Забирая Еву (СИ)

Я не хочу на него давить. Не хочу закатывать истерику. Но заглушенный эмоциями голос разума нашептывает мне о том, что я увязаю все глубже и глубже. Что волшебной сказки не будет. И пора примерять на себе оскорбительное и несчастное звание любовницы.
— Я перед отъездом с Каем общалась, — слегка отодвигаюсь от него. Предполагаю, что эта новость придется Егору «не по душе».
— Просила перевода. Он обещал помочь. Как же мне теперь с ним объясняться?
На мое удивление, вместо ожидаемого недовольства, Егор расплывается в довольной улыбке.
— Сбежать от меня хотела?
— Хотела, — отвечаю честно.
Он хмурится.
— Никакого перевода не будет. И объясняться не нужно. Я сегодня с утра сказал ему, что ты остаешься, — снова тянет за руку ближе к себе.
— Сильно злой? – спрашиваю о Кае.
— Все в порядке. Не думай об этом, — шепчет Егор, успокаивая меня очередным поцелуем.
— Завтра мне придется лететь в Москву, — произносит он, спустя несколько минут тишины. — Кай отправляет на семинар для начальников отделов. На целую неделю. Продержишься?
— Конечно, продержусь. Можно подумать, жить без тебя не смогу, — улыбаюсь ему, не желая показывать истинного разочарования.
В мою квартиру мы попадаем глубоким вечером. Пока Егор заказывает на дом пиццу, я принимаю душ и разгружаю свою дорожную сумку, забрасывая вещи в стиральную машинку. После ужина, проведенного на удобном диване перед телевизором, я ложусь в кровать, а Егор отправляется в ванную комнату. Пока он принимает душ, я звоню маме и рассказываю о событиях последних дней. Конечно же, про перемены в личной жизни ни слова.
Егор возвращается ко мне в одном полотенце, повязанном на бедрах. Влажные после душа волосы, мокрые капельки воды на его загорелом теле сбрасывают с меня остатки усталости. Мы с ним словно любовники после долгой разлуки. Всю ночь напролет наслаждаемся друг другом.
Ранним утром он вызывает такси и поцеловав меня на прощание, отправляется домой, для того чтобы переодеться и сменить гардероб перед поездкой. Его рейс через два часа.
А я привожу себя в порядок и, вызвав такси, направляюсь на работу. И снова передо мной полоса препятствий в виде лестницы в четыре этажа. На площадке перед дверью в отдел, меня встречают мои «сокамерники» решившие устроить себе перекур.
— О, вернулась наша Барби! А загорела то как! - восклицает Илья, приобнимая меня за плечи.
— Как дела? – улыбаюсь, смотря на ребят. Честное слово, успела по ним соскучиться.
— Да вот решаем…повеситься или утопиться, — хмыкает Жорик, выпуская сигаретный дым в потолок.
— Что, все так плохо?
— Ну, посмотри сама, — говорит Илья.
— Жорика с Королевой вчера застукал муж в самый удивительный момент их тайного свидания.
Перевожу ошарашенный взгляд на Жору, он понуро опускает глаза в пол, что-то бормоча себе под нос.
— Жорик улепетывал в одних трусах, босиком, — хохочет Илья, навлекая на себя гнев последнего. После чего, в течение минуты, уворачивается от Жориных рук, желающих треснуть болтуна. А невозмутимый Илья хохочет и продолжает загибать пальцы, перечисляя.
— Все выходные пришлось провести на работе, потому что Колесникову так захотелось. Планерка вечерняя вчера длилась три с половиной часа. До одиннадцати ночи. Мне жена сказала, что выгонит скоро к чертовой матери, — плюется Илья.
— Грустно все. Но, боюсь, у меня для вас еще одна плохая новость, — поднимаю на них виноватый взгляд.
— Давай, добивай нас, жестокая женщина, — устало вздыхает Жорик.
— Шеф в Москву улетел до конца недели.
И тишина. Секунд десять.
— Все, я топиться пошел, — тушит окурок Илья и понуро опустив голову открывает электронным ключом дверь отдела. Жорик начинает истерически смеяться, заходя следом. А у меня перед глазами животрепещущая картина, как Жорик соблазняет Королеву. Как внезапно домой возвращается ее муж… Вот и доигрался наш Жорик. Ну и парочка вырисовывается…
Направляюсь прямиком в приемную. Нина сидит на своем рабочем месте, не сводя хмурого взгляда с монитора компьютера. Подхожу на цыпочках и присаживаюсь в мягкое кресло для посетителей, рядом с ее столом.
