ГД. Книга 5 (СИ)
Я думала об этом постоянно.
Завершив с умыванием, переодеваясь, собирая волосы. Я практически не видела себя в отражении стоя перед зеркалом, я видела — черную массу чего-то тягучего, и драконьи глаза в ней. Я почти додумалась… Вот только до чего?
Как я и попросила, за столом присутствовали все мои близкие. Бетси, расстегивающая пальто, в котором так и не успела никуда выйти, мистер Илнер, доедающий укрепляющий бульон, мистер Оннер, поливший мои блинчики сиропом, и пододвинувший тарелку ближе, мистер Уоллан, поблагодаривший миссис Макстон за чай и сама миссис Макстон.
Когда она садилась, на мгновение упустив меня из-под строгого взора, я совершила странное — оторвав два кусочка от блина, расположила их в сиропе так, словно они были глазами…
И чашку чая до губ так и не донесла.
— Мисс Ваерти, — напряженно позвал меня мистер Уоллан.
Я же продолжала в оторопи смотреть на лужицу из сиропа и два условно "глаза".
— Совсем как лорд Бастуа этой кошмарной ночью, — хмыкнул мистер Оннер.
И едва успел перехватить чашку, которую я выпустила из вмиг онемевших пальцев. Поистине, только его скорость и реакция, явно имевшие корни в пиратском прошлом, позволили мне не остаться ошпаренной. Но я едва ли заметила это.
Еще несколько долгих секунд я взирала на "глаза" в лужице из сиропа, а затем мозаика сложилась.
— Золото!.. — прошептала я, понимая, что съесть эти оладьи не сумею при всем имеющемся в наличие чувстве голода. — Золото в Железной горе это не залежи руды, это драконы!
И я вскочила, чтобы тут же обессилено сесть. Мои пальцы похолодели, руки дрожали, ужас не давал возможности вздохнуть всей грудью.
"— Лорд Бастуа, что вы чувствуете сейчас?
— Боли нет. Сила растет, наполняет все мое существо. Чувства исчезают… Мисс Ваерти, это конец?"
Столь отчетливо вспомнив этот чудовищный разговор, я осознала, что меня трясет как в лихорадке.
— Мисс Ваерти, вы нас пугаете, — высказалась за всех миссис Макстон.
Подняв на нее растерянный взгляд, я несколько секунд не могла выговорить ни слова. Но времени страдать определенно не было, и я задала вопрос, ответ на который знать не могла — профессор Стентон запретил профессору Энастао появляться в доме почти сразу же, как там появилась я.
— Лорд Энастао. Что вы можете сказать о нем?
И мой требующий ответа взгляд был направлен в первую очередь на мистера Уоллана. Дворецкий, несколько поразмыслив, сообщил:
— Весьма неприятный тип. Однажды был застигнут мной при попытке проникнуть в кабинет профессора Стентона. Он пытался скрыть этот факт от профессора, обратившись ко мне по-началу с мольбами, затем с угрозами, но моя преданность Стентону не подлежала обсуждению. Хозяин обо всем узнал.
Кивнув, я взглянула на мистера Илнера. Конюх без лишних размышлений сообщил:
— Заядлый картежник, между делом посещал дома для… дома в общем, но я нередко видел там оборотней.
— И что это значит? — переспросила миссис Макстон.
— Что там был Карио, — ответил ей мистер Оннер.
— Одних шлю… эээ… дома предпочитали? — осекшись при взгляде миссис Макстон на нее, вопросила Бетси.
— Едва ли, Карио по таким местам был не ходок, — сообщил мистер Илнер.
И имевшееся у меня подозрение оформилось в убежденность — произошедшее с лордом Бастуа абсолютно не было случайностью! И если, задавая вопрос об Энастао, я хотела собрать о нем всю имеющуюся у моих домочадцев информацию, то теперь подобная необходимость отпала — все и так стало предельно ясно.
— Девочка моя, вы бы себя видели сейчас, — произнесла миссис Макстон.
О, не знаю как внешне, но внутренне я разрывалась между необходимостью сообщить о своих подозрениях лордам Арнелу и Давернетти, и желанием продолжить собственное расследование, для чего мне необходимо было пробраться в архив мэрии Вестернадана. Входить в мэрию дважды было весьма рискованно, а потому решение я приняла быстро.
