Шлак 2.0 (СИ)
И вдруг всё стихло. Я застыл. Слышались только прерывистое дыхание и шарканье подошв по полу.
— Это кто тут у нас черепаху изображает?
Мёрзлый…
— Мёрзлый, — прошептал я.
— А ты кого ждал?
Меня подняли, вернули в исходное положение, срезали путы. Я провёл ладонью по лицу. Нос разбит, губы разбиты, хорошо хоть зубы не выбили, только затылок саднит.
— Ну вы, блин…
Вокруг меня стояли четверо штурмовиков и Мёрзлый. Туша бомжа валялась у стены. Пули расчертили его по диагонали от плеча к бедру, вокруг тела натекла красная лужа.
— Хреново выглядишь, Дон.
— С вами, бл… — я глубоко вдохнул и выдохнул, замиряя нервы. — Что вообще происходит? Что за подстава, союзник? Присылаете сообщение, иду, а тут привет, — я кивнул на тело. — Да ещё Сиваш.
— Всё хорошо, Дон, успокойся. Так и было задумано.
— Что задумано? Ты в курсе, что этот дебил меня на куски резать собирался? Ногу проткнул. Да ещё вы добавили! Я вам что, чучело экспериментальное?
— Недурственное сравнение, — согласился Мёрзлый. — Но я бы предложил другое, что-нибудь вроде живца или подсадной утки. Как тебе? На мой взгляд, так будет точнее.
От Мёрзлого повеяло чем-то загробным, землянку словно туманом холодным овеяло, но мне почему-то стало жарко. Я облизнул губы и сглотнул. Совсем забыл на кого голос повышаю. Штурмовики попятились, а я проговорил почти шёпотом:
— Так нечестно.
— Некогда было в курс тебя вводить. Ночью поступили данные, что на тебя пришёл заказ. Человечка, принявшего сообщение, мы отследили. Я с ним поговорил, он рассказал, что заказ должен выполнить Сиваш. Где, как — неизвестно. Опять же, живым, мёртвым, обглоданным — тоже нет данных. Пришлось импровизировать. Скинули Сивашу информацию через своего шныря, что утром ты будешь на свалке погибших поездов. Сиваш клюнул, ну и вот результат. По-моему, хорошая комбинация. Как считаешь?
Холод постепенно откатился. Я вытер пот со лба.
— А человечек, принявший сообщение, Алиса?
— Ах, да, Алиса, — Мёрзлый повернулся к выходу и крикнул. — Алиса!
В землянку сначала ввалился Сиваш, кубарем скатившись под ноги Мёрзлому, и только потом вошла девчонка. Я прокашлялся. На ней были светло-зелёные брюки от горного комплекта, тактическая майка, выгодно подчёркивающая небольшие округления на груди, на голове полевое кепи без кокарды. На поясе справа висела кобура открытого типа, из которого выглядывала рукоять револьвера, справа подсумок из чёрной кожи. Это выглядело обалдеть как сексуально. Амазонка, Лара Крофт, Василиса Микулишна. Кого там ещё можно вспомнить? Я отвёл взгляд, иначе бы она прочитала в нём такое…
Мёрзлый жестом отправил штурмовиков на выход, а сам склонился над Сивашем, хлопнул его по щеке.
— Очухивайся давай.
Алиса подступила ко мне.
— Дон, я же предупреждала, чтобы ты не надевал свой плащ. Ты в нём демаскируешься.
Оп… Я ошибаюсь, или в её голосе нотки беспокойства?
— Извини, так получилось. Сама что здесь делаешь?
— Курирую тебя. Забыл? У нас особое сотрудничество.
Я встал, подобрал плащ, в куче тряпья заметил разгрузку, там же лежал автомат, нож, хотел подобрать, но меня повело, и я неловко плюхнулся обратно на стул.
Алиса вынула из подсумка ингалятор.
— Рот открой.
— Что это?
— Разогреватель крови. Не бойся.
Не бойся… Пять минут назад я был готов обвинить её в предательстве. Возможно, поторопился, а возможно, нет, если второе, то это не ингалятор, а яд в виде лекарства. Но рот всё-таки открыл. Алиса надавила впрыск, я вдохнул. Минуту ничего не было. Потом поднялся жар, как будто вколол себе полный шприц нанограндов, в глазах потемнело. Однако эффект был кратковременный, секунда — и всё прошло. Но я почувствовал облегчение. Голова не раскалывалась, ноющая боль в ноге прошла, рана стянулась.
— Это обезболивающее? — спросил я.
