Это я удачно попала! (СИ)
- Например? – не могла не задать я вопрос.
- Например, хотела бы ты, живя в своём мире, сбросить пару десятков лет без всяких операций? Да еще и здоровье получить как для более молодого тела? И сколько бы ты готова была за это заплатить?
Я мысленно присвистнула: да-а-а! Да это же золотое дно! А я еще Энизиной магией восторгалась, да тут никакого косметического вмешательства не требуется – просто зайди в портал и выйди из него. Неужели, эти учёные так зарабатывают?
- А как же секретность? – спросила я, помня причину, по которой от меня хотели избавиться.
- А что, секретность? Только и надо сделать так, чтобы пациент не понял, что происходит и ничего вокруг не увидел. Насколько я знаю, омоложение объясняют новейшей разработкой, капсулой молодости. Пациент ложится в специальную капсулу с непрозрачными стенками, перемещается дважды через портал, а потом капсулу открывают. Всё, что он видел – яркая вспышка, а больше ничего. Но для этой услуги людей тщательно выбирают, абы кому не делают. Так что секретность полная.
- Дед... – Я не знала, как начать, но уж слишком близко мы подошли к этой теме. – Они ведь не только зарабатывают, да? Они еще и вредят населению Земли? Ты вчера сказал, они требовали от тебя чего-то такого, что могло убить многих наших…
При моих словах деда перекосило и он сильно побледнел. Я даже испугалась, что это инсульт. Ну, зачем я спросила, надо было подождать немного, может, сам бы рассказал, когда соберётся с силами? Но дедушка взял себя в руки, и через некоторое время смог продолжить рассказ:
- Ты права, ты должна знать, Эли… В конце концов, это твой мир. Ты знаешь, на Бутоне эксперименты на разумных запрещены. И эти «ученые» нашли простой выход: ведь законы Бутона не распространяются на иные миры. А в твоём мире им просто некому помешать, так как магов среди вас нет. Так вот: АИЗ неоднороден. В нём есть разные люди: есть обычные ученые, которые выполняют свою работу, есть внедренцы, которым был и я в своё время, а есть и те, кто тайно занимаются разной незаконной деятельностью, прикрываясь секретностью и мировыми интересами. Официально Совет Бутона не в курсе, но ходят слухи, что поддержку этой деятельности оказывает именно Совет. Возможно, не все, но некоторые – точно. ТАО – тайное агентурное образование, так они себя называют. И этот твой Алексей Иванович с товарищами – оттуда. Я агентов сразу вижу. И то, что они тебя ищут - очень, очень плохо, Эли.
Ну, это я и сама поняла. Попала, так попала! Впрочем, нет, вполне удачно я попала: помолодела, нашла семью, да еще такую замечательную, нашла союзника и источник информации в лице дедушки. Осталось только выжить и позаботиться о безопасности моей семьи. Ну и, желательно, как-то помешать этому тайному обществу тамплиеров - или как их там.
Поддавшись порыву, я взяла дедушку Якова за руку, и, заглянув ему в глаза, спросила:
- Ты хочешь рассказать мне о том, что произошло тогда?
Уточнять не стала, да в этом и не было необходимости: дедушка сразу понял, что я имею в виду причину, по которой погибла его семья.
Посидев немного и собравшись с мыслями, дед начал рассказ:
- Я ученый, Эли. Не только по профессии – по призванию. Узнавать новое, делать более полными наши представления о явлениях и процессах, об их закономерностях – что может быть интереснее и полезнее? Узнав о том, что открыли новый мир, я горел энтузиазмом и мечтал попасть в исследовательскую команду. И меня взяли, хотя на тот момент я был лишь аспирантом и продолжал своё обучение в свободное от работы время. Я был очень молод. Получив научную степень, я захотел большего, чем просто руководить исследованиями или проводить опыты в лабораториях. Я захотел стать внедренцем, изучить ваше общество изнутри. На тот момент я был уже женат, и у нас рос маленький сын – Илиас. Супруга была категорически против моих частых отлучек в другой мир, а переехать туда с семьёй – не соглашался я. Это могло быть опасно. В итоге осуществить свою мечту я смог только тогда, когда Илиас вырос и стал жить отдельно. Я отдал мальчику наше поместье, а мы с супругой продолжали жить здесь, поскольку отсюда недалеко до базы АИЗ.