— Кто сопроводит меня в полицейское управление? — вопросила, поднимаясь.
— Только не говорите, что собрались к лорду Давернетти! — простонала миссис Макстон.
Ну что ж, мне все равно пришлось это сказать:
— На посещение лорда Давернетти у нас не более пяти минут. И кто же отправится со мной?
Всеобщее осуждение явно повисло в воздухе.
— А быть может обойдемся и минутой, — глянув на часы, предположила я.
— Ну, если только минутой, — и Бетси, принявшись застегивать полурасстегнутое пальто, поднялась со стула. — Идемте, мисс Ваерти, все равно я-то уже одета.
И снимая платок с шеи, чтобы повязать его на голову, Бетси прошла к двери, распахнула ее и оторопела, как впрочем, и все мы. И воистину повод был! Прямо перед входом в наш гостиничный номер, висело кольцо. Огромное, судя по всему надувное, сверкающее магией серебряное кольцо со столь внушительным бриллиантом, что будь он настоящим, носить его не представлялось бы возможным из-за присущей камням тяжести. Но это было еще не все — внутри кольца имелась сверкающая гравировка, гласящая "Моей Бель с любовью и нежностью. Твой К."
Гравировка действительно гласила… точнее голосила — едва Бетси распахнула дверь, как надпись начала буквально глаголить, голосом незабвенного старшего следователя, и со столь же издевательским тоном.
Подойдя к Бетси я вздохнула, успокаиваясь, вскинула руку и произнесла:
— Exitium!
Заклинание уничтожения должно было напрочь уничтожить это издевательство, но, увы — воздушное кольцо увеличилось вдвое, а глас твердящий гравировку так же стал громче.
Повторное использование сходного заклинания дало точно такой же эффект, и теперь кольцо вопило на всю гостиницу — из номеров начали выглядывать встревоженные постояльцы.
"Все, это война!" — с этой мыслью я отправилась надевать пальто.
***
Гостиницу "Полет дракона" я покидала, с трудом сдерживая желание призвать очередное заклинание уничтожения, особенно хотелось прибегнуть к запрещенному заклинанию полного уничтожения, но за "Delendi" меня вполне можно было бы посадить под арест. Учитывая то место, куда я направлялась, решено было не рисковать.
Однако, едва я с этим огромным воздушным шаром в виде кольца переступила порог полицейского управления, оно самым преподлейшим образом сменило пластинку, и начало вещать женским голосом "Кристиан, я ваша навеки!". Особенно незабвенными стали лица полицейских на входе, которым как и мне "повезло" услышать оба варианта вещаемых кольцом слоганов.
И кольцо на этом не остановилось!
Когда я шла по коридору первого этажа, это изобретение дьявола орало "Кристиан, я люблю тебя и только тебя!".
Когда поднималась по лестнице, вопль сменился стихотворным:
"Пусть минуют годы и века,
Любить тебя, Кристиан, буду всегда!"
Абсолютно пунцовая и от стыда и от негодования я, все же обнаружила один положительный момент во всем этом издевательстве — полицейские, повыходившие в коридор узреть причину столь демонстративного излияния чувств по отношению к главе полицейского управления, сжалившись надо мной, сообщили, что лорд Давернетти находится на первом этаже в зале для совещания.
Сдержанно поблагодарив, я вернулась на лестницу под все то же:
"Пусть минуют годы и века,
Любить тебя, Кристиан, буду всегда!"
На первом этаже кольцо вновь завело свое "Кристиан, я люблю тебя и только тебя!", но и у этого обнаружился свой плюс — разъяренной мне вежливо указали, где именно находится зал совещаний, и даже предупредительно распахнули дверь.
В зал, вместивший в себя не менее полутора сотен драконов я вошла под аккомпанемент запевшего банальную бульварную песенку ювелирного шарика "Я всегда буду твоя", и выпустив исчадье позорного промысла из рук, от чего шарик улетел под потолок, но отнюдь не перестал вопить, не взирая на свидетелей, совершенно искренне сообщила: