Это я удачно попала! (СИ)

Последние слова драконица произнесла с гордостью. Странно, я почему-то считала драконов снобами, которые не любят общаться с другими магическими народами. А потом до меня дошло.
- Сирен сейчас рядом с Фиолой? - переспросила я. Фиола осенью покидала наше поместье - климат для неё был слишком холодным. Возможно, они с Сиреном сейчас сидят на том самом холме, куда я приземлилась после своего попадания, и где я впервые встретилась с этим сиреневым дракончиком. То, что Сирен - совсем еще юный дракон, я поняла, взглянув на его мать и на остальных драконов. Они все были крупнее моего друга. Я-то думала, что это Каракас - исключение из правил, ведь он из древнейших драконов этого мира, а, оказывается, это Сирен еще молоденький. 
- Видимо, да, - тряхнула головой драконица, - но точно не скажу. Мой мальчик может быть, где угодно. 
- Вы... волнуетесь за него? - уточнила я, не зная, о чем разговаривать с мамой Сирена.
- Конечно, как и любая мать, - ответила та, - но он уже не малыш, так что я сдерживаю своё волнение и стараюсь не лезть в его дела.
Почему-то именно после этих слов я перестала опасаться огромную драконицу и стала воспринимать её просто как мать моего друга. В итоге спустя полчаса мы уже болтали как лучшие подруги: она рассказывала мне о детстве Сирена, которое, на минуточку, было пару тысячелетий назад, а я смеялась над выходками маленького дракончика. По секрету Кристаль поведала, что полное имя моего друга - Сиреневый Росчерк Молнии В Ночи или, сокращенно, Сирен. Красивое и довольно мужественное имя, как по мне. 
- А цвет чешуи дракона всегда отображается в его имени? - спросила я у Кристаль.
- Практически всегда, - ответила та, после некоторого раздумья. - Кажется, было несколько исключений за всю историю драконов, но это было очень давно. Точно помню, что одного такого дракона отец именовал заочно, а потому не знал, какого будет тот цвета, так что и имя дал нейтральное.
- А разве драконы не наследуют цвет родителей? - спросила я, косясь на чуть более тёмную, чем у Сирена, чешую драконицы.
- Наследуют, как правило, - согласилась Кристаль. - Но у каждого ребёнка два родителя: как узнать заранее, чей цвет он унаследует? Отец Сирена - белый дракон, так что мой мальчик получился сиреневым, но немного светлее. Но что, если родители несочетаемых цветов? Вообще, вы же должны в своих школах изучать генетику, так что ты должна знать, что ребенок может наследовать некоторые признаки и через поколение, может брать что-то от матери, что-то от отца в разных пропорциях. 
‍​‌‌​​‌‌‌​​‌​‌‌​‌​​​‌​‌‌‌​‌‌​​​‌‌​​‌‌​‌​‌​​​‌​‌‌‍
Я пристыженно замолкла: действительно, мы что-то такое проходили - причем не только в этом мире, но и в моём родном. Увы, на "отлично" я тогда знала лишь математику - почему и стала в итоге бухгалтером. А в этом мире раздел генетики в школе и колледже я изучала внимательно, но вот сейчас эта информация отчего-то вылетела из головы. Мало просто выучить - надо еще и на практике учиться знания применять.
- Так ты выбрала уже себе учителя? - тактично перевела тему драконица, почувствовав моё смущение, сквозь которое до меня не сразу дошли её слова.
- А разве мы сами должны выбрать себе учителей?
- Ну, ты же видишь, что происходит?
Я осмотрелась и действительно увидела, что все ребята распределились между отдыхавшими в долине драконами и тоже ведут с ними какие-то беседы. Гордона я обнаружила возле Каракаса, чему отчего-то нисколько не удивилась. Возможно, потому, что они схожи по характеру?
- Видимо, мой учитель - вы, - улыбнулась я матери своего друга, и та улыбнулась в ответ. Другая бы девочка испугалась зубастому оскалу, но я за годы дружбы с Сиреном привыкла к их особой драконьей улыбке. Впрочем Сирен умел улыбаться и с закрытой пастью - одними уголками рта.
