ГД. Книга 5 (СИ)

1. Арнел.
2. Давернтэйн.
3. Эстенбрайт.
4. Брэйдэр.
5. Фъердерон.
6. Гадэрмейстен.
С шумом захлопнув книгу, я вновь упала на подушки и посмотрела в безразличный абсолютно ко всему, украшенный лепниной, позолотой и барельефами потолок, который, начинаю подозревать, уже тоже ненавидел драконов!
— Они солгали, — уже даже без злости, просто как констатацию факта сообщила своим домочадцам, — в очередной раз они просто солгали. В склепе лорд Арнел сказал мне: "вы почти докопались до сути, взяв в библиотеке "Список известнейших семейств Вестернадана". Но если бы я начала именно с этого списка, с этой книги, то никогда, абсолютно никогда не добралась бы до сути. Меня настойчиво пытались пустить по ложному следу.
— Ох, — только и сказала Бетси.
Остальные молчали почти минуту, затем мистер Уоллан произнес:
— Если бы это сделал лорд Давернетти, я бы негодовал, но тот факт, что данную фразу произнес лорд Арнел, говорит только об одном — он хотел уберечь вас.
— О, да, в очередной раз! — все же я была поистине зла. — Заботливо, ничего не скажешь.
И тут миссис Макстон решительно взяла все в свои руки.
— Мисс Ваерти, вас ждут ванна, обед, сон и только после страдания, именно в таком порядке и никак иначе.
— Чудные перспективы! — не удержалась я от возгласа.
Но, ничуть не смутившись, домоправительница постановила:
— Страдания в конце списка, мисс Ваерти. Поднимайтесь.
***
Спустя четверть часа я, наскоро перекусив, была в постели и уже почти засыпала, когда в прихожей гостиничных апартаментов раздался голос лорда Арнела:
— Мистер Уоллан, мне кажется, я был предельно конкретен сегодня утром.
Замерев, я была готова подняться, но в разговор вступила миссис Макстон.
— Лорд Арнел, девочка едва заснула, до крайности измученная попыткой снять тот ошейник с цепью, что вы на нее нацепили! А потому и я буду предельно конкретно — мы никуда не сдвинемся, пока мисс Ваерти не выспится, как полагается. И я не советую вам… Лорд Арнел!
Быстрые шаги, бесшумно открывшаяся дверь и почти сразу осторожное прикосновение к моей щеке.
— Дьявол, Анабель, я лишь пытался вас защитить. Но вас, как я посмотрю, не удержать даже цепью.
И ошейник щелкнул, соскальзывая с моей шеи.
По счастью мне не пришлось даже глаза открывать — появилась моя верная миссис Макстон.
— Лорд Арнел, выйдите прочь! — потребовала она.
И дракон, на удивление, подчинился.
Но когда дверь в мою спальню была закрыта, я услышала его тихий голос:
— Мне бесконечно жаль, что приходится сообщать вам подобное, однако положение очень серьезное. Мисс Ваерти ни под каким предлогом, даже если вдруг станет известно о прибытии ее родителей, не должна покидать пределов центра Вестернадана. Никаких попыток выбраться за пределы установленного мной защитного барьера. Никаких встреч с посторонними вне его. И миссис Макстон, прежде чем взирать на меня с нескрываемым скептицизмом и презрением, подумайте вот о чем — лорд Стентон пожертвовал своей жизнью, ради сохранения жизни Анабель. Если бы Карио было известно о ее способностях и возможностях, до Железной Горы она бы не доехала. Так вот теперь ему известно. Учитывайте это впредь. Я вернусь ночью.
Дверью никто не хлопал и хорошо — несмотря на все волнения, я все равно погрузилась в сон, потому что миссис Макстон была права, пострадать можно и после.
***
Я проснулась за час до полуночи. Проснулась сама и несколько секунд лежала, пытаясь понять, что не так. Определенно, что-то шло вразрез с устоявшимся режимом, но я не сразу поняла что. Лишь спустя некоторое время осознала — меня никто не разбудил. Часы в гостиничном номере перевалили за четверть двенадцатого, но ни лорда Арнела, ни лорда Давернетти не наблюдалось.
Изумленная до глубины души, я поднялась, накинула халат и осторожно открыла дверь в гостиную.
Лорд Арнел был там.
Мрачный, осунувшийся, уставший. Он сидел, держа в одной руке чашку с чаем, что в его внушительной ладони казалась существенно меньше своего размера, второй переворачивал листы в толстой папке, сосредоточено читая ее содержимое.
 
