Нарушенный обет

— Спасибо, дорогой, — проворковала Рита и добавила: — Ты же знаешь, я не очень-то люблю природу, так что не злись на меня. Кстати, специально для тебя я куплю самое сексуальное белье, и мы славно повеселимся вечером, ладно? Ну все, пока!
С этими словами она побежала к машине, а Стивен начал спускаться по склону.
Древний инстинкт, который сотни тысяч лет назад заставлял мужчин преследовать убегающих от них красивых женщин, вдруг мощно заговорил в его крови. Он не смотрел, как обычно, на заснеженный лес вокруг, на трассу, на спускающихся людей. Единственное, чего страстно хотел Стивен, — это догнать незнакомку. Он прибавил скорости и помчался наперегонки с ветром, полностью отдавшись пьянящему азарту погони.
Ему не хотелось анализировать свои чувства, он просто знал, что такого с ним раньше не случалось. Один лишь взгляд незнакомой девушки — и вот уже он ощущает себя охотником, преследующим желанную дичь. Он вспомнил ее волосы, глаза, губы, контур высокой груди, и страстные фантазии овладели им. Стивен представил, как догоняет ее, разворачивает к себе лицом и прижимает к груди, вдыхая свежий запах шелковистых волос, чувствуя податливое женское тело, а потом берет на руки, и...
Вдруг далеко впереди он и вправду увидел ту, которая так взволновала его. Девушка неторопливо спускалась по склону, лавируя между занесенных снегом деревьев. Стивен внезапно очнулся от горячки погони и сбавил темп. Он подумал о том, что совершенно ничего про нее не знает, а ведь скорее всего такая красавица приехала сюда не одна, у нее должен быть друг или даже муж. К тому же в современном мире нет места для первобытных инстинктов, той всепоглощающей жажды обладания, которая вдруг затмила его разум. Ну а в любовь с первого взгляда он никогда не верил.
Но что же вдруг случилось с девушкой? Стивен не спускал с нее глаз и увидел, как она неудачно сделала поворот и, наткнувшись на собственную лыжную палку, упала на спину. Он сразу выбросил из головы все сомнения и фантазии и, не раздумывая ни секунды, бросился на помощь незнакомке.
Она лежала на снегу, морщась от боли, и даже не пыталась встать. Одним движением Стивен высвободил ноги из лыж и, встав на колени возле девушки, с тревогой вгляделся в ее лицо.
— Слышите меня? Вы говорите по-английски? — спросил он.
— Да, я из Англии, — ответила Шелли. Все ее тело болело от удара, и каждый вдох давался с трудом: видимо, лыжная палка сломала или повредила ребро. А то, что она беспомощно лежала перед незнакомцем, который так поразил ее еще наверху, только усиливало ее страдания.
Боже, как глупо я сейчас выгляжу! — с отчаянием думала Шелли. Надо же так не вовремя и по-детски свалиться! Тут было от чего прийти в замешательство.
— Скажите, что с вами? Я видел, что вы упали, и решил помочь, ведь никого больше поблизости нет. Можете ли вы встать?
Незнакомец по-прежнему стоял на коленях, склонившись над ней, и ждал ответа. Но близость этого мужчины и то, что они фактически остались наедине, лишили ее дара речи. Шелли почувствовала, как от волнения внезапно пересохло в горле и по телу побежали мурашки. Этого не может быть, в панике подумала она. Я же только что пережила предательство любимого человека, так почему же сейчас мое сердце так бешено бьется?
Она, Шелли Робсон, известный фоторепортер, а ведет себя как последняя шлюха — хочет первого попавшегося мужчину, который едва взглянул на нее! Собрав волю в кулак, Шелли с раздражением ответила:
— Спасибо за заботу, но мне уже лучше. Думаю, я сама смогу встать и дойти до отеля. — С этими словами она попыталась подняться и тут же рухнула как подкошенная. Грудь пронзила резкая боль, а на левую ногу невозможно было наступить.
