Изоморф. Каратель
Ну и что, что два раза одну и ту же работу проделал?
Запас карман не тянет. Я, между прочим, из архивов еще и дубликат ключа забрал. На случай, если первый забарахлит, сломается или же я его потеряю. А когда вернулся домой, то первым же делом припрятал все это добро в сейф. В смысле, на изнанку, предварительно убедившись, что в мое отсутствие туда никто чужой не приполз. Затем проверил улишшей, которых на день оставил в доме, выпустил побегать уставшую томиться в кармане нурру. И только после того, как успокоился за свой зверинец, снова ушел.
Я же каратель. По крайней мере, внешне. Поэтому должен выполнять свой долг перед Орденом и как минимум раз в день делать обходы на вверенном мне участке.
Работа оказалась несложной: пройтись по нескольким улицам, просканировать дома и подвалы поисковым заклинанием; если где-то найдется некко, уничтожить; а если обнаружатся следы повышенной активности мертвых душ или признаки чего-то подозрительного, то немедленно доложить в Орден. Вот, собственно, и вся работа.
Шал в этом плане был занудой и отъявленным перфекционистом, поэтому обходы всегда совершал в одно и то же время, а улицы прочесывал от сих до сих. Более того, нередко забирался на чужие участки и если обнаруживал там некко, то сперва их убивал, а затем составлял по этому поводу подробный рапорт. В том числе и за это его не любили коллеги – кому понравится, если кто-то регулярно забредает на твою территорию да еще и про все твои огрехи докладывает начальству как на духу?
Шал, правда, делал это не потому, что был стукачом. Нет, он просто старался хорошо выполнять свою работу. Но поскольку он никому и ничего не считал нужным объяснять, то отношения в коллективе не складывались. И даже недавно появившаяся в Ордене штатная магичка его откровенно недолюбливала.
Я не стал нарушать сложившуюся практику и, помимо собственного, зацепил во время обхода сразу два смежных участка. Найдя там по паре мертвых душ, добросовестно от них избавился и по возвращении в Орден накатал беспристрастный рапорт, заодно дав рекомендацию магистру усилить наблюдение по обоим направлениям.
То, что одно из этих направлений было закреплено за Жошем, я, естественно, знал, поэтому рапорт писал с особенным удовольствием. Сразу после того, как заглянул уже в наш, орденский, архив. Поднял отчеты полуторамесячной давности и выяснил не только то, что гибель первого отряда карателей действительно произошла не без участия Пакости, но и то, что показания командира ночной смены, мягко говоря, расходятся с моими по времени. В частности, исходя из сведений Жоша, создавалось впечатление, что команда Шала сама нарвалась, слишком далеко уйдя от второго отряда, хотя по инструкции нам следовало находиться друг от друга на расстоянии, преодолеть которое можно максимум за две с половиной уны. Зануда-Шал, между прочим, лично вымерял это расстояние. И лично отдавал все распоряжения. Однако, насколько я помнил, вместо двух ун Жош и сотоварищи добирались до коллектора в полтора раза дольше. Так что еще большой вопрос, кто и насколько далеко ушел от оговоренного места и как именно в действительности на моем плече появился глубокий ожог.
Ладно, проехали.
Уже вечером, по дороге к Максу, я подумал, что раз уж теперь я охочусь на некко официально, то почему мертвые души не могут послужить пищей для моих зверей? Слово карателя для горожан – закон. Велю хозяевам выйти, и меня никто не потревожит. Тагором я, естественно, тоже буду пользоваться, чтобы обездвижить попавшуюся на глаза кляксу, а все остальное доделают нурры. И им хорошо, и у меня участок будет чистым.
Собственно, у Шала он всегда был идеально чистым. У одного-единственного педанта, который регулярно выискивал недочеты у остальных. Как-то раз обнаружив, что у Жоша на участке вдруг тоже все стало идеально… да еще на протяжении довольно длительного времени… Шал сперва решил, что коллеге кто-то помогает. Захотел выяснить. Обнаружил, что Жош традиционно работает кое-как. Задумался над причинами и…
Вы помните, что из этого получилось.
