Спирас. Книга 1 (СИ)
— Лицемер! Но ты согласен с ним?
Подул ветерок и бросил ком божественного снега Аластеру за шиворот. Он тут же принялся отряхивать его, но часть все-таки добралась до спины, пронизывая холодом.
— В какой-то степени, но я так до сих пор и не понимаю точный смысл этого термина.
Аластер остановился и посмотрел на Цесаревну… ее глаза… она что… плачет?
— Я… я не знаю почему каждый раз так больно, когда кого-то теряешь… может быть… может… человек он такой, ко всему привыкает… может быть, мы просто привыкли. — Она смахнула со щеки слезинку. — Я вчера зашла в его мастерскую. Там все, каждый предмет, каждый листик напоминает о нем.
Элизавет закрыла лицо руками, Аластер осторожно прижал ее к себе. Плечи Цесаревны несколько раз вздрогнули, она отдышалась и спросила:
— Что было на той картине? Той, что сгорела.
Аластер тут же вспомнил Деву Цвета так ярко, будто она стояла сейчас перед ним.
— Разноцветные люди, — попытался он рассказать, — они занимались тем, что оскверняли божественный белый снег, забрасывали его шариками с краской. Это было… красиво. Я понимаю, почему Виктор ее сжег. Там не было места Богу.
Элизавет кивнула, но Аластер не понял, согласна ли она с ним.
— Вернемся в экипаж, я начинаю замерзать.
Он передал ей часть своего тепла. Спасибо госпоже Горгаш — научила его основам магии. Цесаревна коротко кивнула и направилась в сторону лагеря, Аластер придержал ее за руку.
— Элизавет… я хочу, чтобы ты простила его. Он этого заслуживает.
Цесаревна покачала головой.
— Нет, никогда! Он знал, что я не смогу его простить. Он знал, но все равно пошел на это.
На Алую Охоту они приехали в белоснежной карете. Тут в камине весело потрескивал огонь, они сидели в креслах и смотрели в окно на то, как довольные господа, налюбовавшись новыми землями, расходятся по своим экипажам. Ночью они хорошо выспятся, а завтра утром отправятся в Адамант.
На небе ярко полыхала луна, снег в ее свете переливался радужными искрами. Может быть, Дева Цвета где-то рядом? Подглядывает украдкой и иногда дарит людям цвета, хотя бы в снах?
Вполне возможно. Распускаются же весной желтые цветы… небо по-прежнему голубое, трава зеленая, а после дождя иногда появляется «радужное колесо» — разноцветный мост, по которому на небо уходят души хороших людей. Так рассказывала когда-то Нэнси.
Если бы об этих мыслях узнал Император, он убил бы его?
Элизавет начинала клевать носом… Аластер осторожно поглядывал на тонкую фигуру в белых шелках. Может, отнести ее на кровать?
— Аластер… — прошептала Цесаревна невнятно. Неужели разговаривает во сне? — Я… я не отпущу тебя…
— Я никуда от тебя не уйду, — шепнул он в ответ.
— Страшно… Аластер, мне очень страшно.
Он поцеловал розовую теплую щеку. Вечную, но хрупкую. Божественную и земную одновременно.
— Не бойся. Что бы ни произошло, я буду с тобой… Элизавет?
Она хмыкнула в ответ.
— Ты любишь меня?
— Я…
Но ответа ему не суждено было услышать, потому что в окне он вдруг увидел Ферроу.
Аластер дернулся в кресле и присмотрелся внимательнее. Точно, это был Ферроу… Он стоял в одежде, заляпанной кровью из пробитой головы. Свежие пятна поблескивали под лучами полной луны.
Аластера охватила злость. Виктор сказал, что мертвые не возвращаются к жизни. А значит, это никакой не его Друг, а чья-то злая шутка.
Он вскочил с места, на ходу накинул на себя верхнюю одежду и выбежал из экипажа. Ферроу уже изменил местоположение, теперь он стоял в конце лагеря, на опушке леса, звал к себе взмахами руки.
Кто бы это ни был, он поймает его и всю дурь выбьет! Он обязательно узнает, кто смеет так нагло осквернять память о его Друге!
Аластер побежал за серой кровавой тенью.
Глава 16
03.09.2016 г.
