ГД. Книга 5 (СИ)

— Только заклинания подчинения и протеста, — уточнила я то, во что он мог вмешиваться.
Арнел молча кивнул.
И мы начали действовать.
Еще шаг вперед, и я развожу руки, генерируя наиболее мощное и возможное в данной ситуации заклинание, то единственное, в которое я могла влить максимальное количество собственных сил.
— Mutationem negata!
Заклинание вспыхнуло синим сиянием, заискрилось голубовато-серебристыми вспышками, замерцало бирюзово-ледяным светом, концентрируясь вокруг меня и обрушилось на черную маслянистую жижу с растущим магическим потенциалом.
Бастуа взвыл. И, к сожалению не одной — сотней глоток!
Я остановилась на миг, не ожидая подобного поворота событий, потому что заклинание должно было подействовать. Подействовать с первого раза, у меня едва ли хватит сил на повторный удар той же мощности.
Но я делаю шаг, развожу руки, ощущая, как дрожат от перенапряжения пальцы, делаю глубокий вдох, и вливая всю свою силу, повторяю:
— Mutationem negata!
Синее сияние почти ослепляет, вспышки словно в моей голове, мерцание дрожит примерно так же, как и все мое тело, но мне хватило сил. И удар получился мощнее, на порядок мощнее, заставляя черную жижу сжаться в комок в центре камня-основания.
И я почти ликую, готовясь вновь применить "In drag", но миг… всего один миг, и то, что было единым целым, начинает вновь растекаться по оттесанному камню.
Секундная паника. Практически паника, и тихий голос дракона:
— Я рядом.
И сила, чудовищная подвластная лишь драконам сила, окружает меня, формируя столп сияющего магией, затмившего сияние свечей, осветившего каждый уголок мрачного подземелья, света.
Вдох, уверенный и решительный, и выдох:
— Mutationem negata!!!
Мой голос был усилен. Моя магия вернулась сполна. Мое заклинание стало несокрушимым!
И пытающаяся расплескаться, уйти каплями и брызгами, стечь ручейками и струями субстанция обрела монолитность, сжимаясь и сплавляясь в тяжело дышащего, покрытого потом и дрожащего содрогающегося от боли мужчину.
Я невольно оглянулась на Арнела, дракон ответил мне едва заметной улыбкой, я радостно улыбнулась в ответ. Получилось! Самое главное и самое сложное — уже получилось.
И вновь обратив свой взор на лорда Бастуа, несмотря на собственное состояние поспешившего прикрыться от моего целомудренного взора куском пледа, я перешла непосредственно к процессу трансформации.
— Transformatio! — трансформация.
— Vocantem! — зов.
— Quod veraimago! — заклинание истинного облика.
— Feralcat! — пробуждение дракона.
— Imperium! — заклинание управления.
— Vinculum! — привязка второй сущности к разуму первой.
— Essentianegatio! — отрицание человеческой формы.
Мне больше не требовалась тетрадь — я все уже выучила. Мне не требовалось тепло — Арнел согревал магией. Мне не требовался отдых — мэр Вестернадана отдал в распоряжение собственные силы, моих теперь хватало на поддержание работоспособного состояния. И потому я сосредоточилась на процессе трансформации, исключительно на нем и лорде Бастуа.
— Quod veraimago! — и следователь падает на камень-основание, сотрясаясь от рвущегося из его груди рыка, покрываясь чешуей, но не становясь драконом.
Значит все с начала.
— Potest!
И мистеру Оннеру:
— Снег, если вас не затруднит.
Мой повар не затруднялся.
— Парни, снег! — скомандовал он основательно злым на него драконам.
Лорда Бастуа погребли под сугробом менее чем за минуту. Следователь прорыл окошко в своем временном весьма холодном прибежище, тяжело дыша посмотрел на меня и вопросил:
— А может и так сойдет? Мисс Ваерти, говоря откровенно, я крайне рад вернуться в привычное тело, это поистине в данный момент предел моих мечтаний и я…
— Transformatio! — неумолимо произнесла я.
И сугроб очень быстро истаял, более не заглушая исполненного страданий рева лорда Бастуа. Но все снова было плохо — он покрылся чешуей лишь частично, тело отказывалось принимать иной облик, кости ломались, отвергая необходимую эластичность, и только когти скребли по камню, заставляя невольно вздрогнуть.
 
