ГД. Книга 5 (СИ)

— Вы заседали в парламенте? — потрясенно воскликнула я.
Несколько устало взглянув на меня, Арнел тихо ответил:
— Мисс Ваерти, неужели вы полагаете, что я мог занять пост градоправителя Вестернадана, не имея достаточных знаний и квалификации для этого?
В данный момент я уже ничего не полагала, а потому выразила лишь готовность внимательно слушать.
— О том, что дело неладно я заподозрил сразу, — продолжил дракон. — Но видите ли, я, превосходно знающий что драконы достигшие определенного уровня силы после заключения брака становятся заложниками своеобразного отсроченного смертного приговора, естественно рассматривал драконье общество мерками высшего человеческого общества. Единственное, о чем я был превосходно осведомлен — женщина, которая займет место в моем сердце, погибнет с первым криком нашего ребенка. Это я знал. Всегда знал.
Помолчав немного, Арнел вдруг с невероятной тоской и горечью добавил:
— Я никогда не видел своего отца улыбающимся. Никогда. Леди Беллатрикс была его супругой почти семнадцать лет, от их союза родилось четверо моих сестер, и трое братьев. Но ни единого раза отец не взял на руки никого из них. Впрочем, со мной дело обстояло не лучше — на меня отец не желал даже смотреть. И я не могу винить его за это.
Споткнувшись, я едва не упала, и спасло меня лишь то, что лорд Арнел поддержал, я же, боюсь, не оказала ему поддержку ни в чем, потрясенно спросив:
— Почему?
Поведя плечом, дракон сухо ответил:
— Я напоминал ему мать.
Что ж… я пребывала в растерянности и потрясении.
— Не смотря ни на что, — ровно и почти безэмоционально продолжил лорд Арнел, — у меня были прекрасные отношения с отцом. Мы переписывались, он всегда был в курсе моих дел, как впрочем, и я в курсе его жизни. В мои восемнадцать лет отец вызвал меня в Вестернадан. Мы ужинали вдвоем в тот вечер. В полночь, передав мне печать главы рода, отец ушел в семейный склеп. Он умер с улыбкой.
На этом я остановилась.
Постояв немного с запрокинутой головой и полюбовавшись звездами, сияющими в морозном кристально чистом небе, я не сумела не спросить:
— Вам было известно, что ваш отец собирается умереть?
— Да.
Простой прямой ответ.
Резко повернув голову, я посмотрела в черные глаза лорда Арнела и прямо спросила:
— Почему?
И этот вопрос вовсе не относился к тому, почему ему было известно, я хотела знать — почему дракон умер?!
Лорд Арнел задумчиво посмотрел на меня, видимо продумывая как бы мне нагляднее продемонстрировать ситуацию, а в следующий момент нагнулся, и из сугроба снега, который остался после воистину нашего с ним безумно детского поведения, заставил снежок растаять, и зависнуть в воздухе бокалом, заполненным менее чем на четверть.
— Женщины драконницы практически не обладают магией, — сообщил он, удерживая призрачный стакан. — Мужчины — в своей основе обладают ею поголовно. Когда пара соединяется, магия становится общей. Одной на двоих.
И вода в эфемерном бокале заискрилась голубоватым сиянием.
— Многое зависит от того, кто родится первым, — продолжил лорд Арнел. — Если девочка, причем не одаренная магически, оба родителя выживают. Но если мальчик…
И уровень воды в бокале начал стремительно сокращаться, до такой степени стремительно, что остался практически на дне.
— Если мальчик, — его слова уже откровенно вызывали ужас, — магии на троих уже не хватает. А мы — драконы, без магии существовать не в силах. И тогда кто-то гибнет. Либо отец, либо мать.
Я стояла, в ужасе переводя взгляд со стакана на лорда Арнела и обратно. У меня не было слов. У меня не было ничего, кроме безумной жалости к тому, кто своим рождением обрек на гибель мать, а следом и отца.
— Но, — лорд Арнел вдруг усмехнулся, — представьте себе, что в Вестернадане вдруг, в один поистине удивительный и счастливый день появляется небезызвестная вам мисс Ваерти, и бокал, внезапно становится полон.
Эфемерная тара над его раскрытой ладонью трансформировалась вслед за словами и это уже не был бокал — дракон воспроизвел огромное горное озеро, доверху заполненное магически-голубой сияющей водой. И оно повисло в воздухе над нами — неизмеримо внушительное, почти бездонное, неимоверное.
 