Первый мир
Княжество Цирит
46 лет после Революции
20:30 (Суббота)
Деймос
Покров ночного неба, свежесть небольшого ветра и пристальный взор великого героя Революции. Пожалуй, Деймос ждал от этой встречи слишком многого — надеялся, что на его душу тут же снизойдет покой… однако оказалось, что свежего воздуха и слезящихся старческих глаз для этого недостаточно.
— Ну, давай, рассказывай, — старик отвел взгляд от Деймоса и улегся на крышу, подняв лицо к небу.
С этого ракурса, с заложенными за голову руками и согнутыми в коленях ногами, освещенный лишь светом звезд, директор мог сойти за молодого паренька. Подумаешь, горло простудил и теперь кряхтит.
Деймос сообразил, что рассказывать все подробности «выгуливания» Люция он, пожалуй, не готов, а вот про Аврору и ее особенное волшебство обязательно спросит, но потом.
— Я использовал силу, — ответил он коротко.
Господин Рикмор постарался скрыть довольное выражение лица.
— Ха! А я говорил. Лопух!
Покряхтев и посмеявшись минут пять, господин Рикмор, наконец, стал серьезным. Во всяком случае, это было чуть более серьезное состояние, чем обычно.
— Понравилось? — спросил он с любопытством.
«Еще как!» — раздался внутри ответ.
Деймос подождал немного — будет ли Кассандра теперь смеяться? Уже приготовился к звуку стучащих в черепе кувалд, но Она молчала. Возможно не хотела пропустить разговор.
— Нет, не понравилось. Это было использование сторонней силы, в котором нет ни моих заслуг, ни умений. Как мне может понравиться роль сосуда, от которого только и требуется, что платить вовремя по счетам?
— Стой, стой, стой. Это все очень душещипательно, но я не об этом. Я спрашиваю, понравилась ли тебе молния Авроры?
Поток ветра подхватил эти слова и разнес по округе.
— Значит, это вы сказали Авроре напасть на Алису? — переспросил Деймос.
— Э нет! — возмутился директор. — Я поручил ей спровоцировать тебя, а она, похоже, выбрала путь наиболее простой и эффективный. Она, вообще, склонна упрощать… алгоритмы.
— Зачем? — поразился Деймос. — Зачем вам это? Вы что, так сильно задолжали моему отцу?
Директор покряхтел немного, но потом объяснил.
— А потому что я поверил. На секунду, но я поверил в твой бред на счет того, что никогда не буду использовать силу, затолкаю ее поглубже и детей своих научу ее остерегаться. Мне даже стало интересно, а вдруг, и правда, получится. Вот я и попросил свою самую способную ученицу провести тебе небольшой экзамен, который ты эпично завалил. Она совсем несильно ударила, можно было развеять обычным способом, но — ой! что это? неопознанная магия! Летит прямо на беззащитную девушку! Не задумываясь, в критической ситуации ты использовал Силу Тьмы. Вот и получается, что все твои заверения — это брехня собачья, которая яйца выеденного не стоит.
Деймосу нужно было немного обдумать произошедшее. Под прицелом взгляда директора, он прошелся по крыше, посмотрел с высоты на темную дорогу и невидимые почти ворота.
Дети в форме охранников с фонариками и палками бегали по двору и подгоняли возвращавшихся учеников, хотя до закрытия ворот еще было далеко. А он-то думал, что детишки спокойно спят в своих кроватках. Хотя… есть ли у них кроватки, и одни и те же это детки каждый раз? Складывалось стойкое ощущение, что они встречаются в разных местах одновременно. Он потряс головой и вернулся к своим проблемам. Мысли немного упорядочились.
— Господин Рикмор, я впечатлен изяществом, с которым вы проворачиваете свои…
Директор закатил глаза и застонал.
— Да как же тяжело на вашем княжеском выражаться! Скажи просто: господин Рикмор, ну вы и сука! Или вот так еще: вы, несомненно, козел! Или, если хочешь, можешь мне затрещину прописать, хотя не советую.
— Господин Рикмор, я целиком и полностью разделяю оба ваши суждения. Будем считать, что я тоже их повторил. А теперь, раз уж совершенного не вернешь, не могли бы вы помочь мне совладать с этой силой?