Дальше мы с Кристаль приступили к тренировкам с огнём - и надо сказать, с ней мне было заниматься куда приятнее и интереснее, чем с мастером Олоналоном. Саламандра ничего не объяснял практически, только раздавал команды. Тогда как дракониха всё раскладывала по полочкам. Например, тот зуд и вибрация возникали в груди как ответ на призыв рядом со мной родственной мне магии огня. Именно так драконы и саламандры пробуждают огонь в своих детях. Никто иной, кроме огненных рас не способен был бы сделать это. Иногда в детенышах драконов и саламандр огонь пробуждается спонтанно - при угрозе жизни. Но чаще это - единичные проявления, а не полноценно пробужденная магия. 
 
Занятие с драконами длилось до вечера, и мы договорились с мамой Сирена, что будем встречаться раз в неделю для тренировок. Кроме меня, для индивидуальных занятий драконы выбрали только Гордона: в остальных не оказалось магии огня, даже в тех, чьи силы еще спали - Каракас мог такое почувствовать. Узнав об этом, я задумалась: могло ли быть такое, что и в Гордоне Каракас почуял драконью кровь? Потому и оказался учителем парня?
На мысли, что мы с Гордоном можем быть родственниками не опосредованно - через брак его брата и моей сестры, а напрямую, по крови, я передернулась и решила не накручивать себя раньше времени. Не хотелось бы думать, что я почти поцеловалась с кровным родственником. Если я права и Гордон - попаданец, то вряд ли в моём мире шалил не один дракон, а сразу несколько. Так что мы вполне можем быть родственниками. Я уже дошла в своих фантазиях до того, что в нашем мире драконы по какой-то причине могут принимать человеческий облик - другого объяснения драконьей крови во мне я не видела. Если только... Впрочем, эту мысль надо еще обдумать. 
Занимались мы теперь чаще всего вчетвером - я, Гордон, Кристаль и Каракас. Драконы гоняли нас в хвост и в гриву - и плевать, что ни того, ни другого у нас не имелось. Зато наш уровень владения магии заметно подрос - особенно мой, потому как Гордон и до того ей неплохо владел. Я же теперь с лёгкостью закручивала огненные смерчи, не опасаясь, что они сорвутся с моих рук и сожгут в радиусе нескольких ниев всё вокруг. К слову, я могла делать огонь, от которого плавится металл и огонь, который лишь светит, но не обжигает. И это было реально круто! Особенно круто, что даже тот огонь, что плавил металл, не причинял мне никакого вреда. Магия - реально крутая штука. 
А на одном из занятий Каракас вдруг выразил желание поменяться на некоторое время учениками с Кристаль. Мы с Гордоном возражать не стали - наставникам виднее, что надо делать. Занятие началось с того, что Каракас опустил одно крыло на землю и скомандовал мне забираться. Я испугалась: до этого я летала только на Сирене, а он в несколько раз меньше! Да и у меня было тогда  специальное седло, а как без него удержаться на драконе? 
В общем, Каракас был вынужден посадить меня на свою ладонь и везти таким образом, ибо я наотрез отказалась на него забираться после пары неудачных попыток. Поняла, что я слишком молода, чтобы умирать... от страха. 
Каракас полетел в сторону гор, чьи верхушки окружали долину со всех сторон. А затем, пролетая над каким-то особо глубоким ущельем, дракон меня сбросил. Просто перевернул свою ладонь, и я, не успев ухватиться за его пальцы, полетела в пропасть, отчаянно вопя и дрыгая ногами. 
"Конец котёнку" - мелькнула в голове обреченная мысль. Гадать о том, что это было - случайность, произошедшая из-за того, что несущий меня дракон позабыл, что я сижу на его ладони, или намеренное желание избавиться от непонятного существа в моём лице, бросающего тень на всех драконов, - не было смысла. Да и времени тоже, ибо в случае, когда у летящего отсуствуют крылья, полёт занимает считанные мгновенья.
Глава 53 
Говорят, что перед смертью перед глазами проносится вся жизнь. У меня такого не было. Я буквально за несколько секунд прошла все стадии от неверия до принятия, а потом вдруг вспомнила, что вообще-то я маг. И пусть я не воздушник, как Эван, и летать не могу, но и огонь в моём случае может быть полезен. В памяти мелькнули кадры с запуска ракеты, виденные мною в детстве по телевизору. Теоретически, если со всей дури ударить огнём в землю - то должна возникнуть сила, противодействующая силе притяжения, и это замедлит моё падение, позволив спастись. Времени на обдумывание не было: я уже четко видела дно ущелья - довольно широкое, кстати.