Это я удачно попала! (СИ)

Я от местной малышни старалась держаться подальше: боялась, что выдам себя, едва открою рот. Ну, какая из меня собеседница для этих детей? Да и что с ними делать, не представляю. Я и в прошлой жизни особо с детьми не контачила: мы с мужем хотели ребёнка, но считали, что у нас еще полно времени. А потом он погиб в аварии – вот и всё, время вышло. Братьев-сестёр у меня не было, так что племянников я тоже не няньчила. К детям подруг относилась с опаской и даже на руках боялась их держать. И вот теперь совершенно не представляла, как общаться с детьми. Собственное детство было так давно, что я уже и не помню, чем мы там занимались. «Секретики» вроде закапывали… Вспомнив свой большой «секретик», который я прикопала в роще, хихикнула. Ну, можно сказать, что уже приобщилась к молодёжи.
‍​‌‌​​‌‌‌​​‌​‌‌​‌​​​‌​‌‌‌​‌‌​​​‌‌​​‌‌​‌​‌​​​‌​‌‌‍
Но познакомиться с детьми всё-таки пришлось – потому как сами дети плевали на моё намерение держаться от них подальше. Произошло это в той же очереди в магазин. Я стояла, никого не трогала, передо мной было еще три человека: сухенькая старушка с платочком на голове, высокий парень лет шестнадцати и девочка лет десяти.
- Эй, новенькая! – раздался позади меня крик. Я обернулась – не потому, что решила, будто это меня зовут, а потому, что слышишь крик – и на автомате поворачиваешься, чтобы посмотреть, в чём дело. Но оказалось, что звали именно меня. Какой-то конопатый вихрастый мальчишка с волосами цвета созревшей ржи.
- Да ты, ты! Тебя как звать?
- Элиза.
- А я – Эван. У нас с тобой имена на одну букву начинаются. Давай дружить?
Как же в детстве всё просто. Но что же мне делать? Дружить с детьми мне как-то несолидно, а отказать – обидится.
- Давай? – моё согласие прозвучало вопросительно, поскольку я сама была не уверена в нём. Но вихрастый мальчишка уже пожимал мне руку, рассказывая, что может рогаткой сбить яблоко с ветки за сотню шагов и предлагая мне попробовать. То, что ко мне подошёл познакомиться Эван, послужило сигналом для остальной малышни – ко мне стали подходить и другие дети из очереди, называли свои имена и предлагали дружбу. Я запомнила только Эвана и девочку Маилу – и то, только потому, что Эван первый подошёл, а Маила стояла в очереди впереди меня. Выяснилось, что Эван из соседней деревеньки, которая носила название «Цветочные сады» - наша, к слову, называлась «Цветущие холмы». Узнав, где я живу, Эван пообещал, что зайдёт за мной и научит стрелять из рогатки. Отмазаться от этой великой чести не получилось.
Впрочем, может оно и к лучшему? Пообщаюсь с детьми, и сама стану вести себя более естественно, на свой видимый возраст?
Глава 7 
Представьте: я, сорокапятилетняя женщина, бухгалтер по образованию, сидела на широкой ветке соседской яблони, срывала ранние, еще не до конца созревшие плоды, и кидала их своим малолетним подельникам через ограду. Как я докатилась до такой жизни? Ведь я же взрослый человек – даром, что в детском теле! Я должна подавать этим детям хороший пример. А я что?
Однако все эти правильные соображения вдруг резко растеряли свою силу, когда мальчишка с рыжеватыми вихрами подбоченился, наставил на меня указательный палец и громко заявил:
- Да ты трусишь!
Обвинение подхватили и другие участники шайки. В общем, меня элементарно взяли на «слабо». Дети, самому старшему из которых - на вид не больше десяти. Приехали, Елизавета Михайловна.
На самом деле мне вдруг и самой захотелось каких-то приключений, а еще было интересно – смогу ли я залезть на дерево? Помню, я росла городским ребёнком – никаких деревьев, на которые можно залезть, в округе не наблюдалось. Зато мы как-то с одноклассниками залезли на гаражи – ох, и попало мне тогда от мамы! В общем, с лазаньем по деревьям у меня в детстве как-то не срослось, а когда выросла, даже мысли такой уже не возникало. И вот сейчас как-то захотелось наверстать упущенное. Понимаю, что ребячество, но так весело! А еще выброс адреналина: вдруг поймают или с яблони свалюсь?