— Potest!
Мое заклинание было перекрыто отборным ругательством лорда Бастуа, но когда он вновь рухнул на камень, пришлось объяснить:
— Вас уже подвергли трансформации, и имеющая место мутация никуда не делась — сейчас ее развитие останавливает лишь ваш разум, для коего противоестественно и некомфортно пребывать в состоянии неконтролируемой жижи. Но все может измениться едва вы, к примеру, заснете. У нас нет выхода, лорд Бастуа, и времени на отдых я так же не могу предоставить вам. Мне жаль.
Полный боли и ярости взгляд дракона и хриплое:
— Я понял. Продолжайте.
Безвыходное положение, в котором я чувствую себя почти палачом.
— Transformatio!
— Vocantem!
— Quod veraimago!
— Potest!
Чувствую себя так, словно держу в руках кнут и каждым заклинанием наношу удар по беззащитному человеку. И с каждым ударом кожа лопается, кровавые капли разлетаются в воздухе, опадают на камень-основание, окрашивая в багрово-алый цвет новую порцию снега.
— Снег! — командует мистер Оннер.
— Воды, — приказывает лорд Арнел.
А я вполне способна стоять, впервые за столько ночей мне хватает сил на это, но все равно хочется рухнуть на пол, упав на колени, и разреветься от чувства собственной беспомощности. Я ничем и никак не могла облегчить состояние лорда Бастуа. Ничем. Он был слишком измотан запущенным профессором Энастао процессом мутации, а я слишком напугана все тем же процессом, чтобы хоть как-то облегчить его трансформацию.
— Глинтвейн, — лорд Арнел бесшумно подошел сзади, и, оставшись стоять позади меня, практически силой всучил мне теплую кружку.
Я бы предпочла чай, чашечку старого доброго мятного чая с вербеной и миссис Макстон впридачу рядом, но едва лорд Арнел обнял, прижав к себе, на меня снизошло осознание, что мне вдруг стало спокойнее. И лучше. И появились силы продолжать. И в душе возникло чувство глубокой благодарности за эту молчаливую, но столь необходимую поддержку и опору.
— Вы в порядке? — тихо осведомился дракон.
— Всего лишь минутная слабость, — уклончиво ответила я.
— Ясно, — кратко ответил он.
И не отошел. Не убрал руку, крепко обхватившую мою талию, увеличил поток доступной мне магии, забрал кружку, освобождая мои ладони. И уже не нужно было говорить "Я рядом", слова теперь были не нужны.
— Лорд Бастуа, вы готовы? — спросила я у дракона, жадно пьющего воду прямо из ведра.
Следователь вылил себе на голову остатки ледяной воды, отдал ведро мистеру Оннеру, и хрипло потребовал:
— Продолжаем.
— Transformatio! — тихо сказала я.
И полный боли, отчаяния и ужаса рев потряс своды подземелья. Я не отшатнулась и не отошла лишь по одной причине — позади меня был дракон. Самый сильный дракон в современной истории, и мне не было страшно ни на мгновение.
— Feralcat! — заклинание пробуждения дракона перекрыло вой, в который перешел рык.
Бастуа упал на камень-основание, выгнулся дугой, стремительно покрываясь чешуей, но захлебывающийся булькающий хрип, указывал на то, что эта трансформация дается ему слишком дорогой ценой. И я уже вскинула руку, чтобы произнести заклинание отмены, как Арнел, перехватив мою ладонь, тихо сказал лишь для меня:
— Нет. Продолжай, он справится.
Я не была в этом уверена, но присутствие здесь лорда Арнела, позволяло допустить вариацию трансформации. Только одну, но все же.
И вместо "Potest", я произнесла:
— Essentianegatio! — отрицание человеческой формы.
Я догадывалась, что проблема именно в этом. Бастуа, подвергнувшийся мутации, был слишком рад возвращению своего человеческого облика, и его разум отвергал иные формы. Возможно, в этом и крылась суть невозможности трансформации.
 
Предположение оказалось верным.
Едва заклинание обрушилось на старшего следователя, он взревел, вновь заставляя содрогнуться своды подземелья, и рухнул на камень-основание, но результат был — трансформация началась. Сначала из покрытой чешуей спины вырвались огненными всполохами, прижигая кровь, два огромных крыла. Затем из пасти повалил огонь, и сам Бастуа начал стремительно увеличиваться в размерах. В этот миг я бы отошла, драконы порой изрыгали пламя, но позади меня стоял Арнел, а с ним любого пламени можно было попросту не опасаться.