же, как и выгляжу. Чем обязана столь ранним визитом?
Прохожу вслед за ним в комнату и останавливаюсь в дверях. Кай стоит посреди моей спальни, с интересом рассматривая интерьер.
— Выглядишь хреново.
Мне плевать.
— У тебя полчаса на сборы, — командует и подходит к компьютерному столу. Рассматривает корешки книжек, хранящихся на полке.
— Куда едем?
Не то, чтобы я собиралась бежать по его команде. Просто, меня немного забавляет его наглость.
— А есть разница? — он оборачивается и смотрит на меня так насмешливо.
— Нет разницы. Я просто никуда не хочу.
Его ничуть не трогает моя грубость.
— Я не спрашиваю. Я говорю предельно ясно. Собирайся. Кстати время уже пошло. Если через полчаса ты не будешь готова, поедешь в том, в чем сейчас.
— Не стоит меня запугивать. Не тот момент. Мне все равно, Кай. Я опустошена. Полностью. На все сто процентов. Я как та царевна из сказки – «что воля, что неволя – все равно», — опускаю лицо в ладони и чувствую, как подрагивают мои плечи.
Смех растворяется, переходя в одиночные всхлипы.
Кай молчит. Присаживается рядом. Облокачивается локтями о колени, смотрит куда-то в стену. А затем переводит на меня строгий взгляд.
— Ева, собирайся. Твой метод решения проблемы точно не поможет, — теперь в его голосе нет и намека на шутку или сарказм. Он серьезен и, похоже, настроен решительно.
Закрываю глаза, прислушиваясь к себе. Хочу услышать хоть что-нибудь. Но в ответ тишина. Где-то там, на задворках стонет, скулит разодранное сердце. Но спасительное отупение заглушает его стоны. А потом я открываю глаза и смотрю на него. На мужчину, сидящего на расстоянии вытянутой руки, и думаю о том, что находиться рядом с ним мне совершенно не противно. И не больно, как рядом с другим…о котором даже думать невыносимо.
— У меня есть одно условие.
Кая молчит.
— Я не готова к новым откровениям. И ко вчерашним тоже.
Кай усмехается.