Нелегальная разведка

В Нью-Йорке «Джипси» провела четыре дня: сходила на могилу отца, повидалась с семьей. Там же она сделала денежные переводы в Берлин и вскоре отправилась в обратный путь. Близилось Рождество. Студент из Англии Джон Смит пригласил «Джипси» на вечеринку по случаю этого праздника, на которой присутствовали его немецкие друзья. Все они были нацистами и предсказывали скорую победу Гитлера на выборах. О том, что говорилось на вечеринке, «Джипси» сообщила резиденту, и эта информация ушла в Центр. Вскоре события полностью подтвердили верность этих прогнозов. Для резидентуры советской внешней разведки и, в частности, для «Джипси» наступили нелегкие времена.
В связи с приходом Гитлера к власти в Германии в 1933 году перед резидентурой ИНО в Берлине встал вопрос о реорганизации работы. Особый упор при этом делался на организацию разведки с нелегальных позиций и создание в соседних странах «запасных площадок» на случай чрезвычайной обстановки в Германии. Важная роль при этом отводилась Франции, где советская внешняя разведка имела неплохие агентурные позиции. «Джипси», как курьер нелегальной резидентуры в Берлине, неоднократно выезжала во Францию по заданию резидента, перевозя непроявлен-ную пленку с совершенно секретными материалами. Ее поездки в Париж надежно легендировались и каждый раз совершались по новым маршрутам, с тем чтобы не привлечь внимания гестапо.
Однако осенью 1933 года, когда «Джипси» с американским паспортом на чужое имя ехала из Германии во Францию через Страсбург, едва не случился провал, вызванный неправильно оформленным документом (с чего мы и начали наш рассказ). В Берлине, являвшимся в ту пору центром агентурной работы советской нелегальной разведки в Европе, было создано паспортное бюро, готовившее документы для разведчиков-нелегалов. Такой паспорт был изготовлен и для «Джипси». В нем было указано, что она родилась в Чикаго, однако этот город ошибочно был отнесен к штату Индиана.
Молодой пограничник внимательно разглядывал паспорт «Джипси», которая имела при себе секретные материалы по научно-технической разведке и крупную сумму в американских долларах, предназначенных для парижской резидентуры. К счастью, обнаружив неточность, пограничник не стал задерживать «Джип-си», которой удалось в тот же день благополучно прибыть в Париж и выполнить задание. Доставленные ею секретные материалы были затем направлены дипломатической почтой в Москву. А в Центре потом долго выясняли, кто допустил такую грубую ошибку, едва не приведшую к серьезным последствиям.
Приход нацистов к власти в Германии потребовал усиления разведывательной работы в этой стране непосредственно с нелегальных позиций. В 1933 году для усиления нелегальной резидентуры в Берлин были направлены уже известные и опытные разведчики-нелегалы Василий и Елизавета Зарубины. Параллельно с ними работал другой замечательный советский разведчик-нелегал — Федор Парпаров.
Зарубин и его жена приняли на связь наиболее ценных источников берлинской нелегальной резидентуры, среди которых, в частности, были Вилли Леман («Брайтенбах») — ответственный сотрудник «советского» отдела гестапо, «Лучистый», снабжавший резидентуру ценными материалами по линии научно-технической разведки, и другие надежные помощники.
Поступавшая от них информация обрабатывалась на месте, фотографировалась, а затем «Джипси» везла через границу секретные материалы в непроявленной пленке, чтобы в случае опасности быстро ее уничтожить.
На связи у советских разведчиков в Германии было так много источников, что по решению Центра «Джипси» было поручено самостоятельно работать с одним из них, носившим оперативный псевдоним «Наследство». Он работал по линии научно-технической разведки, являясь инженером на одной из крупных германских фирм, и за материальное вознаграждение передавал резидентуре сведения о ее новейших технических разработках. Жена немца была в курсе его работы на советскую разведку и даже иногда сопровождала мужа на встречи с «Джипси».
Куратором «Джипси» по линии нелегальной резидентуры стала Елизавета Зарубина. Они быстро подружились, и их дружба продолжалась долгие годы.