 
— Привет, — шепчу и кладу на стол морскую ракушку, привезенную ей в качестве сувенира. Нина переводит на меня растерянный взгляд. И через секунду ее алые губы изгибает улыбка.
— Ева! – восторженно восклицает она и подскакивает с места. Буквально запрыгивает на меня, заключая в объятия.
— Скучала?
— Еще спрашиваешь! Так, идем, — воровато озираясь по сторонам, она хватает меня за руку и утягивает в кухню.
— От тебя за версту разит горячим сексом. Я жду грязных подробностей, —
сходу берет меня в оборот подруга.
— Подробностей не будет. Скажу так, мы теперь вместе. Только никому, — подмигиваю ей.
— А с женой что?
— Ее сейчас нет в стране. По приезду обещал заняться разводом. Сегодня ночевал у меня, — пожимаю плечами, робко улыбаясь. Понимаю, что звучит не совсем убедительно.
— Ну, видишь, все оказалось не так трагично, как ты себе напридумывала, балда, — шутливо тычет мне в бок пальцем. Я смеюсь, отскакивая от нее.
— Кстати, где шеф? Вы не вместе приехали? — спохватывается Нина.
— Нет, он до конца недели в Москве будет на семинаре.
— Черт, — страдальчески кривится она. — А я так надеялась. Колесо в этот раз совсем с катушек слетел. Возомнил из себя короля… — стонет Нина.
— Да ребята уже рассказали.
— Кстати, тут такое дело, - произносит Нинка шепотом, приблизившись ко мне.
— Колесников все понял. В тот день, когда ты к нему в кабинет ворвалась, и Егор тебя буквально тащил к себе… Просек он ваши отношения. Все расспрашивал меня о вас. Я ему, конечно, ничего не сказала, но тебе бы советовала вести себя потише. Кирилл очень скользкий тип. Кто-то явно стоит за ним сверху. И он падок до власти. Просто спит и видит, когда займет место Егора. И ничем не побрезгует в своих целях.
— Я тебя услышала, — киваю, чувствуя озноб по всему телу. Как бы то ни было, с появлением меня, Егор стал более уязвимым.
Договорившись с Ниной продолжить разговор на обеденном перерыве, расходимся по кабинетам. Включив компьютер, открываю сумочку и беру в руки телефон. Вижу непрочитанное сообщение от Егора.
«Вылетаю через десять минут. Уже соскучился, малыш. Будь хорошей девочкой. Люблю тебя. Вечером наберу»
- Ты чего довольная такая. Аж смотреть на тебя тошно, — раздается недовольный голос Ильи.
Он стоит посреди кабинета, со стулом и ежедневником в руках.
— Чего зависла, Колесо на планерку вызывает.
***
Колесников на самом деле изменился. Казалось бы, прошло всего четыре дня с нашего отъезда в командировку. А тут такие метаморфозы с человеком произошли. Наполеон-Бонапарт, не меньше.
— Ева Сергеевна, — слышу его строгий голос.
Поднимаю на него глаза, и еле сдерживаюсь, чтобы не рассмеяться. Ну что за жалкая пародия на шефа? Видеть после Егора у руля вот это… Не могу воспринимать его в серьез.
— Да, Кирилл Александрович.
— Я смотрю, у вас настроение шибко хорошее. Будто бы не в командировке, а в отпуске были, — хмурится он.
— А для меня работа – словно праздник, — улыбаюсь ему так широко, что скулы сводит.
— По моим данным, у вас три просроченные жалобы. Если к обеду ответы на них не будут лежать на моем столе, к вечеру в Управление отправится служебка о дисциплинарном наказании, — а столько гонора. Напугал, дрожу вся.
— Как скажете, Кирилл Александрович, — мой тон не меняется.
Колесников переключается на остальных, а я неспешно рассматриваю присутствующих. Дивлюсь их внешнему виду. У всех до одного такой понурый вид, будто бы все эти дни их голодом морили, и спать не давали.
Весь свой запал в конце планерки Колесников направляет на Илью, пришедшего сегодня на работу в форменной рубашке и драных джинсах.
— Кирилл Александрович, на меня вчера собака напала на аресте. Все брюки в клочья. А у меня из одежды только такое, — оправдывается наш горе- модник.