 
Но упала она не на холодный снег. Незнакомец успел подхватить ее и, приблизив к ней лицо, повелительно произнес:
— Послушайте, я вижу, вы из тех женщин, которые не любят принимать помощь от мужчин. Я ценю вашу независимость, но сейчас вы в безвыходной ситуации, поэтому вам придется подчиниться мне. Единственная просьба — немного потерпеть мое присутствие и не возражать против того, что я делаю. Потом сами скажете спасибо.
С этими словами Стивен снял с себя куртку, приподнял девушку и положил ее на нагретую теплом собственного тела ткань. Затем принялся осторожно отстегивать лыжи с ее ног.
Может быть, впервые за свою жизнь Шелли растерялась. Ей было хорошо и плохо одновременно. Красивый мужчина заботился о ней, он взял на себя всю ответственность за происходящее, и ей можно просто лежать, глядя в голубое небо. Но взгляд Шелли против ее воли устремлялся на незнакомца. Его прикосновения не только заглушали боль, но и пробуждали иные, греховные, чувства, с которыми она не могла совладать. Ее тело реагировало так, будто это были изысканные ласки, а не простые касания. И это было очень плохо — невольно оказаться во власти человека, которого едва знаешь.
Шелли припомнила свои размышления о соблазнительных красавцах и усмехнулась: даже нечего мечтать о таких, они не для нее, они принадлежат эффектным блондинкам в норковых шубах. И конечно, ее минутная слабость — это простое проявление подсознательного желания обрести утешение и тепло с другим мужчиной, не таким, как подлец Джон. Найдя оправдание своей бурной реакции на незнакомца, Шелли немного успокоилась и снова посмотрела на своего спасителя. Тот уже снял с нее лыжи и теперь сидел у нее в ногах прямо на снегу, напряженно думая, что делать дальше.
Шелли повнимательнее всмотрелась в лицо мужчины, и внезапно ей показалось, что она уже где-то его видела — как будто оно пришло из забытого доброго сна. Черные глубокие глаза, широкие брови, прямой нос, волевой подбородок — уже не мальчик, но еще далеко не старик. Очень красивые черты лица, в который раз пронеслось в голове Шелли, но красивые по-мужски. Они свидетельствовали о таких качествах их обладателя, как сила, решительность и ответственность. Это тебе не смазливые мордашки актеров и моделей, которые приводят в экстаз совсем еще молодых девчонок.
Неожиданно возбуждение в ней уступило место слабости — это начали сказываться пережитый ею стресс и боль, которую она испытывала. Шелли безумно захотела, чтобы незнакомец взял ее на руки и отнес туда, где тепло и сухо. И как раз в этот момент Стивен посмотрел ей в глаза и произнес:
— Тут неподалеку, где-то в километре отсюда, есть домик, сооруженный на случай, если кто-нибудь заблудится ночью в горах. Там есть все необходимое — еда, вода и, самое главное, телефон. Единственная сложность — как туда добраться. Мисс...
— Робсон, — подсказала ему Шелли.
— Мисс Робсон, я вижу только один выход: раз вы не можете идти самостоятельно, то мне придется отнести вас туда.
Шелли ошеломленно уставилась на него — этот человек явно читал ее мысли. Но она собрала остатки здравого смысла и попыталась возразить. Ведь для ее израненного сердца, а главное, для неуправляемой плоти, такой поворот событий грозил обернуться катастрофой.
— Мистер...
— Лонгвуд, — в свою очередь подсказал Стивен и почему-то обрадовался, увидев, что его имя ей незнакомо. Может быть, подсознательно не хотел, чтобы она имела какое-то отношение к миру денег и банков. И не хотел до поры до времени сообщать ей, кем на самом деле является, боясь увидеть в чудесных голубых глазах алчность и подобострастие. А такое случалось не раз, стоило лишь Стивену назвать себя.