В твоём мире я также занимался наукой и сумел достичь весьма интересных результатов. Прости, но говорить о своих открытиях я не имею права – это государственная тайна. Скажу лишь, что моим открытием воспользовались недобросовестные сотрудники и создали некий препарат на его основе, который надо было испытать на людях. Я сразу понял, к какому эффекту это приведёт, и честно сказал об этом. Однако на меня продолжали давить. Угрозы поначалу были завуалированными, так, что я даже не понял, что к чему. А потом моя супруга, моя дорогая Зиэла, пропала. Просто однажды вернувшись с работы, я обнаружил свой дом пустым. Сын тоже не знал, где мать и давно её не видел. Спустя пару месяцев из воды неподалёку от нашего домика на море выловили тело в купальном костюме. При помощи магии в нём опознали мою супругу. Она утонула, когда купалась – такой был вердикт. Но я-то знал, что она не собиралась на море.
А потом угрозы стали поступать напрямую. Я понимал, что от моих действий зависит множество невинных жизней – сотни, а возможно, и тысячи. И я… я уничтожил свои разработки и весь запас препарата, который смог достать. И уволился. А также я отравил жалобу в службу безопасности, нанял охрану в поместье и закупил защитные артефакты, которыми обложил весь периметр. Я считал, что сделал всё возможное, чтобы обезопасить сына и его семью… Но снова этот чёртов домик у моря! Надо было его продать еще тогда...
Их уничтожил магический огонь, Эли. Это было убийство, но следователи заявили, что это – несчастный случай. Неисправность нагревательного артефакта! Большего бреда я не слышал. Вот тогда я понял, насколько у них всё схвачено. Бороться больше не было смысла. Я забрал Эни и вернулся сюда.
Я слушала эту исповедь и внутри всё сжималось. Похоже, люди во всех мирах одинаковы: алчность, жажда власти и жажда наживы, готовность убивать и идти по головам ради своих целей – со стороны одних, и самоотверженность, честность, благородство – со стороны других. Вечная борьба добра и зла.
- Ты ни в чем не виноват, - твёрдо повторила я то, что сказала в самом начале разговора, и сжала руку деда, которую всё еще продолжала держать. – Виноваты только эти уроды, что совершили подобное. Ты сделал то, что должен был, что говорила твоя совесть. И ты постарался уберечь семью. Не твоя вина, что сын, зная о грозящей опасности, решил увезти жену и ребёнка из защищенного места.
- Но если бы не моё открытие, - с болью в голосе проговорил дедушка, - все остались бы живы. И моя Зиэла была бы сейчас со мной.
- Ты же не знал, как его решат использовать. Мы не всесильны, дедушка. Мы не можем всего предугадать.
Жаль, что дед не может или не хочет говорить, в чем состояло его открытие, и что это был за препарат – это бы дало мне какую-то подсказку насчет деятельности и целей пришельцев на Земле. Но я его понимаю: перед ним маленькая девочка, пусть даже он и осознает, что разумом я гораздо старше. А доверять государственную тайну ребёнку никто не станет. Может, как-нибудь потом расскажет, когда стану постарше?
И вот еще дилемма: стоит ли пытаться попасть через портал на Землю – и обратно, чтобы попробовать стать не ребёнком, а молодой девушкой? Или лучше оставить всё, как есть – и просто вырасти, как все дети? С одной стороны, дети более уязвимы, с другой – так я могу учиться, не привлекая внимания. Да и эти агенты ищут взрослую девушку, а потому быть ребёнком мне сейчас безопаснее. Ну и, разумеется, так я смогу прожить намного больше лет – если выживу, конечно.
Глава 16
С момента нашего непростого разговора, деда как подменили. Во-первых, грас Бониза прислала срочное письмо, где сообщалось, что она задержится по делам на две недели. Но мне надо было ходить в школу, я не могла готовить и выполнять разные дела по дому и саду – у меня просто не хватало времени на всё. Так что дедушка встал у плиты - и неожиданно выяснилось, что он вполне в состоянии приготовить и завтрак, и обед, и ужин. Во-вторых, он стал больше ухаживать за садом, достал упрятанный в сарае инвентарь и с увлечением копался в земле. За эти две недели я уже и забыла, когда последний раз видела его в любимом кресле-качалке в гостиной. На скамеечке в саду он по-прежнему проводил какое-то время в общении с Фиолой, но теперь делал это, отдыхая от работы, а не вместо неё.