 
Выбрали меня в качестве того, кто будет срывать яблоки, по очевидной причине: я из собравшихся - самая мелкая и худенькая, и мне не составило труда пролезть под красивым беленьким кованым заборчиком соседского участка. К слову, я уже упоминала, что здесь большинство заборов вообще отсутствовали – их заменяла живая изгородь. Но были и невысокие красивые заборчики, как этот -  носившие чисто декоративную функцию. Здесь вообще люди практически не запирали двери и калитки, так что мы могли просто войти и попросить у соседей яблок – и нам бы их, я больше, чем уверена, дали. Но какой в этом интерес? А вот залезть тайком, чтобы не заметили, да своровать – совсем другое дело! Кстати, еще одна местная особенность: соседние участки с домами не примыкали друг к другу, а стояли на значительном удалении. На мой взгляд, это замечательно: никто не заглядывает в окна, сохраняется некоторая приватность. Что, учитывая невысокие заборчики – весьма кстати.
Я сорвала очередное яблоко и стала выбирать, кому из ребят его кинуть. Внизу на меня смотрели в ожидании Эван, Маила – та самая девочка из магазина, её младший братик Стэв, а также Норис и Нора – мальчик и девочка, близнецы лет семи-восьми. Последние дружили с Эваном и ходили с ним в один класс. У всех уже были переполнены: у ребят – рубашки, у девчонок – подолы, и кому кинуть ещё яблоко, я не могла решить. В итоге последнее яблоко я сунула к себе в карман и стала потихоньку спускаться. И, конечно же, по закону подлости, именно в этот момент кто-то из соседей решил выйти в сад. Я оглянулась, одновременно ставя ногу на ветку, но промахнулась и почувствовала, что нога проскальзывает и зависает в воздухе. Вторая нога от неожиданности тоже сорвалась, и я повисла на руках. Подо мной – метра полтора, что для взрослого человека не расстояние, но для меня нынешней – ого-го! И мои пальчики, не способные долго удерживать вес моего тела, потихоньку разжимаются…
Конечно, я упала. Думала, сильно ударюсь, возможно, даже сломаю себе что-то – но нет. Я словно приземлилась на мягкую подушку, хотя точно видела, что подо мной только земля – и никаких подушек. Интересно, что всё произошло так быстро, что я не успела ни испугаться толком, ни даже закричать – видимо, бурлил адреналин. А вот за забором раздался дружный «Ах!»
На адреналине же я встала, отряхнулась, даже огляделась вокруг, убедившись, что меня никто не заметил, а потом змеей пролезла под оградой - тем же путём, что и залезала. Кто бы там ни открывал дверь из соседей, но он уже ушёл, и, судя по всему, наша вылазка осталась незамеченной.
Мои новые друзья встретили меня взволнованными взглядами, и наперебой стали шепотом спрашивать, всё ли со мной в порядке. Все, кроме Эвана – тот, почему-то весь бледный, сидел на земле, а рядом валялись рассыпанные яблоки. Я подумала, что мальчику стало плохо от испуга, и кинулась к нему, но Эван уже пришёл в себя. Вместе мы подобрали рассыпанные им яблоки, и рванули с места преступления.
Как мне потом объяснили ребята, Эвану стало плохо из-за использования магии. Он испугался за меня, когда я стала падать, и смягчил падение. При этом, как я поняла, ребёнок действовал интуитивно, потому что в таком юном возрасте магия еще слабо развита, и обучать детей начинают значительно позже.
Кстати, с ребятами мы объяснялись на смеси русского или, как говорят местные, найде и всеобщего или, как его еще называют, сайде. Какие-то русские слова знали они, какие-то из всеобщего - уже выучила я. Но я планировала начать полностью изъяснятся на сайде: ведь лучший способ выучить язык – это общаться на нём с носителями. Дети нормально отнеслись к тому, что я не знаю местного языка, не увидев в этом ничего странного. Препятствием для общения это тоже не явилось. Так что я стала много свободного времени проводить с ребятней. И, мне кажется, что это общение на меня сильно повлияло: я и сама стала вести себя не как взрослый человек, а как ребёнок. И мне это нравилось!