Падшая (СИ)

— Это не она, — твердо и уверенно перебил ее Кайл. — Это не первое тело и убийства начались задолго до ее появления.
«Убийства? Моника? Что случилось?»
Лисс попыталась поднять голову, но резкая боль в правом виске заставила ее застонать и уронить голову обратно на подушку. Перед глазами поплыло и она закрыла глаза, прижав запястье к лицу.
Послышался шум шагов и дверь в комнату открылась.
— Лисс! — вскрикнула Ханна и Лисс зашипела от боли в голове. Слишком громко.
— Ханна, не ори, — прошептала девушка, пытаясь отвлечься от боли.
— Прости, — тихо сказала Ханна. — Как ты?
— Меня словно каток переехал. Что случилось?
— Ты не помнишь? — голос девушки дрогнул и Лисс аккуратно выглянула из-под руки. Лицо Ханны было взволнованным и бледным, что было крайне неожиданно. Кайл выглядел, как обычно, серьезно и сдержанно, лишь в глазах проглядывалось беспокойство.
«Наверное, показалось».
— Нет, я не помню, — прошептала Лисс, снова закрывая глаза. Ее рука нащупала повязку на голове и засохшую кровь на правом виске. — Что случилось?
— Моника умерла, — сказал Кайл ледяным голосом. — Ее убили.
Лисс от неожиданности замерла, переваривая услышанное.
«Моника».
Имя пробудило воспоминания о жизнерадостной блондинке. Ее улыбка всегда немного поднимала Лисс настроение. Пусть ее подбешивала наивная болтовня, Моника придавала ощущение некой приземленности ее непонятному разбитому миру.
Смущение, улыбка, грусть в глазах — воспоминания сменялись, как кадры на старом фотоаппарате, пока не остановились на последнем. На безжизненных голубых глазах, лишенных каких-либо эмоций.
У Лисс перехватило дыхание и она начала задыхаться. Хватая ртом воздух, она схватилась рукой за грудь.
— Помоги ей, — сказал Кайл и Ханна подбежала к девушке. Коснувшись ее лица, Ханна постаралась успокоить ее своей энергией и совсем скоро Лисс начала приходить в себя.
— Моника, — хрипло начала Лисс. — Она…
В сознании всплывали воспоминания прошедшего вечера. Кристиан, тепло и мягкость его энергии, боль от собственных когтей под ребрами. Голод. Жажда. Мясо. Кровь.
Лисс затошнило и когда она склонилась над полом, ее вырвало желчью. Ханна ловко протянула руку к кастрюле, стоявшей на тумбочке, и подставила ее Лисс до того, как она испачкает пол.
Когда Лисс прочистила горло, она бросила вопросительный взгляд на Ханну.
— Это не впервые, — пожала она плечами. — Мы думаем, у тебя черепно-мозговая.
Лисс откинулась на подушку, почувствовав приступ усталости. Голова кружилась, а перед глазами заплясали красные пятна.
— Лисс, что там случилось? — тихо спросила Ханна.
Некоторое время Лисс молчала и в воздухе раздавалось лишь ее хриплое дыхание.
— Тело Моники, — прошептала Лисс. — Она лежала там, в темноте… Кровь… повсюду кровь и… Голод…
Лисс подняла к лицу дрожащую ладонь. Она снова видела кровь на своих руках, которую невозможно стереть. Ей уже не удастся от нее отмыться. Из уголков полуопущенных век на подушку потекли слезы. Лисс с мольбой посмотрела на Ханну и она все поняла.
— Кайл, принеси воды, — попросила девушка и когда он вышел из комнаты, достала из тумбочки коробочку.
Лисс прожевала сладкую таблетку и изображение перед глазами поплыло.
Когда Кайл вернулся со стаканом воды, Лисс уже уснула.
На протяжении нескольких дней Лисс то и дело просыпалась и засыпала снова. Когда Ханна уходила из дома, девушка пыталась встать, но дойти до кухни у нее получилось не сразу. Каждый день, не желая терпеть свои мысли и боль, она погружала себя в сон, глотая таблетки одну за одной. Она потеряла счет времени. Сколько прошло дней? Или недель?
Через трое суток Лисс, проснувшись, увидела рядом с собой Лику. Она сидела на кровати и грустно смотрела на сестру.
— Ли, — выдохнула Лисс вместо приветствия.
— Привет, — Лика слабо улыбнулась, но улыбка не дошла до глаз.