Поэтому на чужие участки я с нуррятами не полезу. А вот на моем они пусть питаются. Надо только подумать, как обезопасить себя от соглядатаев на случай, если магистр все же отдал приказ за мной присмотреть. Но полагаю, если улишши разделятся, с изнанки им будет несложно заметить таскающегося за нами шпика или чужое поисковое заклинание.
– Думаю, это реально, – согласился с моими доводами Макс, когда улишши наелись и снова забрались ко мне в карман. – Только для этого им надо немного подрасти и вернуть хотя бы часть прежней формы.
– Думаешь, они снова выберут облик нурров? – засомневался я.
– Куда они денутся?
– Но я ведь сейчас человек…
– Ты дурак, – вместо ответа фыркнул дом. – Который когда-то носил форму нурра. Улишши ведь настоящую матрицу с объекта снимают, а не личину, которая на нем висит.
Я пристыженно кивнул, а на обратном пути скорректировал планы, прикинув возможности нуррят и придя к выводу, что всего через пару-тройку дней их можно будет выпустить на волю.
Так оно и оказалось – дня через два интенсивной кормежки мои звери из невзрачных пятнышек снова научились становиться «бурунчиками». Еще через день стали напоминать покрытых чешуей котят величиной с ладонь. А к концу недели стали достаточно самостоятельными, чтобы перемещаться за мной по изнанке.
В это же самое время подошла к концу отпущенная магистром на сбор информации неделя, однако похвастаться пока было нечем. К сожалению, бумаги, которые я получил в Башне зодчих, были сделаны вручную, путем примитивного переписывания и перерисовывания с оригинала, где очень многое зависело от аккуратности картографа, его внимательности, почерка и качества чернил.
Безусловно, на магистра Рала работали профессионалы, поэтому чисто технически документы оказались сделаны на «отлично». А вот с подписями возникли проблемы, потому что специальной терминологии я не знал, а из пояснений, что имелись на первой странице, было понятно далеко не все.
– Внизу нам скорее всего понадобится проводник, – сообщил я наставнику, подводя предварительные итоги. – Проникнуть на нижние уровни – только полдела. Для этого достаточно разобрать одну из стен, разбить пол в нужной точке или воспользоваться услугами бытового мага. Но вот ориентироваться в тоннелях будет сложно. На стенах много меток, понятных лишь специалистам. Скорее всего эти обозначения используются гильдией уже много лет и вряд ли за последние десятилетия существенно изменились. Велика вероятность, что с помощью толкового проводника нам удастся сэкономить время и в короткие сроки продвинуться на максимально возможное расстояние.
Магистр Нэш одобрительно кивнул.
– Я найду нужного человека. Рискнешь еще раз взять на себя работу координатора?
Что я мог на это сказать?
– Почту за честь, магистр Нэш.
* * *К вечеру того же дня у меня появились две радостные новости: во-первых, улишши более или менее научились удерживать нынешний облик и больше не превращались по малейшему поводу в пятна, а во-вторых, наш Ули наконец-то проснулся… и это было настолько замечательным известием, что проблемы Ордена сразу отошли на второй план.
– Значит, он восстановился, – глубокомысленно заявил Макс, когда я сообщил ему хорошую весть.
Я получил от Ули подтверждающий отклик и на радостях почесал Пакость за ушком.
– Еще бы. Сколько я фэйтала за эти полтора месяца съел… можно было три раза личину сменить, да еще и в выигрыше остаться.
От Ули снова пришел положительный отклик, и я удивленно замер.
«Что? Ты думаешь, что уже способен на подвиги? А не рано?»
Ули в ответ только фыркнул. А потом и улишши активно запрыгали у меня в ногах, всем видом подтверждая, что тоже способны на большее.
Я при виде них откровенно задумался.
На днях, прогуливаясь по одной из улочек Гоара, я заглянул на чужой участок и по чистой, разумеется, случайности прошел мимо одного небезызвестного нам дома. Окно, выходящее во внутренний двор, само собой, с улицы было не видно, однако нуррята прислали картинку большого и активно цветущего кактуса на одном из подоконников. Судя по внешнему виду и оставшемуся вокруг горшка темному кольцу, кактус стоял там довольно давно. Успел даже зацвести, попав под теплое летнее солнышко. И это значило, что господин Шаран довольно настойчиво зазывал меня в гости, однако я в силу ряда причин долгое время не мог его навестить.