Шлак 2.0 (СИ)
— Дон, — Старшина покачал головой, — не радуйся так. Не забывай о контроле. Ты в первую очередь человек, а не тварь. Помни об этом.
Я кивнул и бегом бросился вниз. Пацан по-прежнему лежал на столе. Грудь вздымалась высоко, но кровь на губах больше не пузырилась. Дед сидел возле него, на коленях старенькая двустволка, через плечо патронташ. Всего-то? Я думал у него арсенал покруче загоновского, уж точно калаш есть, а то и пулемёт. И экипировка соответствующая. Если они тут с начала Разворота рыбу варят, то давно можно было поднакопить на что-то более приличное.
Тётка Люба вздыхала за ширмой, Прохор стоял возле лаза.
— Старшина велел меня зарядить, — первым делом подался я к нему.
— Чё?
— Глухой? Я повторю, мне не сложно.
— Нормально я слышу. С чего он вдруг так расщедрился?
— Об этом лучше у него спросить.
Прохор пробурчал под нос нечто нечленораздельное, но уточнять не пошёл. Достал из вещмешка знакомую банку, шприц.
— Сколько?
Был велик соблазн назвать полную дозу, но я сдержался. Вряд ли глава артели обрадуется, когда узнает, что я несколько превысил свои полномочия.
— Четверть.
Прохор набрал наногранды в шприц и протянул мне.
— Коли.
— Я сам не умею.
— Тренируйся. Не всегда кто-нибудь рядом окажется.
Я взял шприц, поднёс иголку к вене. Рука задрожала. Твою мать… Вроде бы проще ничего нет: воткнул иглу в вену, надавил на поршень, почувствовал облегчение. Но это если кому-то, а когда себе, в голове возникает барьер, инстинкт самозащиты, страх причинить самому себе боль. Хотя какая там боль, господи, — комариный укус. Но всё равно страшно.
Я глубоко вдохнул, задержал дыхание. Главное, первый раз, потом привыкну. Воткнул иглу, зажмурился. По венам поплыло тепло. Всё горячее, горячее. В голове взорвался салют, и громыхнуло так сильно, что свалило с ног. В ушах загудело, ноги заелозили в конвульсиях, свет погас…
Из носа текла кровь. Я провёл ладонью по лицу: так и есть — кровь. Откуда? Прошлый раз такого не было. В ушах продолжало звенеть, по мозжечку стучали тысячи маленьких молоточков. Бред какой-то! Зато стало светлее, хотя все свечи разом погасли. Но свет — это работа нанограндов. Зарядка работает.
Я повернул голову. Вокруг битые тарелки, обломки мебели, куски стекла. Стол, на котором лежал пацан, превратился в хлам, а тело мальчишки отшвырнуло к лазу. Демидыч валялся рядом, неестественно закинув ноги к голове. Прохор…
Прохор спас меня, прикрыв собой. Вся сила взрыва и осколки достались ему, меня лишь оглушило, да и то наногранды быстро восстанавливали потери. В правом предплечье торчала крупная щепка. Я выдернул её, и рана начала зарубцовываться.
Опираясь ладонями о пол, поднялся. Голова немного кружилась, подташнивало, но больше никаких признаков ранений не было. Вовремя я зарядился.
В караулке длинными очередями заработал автомат. Сухие щелчки отбивали безумную тарантеллу, но прислушиваться к ней было некогда. С той стороны лаза кто-то скрёбся. Сначала едва слышно к стене прикоснулись струны приставной лестницы, заскрипели ступени под тяжестью тела. Вздрогнула заслонка, начала сдвигаться.
Я подобрал двустволку Демидыча. Проверять заряжена ли не стал, надеюсь, заряжена. И надеюсь, что с той стороны заслонки Урса. С удовольствием всажу заряд дроби в её разукрашенную морду.
Присел на корточки, замер. Погладил подушечкой пальца спусковой крючок.
Над порогом поднялась голова. Лицо незнакомое, может и видел в миссии, но вспоминать не стал. Надавил на крючок, голова откинулась назад, разбрызгивая кровь. Снизу закричали, я высунул ружьё наружу и выстрелил вдоль стены. Быстро преломил стволы, эжектор отбросил пустые гильзы. Похлопал по карманам. Мать моя женщина, патроны-то у Демидыча. Ползком пробрался к деду и начал выковыривать патроны из гнёзд патронташа. Зарядил ружьё, несколько штук сунул в грудной карман.