— Вот что вы сделали, — прямо высказал градоправитель Вестернадана. — Максимальный уровень силы драконов достигал двенадцати по шкале стандартного магического измерения, но у трансформированных особей, минимальный уровень сто пятьдесят, максимальный свыше четырехсот. Таким образом — брак и рождение наследника более ни в коей мере не являются ни для нас, ни для наших любимых женщин смертельной угрозой.
Секундная пауза и чуть насмешливое:
— Вы испытываете гордость?
Я отрицательно покачала головой.
— И напрасно, — укорил лорд Арнел.
Увы, но в некоторых областях ученый во мне гораздо сильнее, чем мне бы хотелось.
— То что я наблюдала сегодня в своей гостиной, произошедшее между леди и лордом Гордан, ничем иным как вампиризмом назвать невозможно…
Я умолкла.
— Согласен, — поддержал тему глава Вестернадана. — Однако, мне есть чем вас утешить — выпить воду из вполне доступного бокала гораздо проще, чем карабкаться в горы, и обыскивать их в попытке найти нужное озеро.
Мой направленный на лорда Арнела взгляд был полон недоумения.
— То есть, — я судорожно пыталась обрисовать для себя всю ситуацию, — скажем так ранее — ваши леди могли пить силу совершенно беспрепятственно, так?
Он кивнул.
— А после трансформации, когда уровень магической силы возрастает чуть ли не в сотню раз…
— Скорее в полсотни, — поправил дракон.
Но это не имело значения, это были лишь детали.
— То есть все драконы, что обрели вторую крылатую форму, защищены от поглощения сил своими женщинами? — сформулировала я нужный вопрос.
— Да, — лорд Арнел улыбнулся. — Знаете, Анабель, с удовольствием поставил бы вам памятник прямо в центре города, если бы не одна маленькая проблема — не желаю делиться вами никак и ни с кем.
В данный момент его желания интересовали меня меньше, чем открывшаяся для изучения весьма масштабная область.
— Невероятно, — я стояла, мысленно вычерчивая схему передачи энергии. — Не могу понять лишь одного — почему, как, и по какой причине профессор Стентон не проводил исследования в данной области! Искренне не могу этого понять.
— Возможно, по причине того, что, как и все мы, был сконцентрирован на идее пробуждения памяти крови? — предположил лорд Арнел.
— Возможно, — рассеянно отозвалась я.
И осталась стоять на месте, нервно покусывая губы.
Аналогии приведенные лордом Арнелом были весьма яркими и образными. Действительно, откуда проще хлебнуть воды — из бокала, стоящего на столе, или из озера, до которого женщинам, не обладавшим крыльями, никак не добраться. А если и доберутся — то, сколько бы воды они не выпили, озеро не бокал, его нереально поглотить и за всю жизнь.
— А те драконы, которыми мы занимаемся сейчас, женаты? — тихо спросила я.
— Нет, — спокойно ответил лорд Арнел. — Но, как вы понимаете, лорда Гордана-старшего имеет смысл попытаться трансформировать до того, как… Впрочем, леди Гордан всегда можно устранить.
Я в ужасе посмотрела на него, не веря, что джентльмен может так спокойно говорить о смерти леди. Но как оказалось — из нас двоих куда более бесчеловечной являлась я.
— Устранить — значить поместить в зону, полностью изолированную от использования магии, — пояснил лорд Арнел.
Мне стало стыдно за свои чудовищные подозрения в отношении него.
И осознав, что лорд Арнел не столь спокойно воспринимает обнажившуюся в процессе расследования изнанку высшего драконьего общества, тихо спросила:
 
— Лорд Арнел, как вы?
Он усмехнулся. Горькая, настолько горькая улыбка промелькнула на его губах, что мне мгновенно стало ясно — ему тяжело. И для него ставшее известным было ударом в самое сердце. И он не стал скрывать своих чувств, сдержанно ответив.