— Что случилось? — Лисс начала переживать, сестра редко когда сама искала встречи. — Почему ты здесь?
— Мне было некуда идти, не с кем поговорить, — прошептала Лика. — Ханна сказала, что ты опять подралась с какими-то хулиганами и разбила свой телефон.
 
— Прости, — Лисс виновато отвела глаза. — Я должна была прийти тем вечером. Ты переживала.
— Это так, — Лика грустно смотрела на свои руки. — А потом мне рассказали, что Моника умерла.
Лика однажды вскользь рассказывала сестре о том времени, которое та провела в Храме после заражения. Моника поддержала девушку и помогала освоиться, отвлекала от грустных мыслей и просто была рядом в сложный момент.
«Делала все то, что должна была делать я».
Лика и Моника отлично подходили друг другу и могли стать хорошими, даже лучшими подругами. Если бы жили в более счастливом мире.
— Ли, мне очень жаль, — Лисс села на кровати и обняла сестру.
В такие моменты девушка чувствовала их Связь. Она была не похожа на дружбу или любовь, она была намного крепче и сокровеннее. Лисс не любила открываться сестре, беспокоить ее, пугать. Она понимала, что эта забота чаще всего была односторонней — у Лики была своя жизнь, друзья, любовь и Лисс не было места в ее мире. Но девушке было плевать. Она хотела, чтобы сестра была счастлива. И она готова была отдать ради этого всю себя.
Лика тихо плакала, а старшая сестра принимала на себя всю ее боль, чтобы сестре стало чуточку лучше. Чтобы Лисс снова увидела ее улыбку.
***
Тренировки молодых оборотней проходили в подвале башни Альянса. Здесь была оборудована огромных размеров спортивная зона, в которой молодые Волки, Лисы и другие оборотни могли посоревноваться в силах, не боясь разрушить чье-то имущество. Они бежали уже двадцатый круг по стадиону и легкие Лисс горели пожаром. Она была последняя — еще порядка двадцати коллег по несчастью бежали впереди, включая Лику.
— Эддингтон! Чего отдыхаем? Ускоряемся и догоняем группу! — кричал Бронсон.
Тренер выглядел как звезда с обложки спортивного журнала: в меру накаченный, высокий под два метра ростом, мужчина лет сорока. Ежик темно-рыжих волос и карие, почти черные глаза.
Лисс проглотила едкие высказывания и побежала быстрее, догоняя группу.
Тренировочная зона была оборудована различными тренажерами, инвентарем для спаррингов и прочим спортивными принадлежностями.
Лисс никогда не любила занятия спортом и принимала тренировку без особого энтузиазма.
— И какой смысл нам наяривать круги по стадиону? — когда тренер позволил им остановиться, Лисс тяжело дышала, хватаясь за бок. Лика протянула сестре бутылку с водой.
— Мириам говорила, что тренировки помогают контролировать нашу силу, — пожала плечами Лика. — Чтобы не сорваться и не навредить окружающим, силу надо тратить на что-то более приземленное. Спорт, например.
— Я смотрю, ты очень сблизилась с Мириам, — девушка постаралась, чтобы ее голос прозвучал ровно и спокойно.
Лика смущенно покраснела и отвела взгляд.
— Она заботливая и волнуется обо мне.
Лисс вспомнила, какой может быть Мириам. Первое время Лисс чувствовала в ней материнскую теплоту, тревогу. Девушке стало грустно. Сейчас Мириам смотрела на нее с четко выраженным разочарованием.
— Понимаю.
— Перерыв окончен! — Бронсон хлопал руками, привлекая на себя внимание. — Теперь спарринг, делимся и приступаем!
Тренер начал зачитывать имена и разделять присутствующих на пары.
Лика услышала свое имя и, улыбнувшись, ушла в сторону скучающего Кайла. Лисс в пару достался Виктор.
Парень взял со стойки боксерские лапы и приготовился ловить удары Лисс.
— А что, никакой защиты больше не будет?
— Зачем тебе она, боишься травму получить? — усмехнулся Виктор и поймал первый удар Лисс. — Не волнуйся, если и словишь удар, все быстро заживет. Защита тут тебе не поможет.
Лисс, угрожающе прищурила глаза и нанесла следующий удар, целясь парню в лицо. Виктор ловко перехватил ее руку. Через пару ударов они поменялись ролями. Лисс поймала замах ногой от Виктора, когда услышала сдержанный смех. Лика лежала на полу и смеялась. Кайл с легкой улыбкой протянул ей руку и помогал встать.