Прижимаясь к стене, выглянул в лаз. С этой стороны можно было рассмотреть только озеро, пирс и кусок заросшего ивняком берега. Людей не было. Посмотрел вниз — на земле лежало тело в позе эмбриона. Вот и я причастил почитателя Великого Невидимого к вечному, путь чист ему на Вершину.
Втянул лестницу внутрь, установил заслонку на место. Огляделся. Этого недостаточно. Разломать такое заграждение дело одной минуты. Подтащил стол, придавил заслонку, сверху набросал обломков от стойки и скамеек. Посмотрел на трупы и добавил их к образовавшейся баррикаде. Не по-христиански поступать так с погибшими, но пусть послужат Приюту в последний раз. Зато, теперь заслонку хрен сдвинешь.
Наверху снова заработал калаш. Две длинных очереди, перезарядка, и вдогон ещё очередь. Бой не окончен. Перехватив ружьё в левую руку, поднялся в караулку.
Клюква лежал размотанный в мясо возле стены. Бронежилет в лохмотьях, половина лица чёрная, одна рука оторвана, вторая подвёрнута под себя. Если бы не наногранды в крови, давно бы сдох, а так ещё держится, хотя при таких ранениях ни один самый продвинутый наногранд не залатает. Грызун наложил ему жгут на обрубок, но это лишь продляло агонию.
Старшина лежал на тюфяке. В иной ситуации я бы подумал, что он спит. В лице ни кровинки, вот только чуть выше виска маленькая дырочка. Один небольшой осколок — и всё. А повернись он за мгновенье до взрыва, шагни влево, вправо, и был бы жив.
Общая картина понятна. Миссионерам удалось забросить несколько гранат в караулку, хотя я предупреждал, что за этим надо приглядывать. Одна или две скатились на второй этаж, в результате произошёл маленький Армагеддон. Результат: из защитников Приюта остались только я и Грызун.
Грызун на вид человечишко неприятный. Тощее лицо в мелких морщинах, глаза выпуклые, то ли алкаш, то ли нюхач. Но наверняка в завязке, иначе бы в артель не взяли.
Я склонился над телом Старшины. Жаль его, хороший мужик был. Но раз уж беда случилась, то ничего не поделаешь. А мне из всего этого выбираться, поэтому надо отбросить прочь предрассудки и воспользоваться образовавшимся наследством. Экипировка у погибшего старателя знатная. То, что со стороны выглядело как броник, на поверку оказалось разгрузочным жилетом для страйкбола с домашней доработкой. Арамидная ткань, керамические вставки. На уровне живота открытая пистолетная кобура, рукоять торчит наружу под левую руку. Выше три кармана под коробчатый магазин, с правой один большой — под планшет. Я взялся за пистолет, потянул. ПЛК[1]. Достаточно лёгкий, эргономичный и точный. Магазин на четырнадцать патронов, место под планку Пикатинни. Но самое главное — патрон тот же, что и для МП, а их у меня в заначке под мостом целая россыпь.
— Мародёрствуешь, — просипел Грызун, хотя ноток осуждения в голосе не прозвучало.
— Предлагаешь людоедам оставить? — не поворачивая головы, ответил я. — Или ты в одиночку отбиваться собрался?
— Почему в одиночку? А Прохор?
— Отвоевался Прохор. И дед тоже. Да и Клюква скоро к ним присоединится.
Жилет пришёлся впору. Сверху я надел плащ, повернулся, повёл плечами, не жмёт, не мешает. Примерился к кинжалу. Ни в какое сравнение с ножом брата Гудвина он не шёл, но всё же лучше, чем ничего. Я провернул его в пальцах, поменял хват, сделал несколько коротких пассов. Грызун присвистнул:
— Где такому научился?
— В школе для послушников.
— Покажешь пару приёмчиков?
— За периметром следи, а то вместо пары приёмчиков прилетит очередная пара гранат.
Я сунул кинжал за пояс брюк, потом найду ему более подходящее место. Открыл боковой подсумок: тактический фонарь, монокуляр, патроны россыпью, несколько пакетиков с синим порошком. Вытащил один и продемонстрировал Грызуну.
— Наркота вам зачем?
Грызун ощерился:
— Обезболивающее, — и облизнул губы. — Наивный ты, Дон. После нанограндов это самый ходовой товар на Территориях. Статы не везде спросом пользуются.
— Сколько такой пакетик стоит?
— Смотря где. В Загоне за дозу просят пятьдесят статов. В Квартирнике дешевле сотни не найдёшь. В конгломерации от трёхсот и выше. Я ребят знаю, которые с этого только и живут. Но если поймают с наркотой, сразу яма.