Шлак 2.0 (СИ)
Если бы…
Обшарил карманы охранников. Хорошо бы лист крапивницы… Ничего. Взял нож, вилы отбросил подальше. Осмотрел пулемёт. Крупнокалиберный Дегтярёва-Шпагина на колёсном станке. Тяжеленная дура. Проверил ленту. Два десятка патронов. Всего-то. Это ему на раз плюнуть. Хреново у миссионеров с боеприпасами. Открыл затворную коробку, выдернул ленту и отбросил к вилам.
Пора уходить.
Прежде чем выйти на тропу, внимательно осмотрел склоны. Где-то там должны быть дозорные. Тоже двое. Но они на месте не стоят, постоянно перемещаются. Их основная задача — пустошь, хотя иногда можно рассмотреть фигуру одного, оглядывающего миссию.
Убедившись, что никого нет, шагнул на тропу. Сила бурлила, адреналин в совокупности с нанограндами адская смесь. С шага перешёл на бег. Добравшись до выхода, остановился. Проблема с дозорными стала актуальнее. Дорога в Загон шла через пустошь, это юго-запад, открытое место. Дозорные срисуют меня быстрее, чем я вздохну. Начнут стрелять, поднимут тревогу. Примас меня не отпустит, организует погоню. Он так и так её организует, но лучше утром, чем сейчас. Чем больше фора, тем выше шанс сбежать из этой клоаки.
Выбравшись через Дыру-в-Стене, замер. В ночной тишине ничего подозрительного. Если кто-то из дозорных шевельнётся, услышу. Слух обострился, заработала интуиция. Коптич рассказывал об этом, не помню дословно, но вроде как чутьё на опасность увеличивается в разы. Сейчас я ничего не чувствовал, поэтому задерживаться не стал и скользнул вдоль стены, стараясь держаться к ней как можно ближе.
Шёл чётко на запад, пока не удостоверился, что дозорные уже не могут видеть меня. Свернул в пустошь. Следующий ориентир лес. От миссии до него примерно полтора перехода. Далековато. С собой ни воды, ни еды. Впрочем, еду можно добыть, змеи тут должны водиться. С водой сложнее, ближайший источник в лесу. Нужно прибавить шаг.
Выносливость наногранды поднимали не хило. Я бежал до тех пор, пока солнце не зависло над головой, и никакой усталости. Бежал бы и дальше, но жара не лучший попутчик беглецу. И опять же вода. Во рту пересохло, слюна стала вязкая, как густой сахарный сироп, а это первый признак обезвоживания. Надо ждать вечера.
Я присел под вздыбившимся стлаником и провалился в сон. Может быть, наногранды и прибавляют выносливость, но силы организма не бесконечны. Сколько спал, не знаю. Проснулся внезапно. Что-то толкнуло в грудь. Секунд десять прислушивался, боясь шевельнуться, потом осторожно приподнялся.
Шагах в двадцати от меня шуршали кедровые иголки. Кто-то продирался сквозь кусты, через секунду раздался голос:
— Нет его.
— Посмотри дальше.
Это уже Урса. Её голос я узнаю из тысячи. А вот второй… кажется, тот послушник из моей кельи. Не помню имя. Он продолжал шуршать стлаником, раздвигая ветки и, наконец, проговорил раздражённо:
— Да не дурак же он на одном месте сидеть. Урса!
— Без воды он далеко не уйдёт, свалится. Силой распоряжаться не умеет. Ищи. Я чувствую, он был здесь. Должны быть следы.
— Да тут столько кустов. Все не осмотреть. Нужно идти к источнику.
Голоса приближались. До них оставалось шагов десять. Я напрягся. Сделать рывок и побежать или… Напасть? Урса сильный боец, но если я справился с Андресом, то должен справиться и с ней.
А если не справлюсь?
— Урса, смотри!
Я сжал кулаки и приготовился…
— Что?
— Хорошее местечко. Со всех сторон прикрыто. Если мы немножко отдохнём, никто не увидит.
— Не о том думаешь.
— А ты о чём думаешь? — голос послушника стал мурлыкающим.
— О деле. Если этого придурка найду я, а не Андрес или Готфрид, примас вернёт мне своё доверие.
— А если его уже нашли? И получится, мы зря потратили время. А так будет, что вспомнить.
Они любовники. Твою мать! Урса нарушает заповедь о блуде. Если об этом узнает примас, им обои конец.
— Ладно, проказник, — Урса тоже замурлыкала. — Снимай штанишки. Я сверху.