Меня дракон не увидел — скорее почувствовал.
Секундная задержка, и повернув голову, Арнел взглянул в мои глаза и произнес:
— Доброй ночи, Анабель.
— Благополучия в любое время суток, — я поднаторела в драконьем этикете.
Дракон усмехнулся краем губ, и произнес очевидное:
— Если вы собираетесь продолжить благое дело окрыления драконьего народа, вам следует переодеться.
Кивнув, я проследила за тем, как он переворачивает очередную страницу и позволила себе поинтересоваться:
— Что вы читаете?
К моему искреннему удивлению Арнел не стал увиливать и ответил честно:
— Отчет о политической карьере Карио.
Осторожно подойдя ближе, я перегнулась через стол, заглядывая в папку. К моему искреннему сожалению написано было столь заковыристым и забористым почерком, что я не сумела разобрать ни слова.
— Есть что-то интересное? — спросила, пытаясь скрыть собственное неудовольствие от невозможности прочесть самостоятельно.
Арнел поднял голову, пристально посмотрел на меня, затем молча развернул папку ко мне, и едва записи оказались под правильным углом, почерк стал вполне удобочитаемым. Присев на край стула, я просмотрела отчеты, выводы, карьерные этапы, что были сухо и сдержанно расписаны, характеристики, предваряющие каждое карьерное повышение, и вернула папку дракону, не найдя в ней ничего для себя интересного.
— Вас не интересует карьера Карио? — вопрос заданный с некоторой насмешкой.
Я встретила его взгляд с вызовом, решительно взглянув на этого дракона. Еще ночью он был близок мне как никто на свете, уже на рассвете он уничтожил даже призрак близости, использовав цепь, а в полдень уничтожил любую симпатию к себе, столь жестоко обойдясь с моей матерью. Что между нами было сейчас? Моя ярость, мой гнев, моя обида.
— Лорд Арнел, вас обучали базовым принципам управления мнением общества, или быть может вы проходили некоторую стажировку в столице империи, перед вступлением на пост управляющего делами Вестернадана? — спросила, стараясь не игнорировать свои чувства.
Дракон, отметив нечто странное в моем поведении, сконцентрировался на мне, а потому ответил несколько отрешенно:
— Нет. Подобное не входило в программу моего обучения.
— Прискорбно, — была вынуждена признать я. — Секунду.
Я сходила в свою спальню, открыв чемодан, нашла лекции по экономике, и с ними вернулась к напряженно ожидающему меня мэру. Села все так же напротив, открыла толстую тетрадь, в которой почерк был весьма далек от искусства каллиграфии, и найдя нужную тему, зачитала:
— "Demanda activation" — этапы продвижения продукта или товара в массы.
— Простите? — лорд Арнел определенно не имел понятия, о чем идет речь.
Подавив тяжелый вздох, объяснила:
— Это азы. Мы изучали активацию потребности в рамках экономики, но, насколько мне известно, в политике все обстоит примерно так же. Попробуем рассмотреть "Demanda activation" на примере карьеры герцога Карио. Итак, первое, что он использовал это operam — привлечение внимания. Оказавшись на границе империи, и понимая, что как бастард он не сможет занять достойное место в человеческом обществе, Карио сделал ставку на кланы оборотней, и обратил на себя их пристальное внимание, открыто заняв позицию человека, защищающего интересы оборотней, не так ли?
Лорд Арнел медленно перевернул папку и начав с самого начала, ответил:
— Да, так. Он вступился за оборотня, нанесшего побои офицеру гарнизона, и доказал, что это было самозащитой, а не нападением. Тогда же он выступил с речью о правах оборотней.
 
— Оperam — привлечение внимания, — заключила я. — Следующим этапом должно было быть Rem — интерес. В экономической стратегии в качестве вызова интереса используют личностные характеристики, и те качества которые одинаковы для продавца и "приобретателей" товара или продукта.