 
Однако через некоторое время «Наследство» перестал выходить на встречи. Резидентура выяснила, что на полученные за информацию деньги он купил себе загородный дом и после этого счел, что его материальные проблемы решены. По указанию Центра «Джипси» встретилась с женой источника в городе и убедила ее оказать влияние на мужа в плане продолжения сотрудничества с советской разведкой. В дальнейшем от немца были получены важная научно-техническая информация и другие секретные сведения.
Внутриполитическая обстановка в Германии ужесточилась. В 1934 году от «Брайтенбаха» была получена информация о том, что в гестапо поступило заявление от бывшего социал-демократа Мейсснера, который случайно встретил в Берлине разведчика-нелегала Эриха Такке. Ранее они встречались в Москве. Предупредить Э. Такке, находившегося в Берлине с разведывательным заданием Центра, было поручено «Джипси», которая лично его знала еще по работе в Китае, а также по начальному периоду работы в Германии. Она успешно справилась с заданием. Э.Такке был временно укрыт на конспиративной квартире, а затем выехал в Москву.
В качестве связной берлинской резидентуры «Джипси» пришлось также выезжать в Данию и Швецию, где она, выполняя поручения Центра, встречалась с ценными источниками.
В октябре 1935 года «Джипси» вызвали в Москву для прохождения курса специальной подготовки. Разместили ее в общежитии за городом. Вместе с ней на разведывательных курсах обучались и другие иностранцы: французы, немцы, лица других национальностей. «Джипси» изучала русский язык, специальные дисциплины, в том числе правила конспирации и обнаружения наружного наблюдения, радио- и фотодело, тайнопись и другие премудрости разведки. Главными предметами для нее были фотодело и радиосвязь. Руководителем технической подготовки «Джипси» был Вильям Фишер, ставший широко известным в 1960-е годы под именем полковника Абеля.
В начале 1936 года Центр принял решение вновь направить «Джипси» на нелегальную работу. В апреле того же года она выехала в Париж в нелегальную резидентуру, которую возглавлял Теодор Малли. Вместе с другим знаменитым разведчиком-нелегалом Дмитрием Быстролетовым он провел, в частности, операции по доставке из Рима в Москву ручного пулемета новейшей системы и ряда других образцов военной техники. «Джипси» участвовала в некоторых операциях совместно с Т. Малли и Д. Быстролето-вым. Одновременно она являлась радисткой резидентуры.
Через несколько месяцев работы «Джипси» в парижской нелегальной резидентуре Т. Малли был переведен из Парижа в Лондон. Вместе с ним на берега Темзы отправилась и разведчица, которая в качестве курьера резидентуры начала совершать поездки из Лондона в Париж и обратно.
К концу 1936 года в лондонской резидентуре появилась новая техника связи, которую «Джипси» не знала. По предложению Т. Малли она выехала в Москву для повышения квалификации. Однако учеба ей давалась с трудом, освоение новой техники связи шло медленно, и карьера «Джипси» как радистки лондонской нелегальной резидентуры не состоялась. В то же время она основательно освоила новейшую технику фотографирования документов, а также оперативно-технические средства, предназначенные для маскировки документов и материалов при их перевозке.
Наша справка:
В конце 20-х — начале 30-х годов прошлого столетия советская внешняя разведка разработала и стала успешно осуществлять план приобретения перспективной агентуры среди студентов высших учебных заведений западноевропейских стран в расчете на их внедрение в дальнейшем в интересующие разведку правительственные объекты и местные спецслужбы.
В середине 1930-х годов в Англии выдающимся советским разведчиком-нелегалом Арнольдом Дейчем была создана агентурная группа, получившая впоследствии широкую известность как «кембриджская пятерка».
В «пятерку» входили выпускники привилегированного Кембриджского университета Ким Филби, Дональд Маклейн, Гай Берд-жес, Антони Блант и Джон Кернкросс. В полную силу группа проявила себя уже к началу Великой Отечественной войны, а затем вошла в историю советской внешней разведки как одна из самых ценных и деятельных. Занимая, в силу своего происхождения и неординарных личных способностей, заметное положение в британском истеблишменте и вращаясь на протяжении многих лет в самых высоких руководящих сферах Англии, разведчики из «кембриджской пятерки» поставляли в Центр ценнейшую военно-политическую информацию. В годы войны они являлись для советской разведки самыми продуктивными источниками документальной информации.