Треснула сухая ветка, Урса прошептала что-то, послушник захихикал. Послышались чмоки, вздохи. Можно воспользоваться моментом и свалить. Время к вечеру, в глаза снова лезли сумерки. Но мне нужна вода.
Приподнявшись над кустами, я увидел бритый затылок Урсы. Он как мишень маячил в нескольких шагах от меня и подёргивался. Рука нащупала камень. Сомнений попаду или нет, не возникло. Бросок, и следом за камнем прыгнул сам.
Урса беззвучно повалилась на бок. Я опустился на колено, нащупал жилку на шее — бьётся. Убивать приоршу в мои планы не входило. Я перевернул её, сорвал с пояса флягу и приник к горлышку. С каждым глотком воды в тело вливалась жизнь. Опустошив первую флягу, взял флягу послушника. Тот смотрел на меня расширенными глазами, ждал смерти, но его убивать точно не было смысла.
Напившись, прицепил ополовиненную флягу к поясу.
— Еда есть?
— Кто есть?
Похоже, он полностью потерялся в своём страхе, спрашивать о чём-то бессмысленно. Я поднял его за шиворот, обыскал. Что за невезуха, никто с собой съестного не носит. Осмотрел вилы. Можно прихватить с собой, продать в Петлюровке, если доберусь, конечно. Впрочем, грубая работа, брат Гудвин наверняка был подшофе, когда делал их. Хренов волшебник! А вот нож Урсы…
Я взял нож приорши, вытянул из ножен. Послушник всхлипнул. Это вызвало всплеск ярости. Его страх дразнил, требуя крови. Я облизнулся и погнал прочь мысли об убийстве.
— Когда очнёшься, найди примаса и передай привет от меня. А заодно расскажи о ваших с Урсой сношениях. Не расскажешь — найду и убью.
— Когда очнусь?
Я наотмашь ударил его по лицу и, придержав за плечи, аккуратно уложил рядом с девкой. Через часик он встанет, а может Урса его опередит. За мной вряд ли пойдут, вернуться в миссию. Расскажут, как я напал на них из засады… Дурак, надо было расспросить, сколько групп вышло на поиски, выяснить маршруты. О каком источнике они говорили? Ладно, в следующий раз буду умнее, хотя надеюсь, больше такого не случится.
Хорошо иметь наногранды в крови, сила рвётся из каждой клетки и требует действия. Только нужна вода. Много воды. Пока бежал, постоянно прикладывался к фляге, и не заметил, как опустошил. Во рту снова начала собираться вязкость, но сумерки уже пахли влагой. Лес рядом. Когда в спину ударили первые солнечные лучи, на горизонте появились лохматые вершины деревьев.
Ускорил бег. Это наверняка ведёт к более быстрому расходу нанограндов, но они мне нужны только для того, чтобы добраться до Загона. К миссии мы шли пять дней, на обратный путь я рассчитывал потратить не больше трёх, если, конечно, верно рассчитал направление. Сутки уже прошли. Через два дня должен быть дома.
О как, я снова назвал Загон домом, и вроде скучаю по нему. Во всяком случае, хочу увидеть Гука, рассказать, что произошло за последний месяц. И ещё надо сообщить ремонтникам, как закончила жизнь их бригада.
Подбегая к опушке, я словно наткнулся на стену. Сила взбрыкнула и рывком уложила меня на стланик. Несколько минут лежал не двигаясь и пытаясь понять, что произошло. До кромки леса оставалось полсотни шагов. Нырни в него — и всё, я не досягаем ни для взглядов, ни для пуль. Где-то неподалёку должен быть источник, запах влаги стал сильнее. Он притягивал. Во рту становилось суше, на зубах хрустела пыль. Я начал приподниматься, и тут же снова лёг.
Рядом кто-то был. Тварь, человек — сказать не могу, но от ощущения опасности тряслись кончики пальцев. Я как змея пополз меж кустов, осторожно поглядывая, чтобы не дай бог не вздрогнула хоть одна веточка, или чтобы камешек не сдвинулся с места. Одна минута — один метр. Скорость раненой черепахи. Хоть бы вздох услышать, голос, определить, кто затаился. Только мухи жужжат.
Добравшись до первых деревьев, я поднялся и, прячась за стволами, стал осторожно забираться вглубь. Видимость так себе, подлесок не густой, но низкий, если кто притаился у самой земли, не увижу.
Слева что-то маякнуло, будто тень проскочила меж деревьев. Никого. Показалось. Медленно вынул нож, самому себе напомнив Маугли. Мы с тобой одной крови, ты и… Сзади хрустнула ветка. Резко обернулся.