— Оживитель. Физраствор на основе нанограндов. Используется при ранениях и сильной физической усталости. Как себя чувствуешь?
Я потянулся к ингалятору.
— Можно ещё пару впрысков?
— Достаточно.
Алиса убрала лекарство в подсумок. Осмотрела мою ногу, рану на затылке, разбитый нос. Пока осматривала, спросила:
— Решил, что это я тебя подставила?
— С чего ты взяла?
— Я бы именно так и решила. А ты не глупей меня, во всяком случае, очень на это надеюсь. Сопоставил плюс с минусом и привёл уравнение к общему знаменателю, и на вершине всех ответов — я.
— Но ты ведь не делала этого?
— Конечно, не делала! — Алиса игриво ударила меня по щеке, и это был первый удар за последние два месяца, который принёс мне удовольствие.
— Не хочу отвлекать вас от столь милой беседы, — повернулся в нашу сторону Мёрзлый, — но есть дела поважнее. Алиса, прочисти мозги нашему знакомому.
Сиваш сидел прислонённый к стене, руки и ноги замотаны скотчем. Глаза бездумно скользили из одного угла землянки в другой, видимо, хорошо ему встряхнули кумпол, когда брали.
Девчонка снова достала ингалятор, зажала Сивашу нос, и когда тот попытался вдохнуть, впрыснула ему порцию оживителя. Внешник затряс башкой, в глазах появилось осмысление. Увидев Мёрзлого, дёрнулся и побледнел.
— Вячеслав Андреич, вы…
— А ты кого хотел увидеть? Олово?
Сиваш глубоко вздохнул, окончательно приходя в себя.
— О чём вы, Вячеслав Андреич? Какое олово? Что я тут вообще делаю? Где я? — столкнулся со мной взглядом и побагровел. — Если вам этот что-то наплёл — не верьте. Он лжец! Я следил за ним. Какого хера, думаю, с утра, при полном параде… А свалка, сами знаете, не лучшее место. Защита дырявая, только патрули да контрольные точки. Давно пора создать сплошную линию обороны. Сколько раз я в Контору сообщал! А этот… этот… Надо ещё проверить, с кем он тут встречался.
— Со мной, — улыбнулся Мёрзлый. — Это я ему тут встречу назначил.
— Вы? Ну, если…
Мёрзлый положил руку на плечо Сивашу.
— То, что не сдаёшься сразу, хвалю. Молодец. Уважаю людей, которые держаться своей стороны. Но всему есть предел. Я дал тебе возможность выговориться, ты выговорился, теперь давай по существу проблемы. Итак, ответь мне, Сиваш: с какой целью пытался захватить Дона, каким образом и кому, намеревался его передать?
Снова повеяло холодом. Если бы Мёрзлый в этот момент обратился ко мне с вопросом — с любым вопросом, даже о том, кто убил Кеннеди — я бы выложил всё без утайки. Сиваш оказался крепче нервами.
— О чём вы, Вячеслав Андреич?
— Неправильный ответ.
Холод стал сильнее. Губы внешника посинели. Ресницы, щетина, волосы на голове покрылись инеем, глаза застекленели. Это продолжалось секунд пятнадцать. Сиваш захрипел:
— Не я… Не я…
Ледяные полосы побежали по стене, перекинулись на потолок. Раздался треск, сухой, как будто льдина преломилась. Мне стало страшно. Дико страшно. Зубы застучали одновременно и от холода, и от страха. Вот она особенность проводника наяву. Не представлял, что человек способен на подобное. Я нащупал что-то под рукой, сжал, словно это могло помочь, и замер.
— Ты должен ответит, Сиваш, — сквозь нестерпимый холод прорвался голос Мёрзлого. — Я жду ответа.
Внешник заморгал:
— Да, да… скажу, скажу…
Резко потеплело. Там, где только что тянулись ледяные полосы, засеребрилась вода. Несколько капель упали мне на колено, расплылись по брюкам кляксами.
— Дон, — шепнула Алиса, — отпусти меня. Пожалуйста.
Только сейчас я осознал, что сжимаю её запястье. На нежной коже наверняка останутся отпечатки моих пальцев. Вот что делает страх. И уж если я так испугался, то что должна чувствовать эта девчонка?
Однако Алиса была спокойна: то ли выдержка сильнее, то ли уже видела подобное и привыкла. Я отпустил её руку и пробурчал:
— Извини.
Она не стала ничего говорить, просто приложила ладошку к моей спине, и по телу сразу разлилось тепло.
Мёрзлый поднялся, скрестил руки на груди и, в упор глядя на внешника, сказал: