Сила и ярость Юга (СИ)

Служанка, на первый миг запнувшись, взглянула на вскинувшую голову Ирту и кивнула.
— Это правда, да увидит сама Богиня, как видела я…
— Гнать обманщика в шею! — взревел кто-то из толпы, Ясмин даже не различила по голосу, кто. — Он нарушил обряд, нарушил клятву Богам. Это из-за него сгорел урожай!
Снова взметнулись в воздух ножи и мачете, сжались кулаки и челюсти. Ясмин не сомневалась, что мятежникам есть, что предъявить Вальдеру за долгое унижение — южные мужчины не прощают так просто и сейчас готовы были поднять обидчика на вилы. Вальдер повёл плечами.
— Стойте, — в свою очередь успокоил всех Риан, оттеснив назад, и Ясмин пробила дрожь от его низкого голоса. — Хватит крови, кириос ди Арстон прав. Довольно того, что уже было сделано. — Потушите огонь, — добавила Ясмин, не пуская их ринуться в бой. Оглянулась на мрачное небо, которое так и не пролилось дождем: только дым уходил в низкие тучи и смешивался с черным ночным туманом. — А мы решим все мирно.
В поднявшейся суете и вопросах даже стих треск горящих досок. Ясмин медленно подошла к Вальдеру, который наблюдал за происходящим с тем же любопытством, с которым однажды — так недавно и давно одновременно — встретил её на первом этаже дома.
— Как вовремя загорелся урожай, — проронил Вальдер с легкой усмешкой, — да, Ясмин?
Он обращался к ней по-прежнему фамильярно, словно напоминая, насколько они были близки и какой властью он над ней обладал.
— Такое случается, — с улыбкой отозвалась Ясмин. — Слишком жаркое лето. Мне жаль.
— Плантация разорится с такими долгами. Чем ты будешь расплачиваться с людьми?
— Я обязательно что-нибудь придумаю.
— Думаешь, тебе так просто это спустят с рук? Когда прибудут из столицы, придется держать ответ. А прибудут скоро.
— Знаю. Мне есть, что им сказать, — отозвалась Ясмин, тряхнула головой. — И это уже не твои заботы. Я хочу, чтобы ты ушел, вместе со своими людьми. Мы получили свой урок, вы — свой. Я не хочу крови, как и ты.
Они снова остались вдвоем посреди хаоса. Где-то неподалеку наверняка маячила Ирта, переживал Кардьян, хватался за меч верный хозяину до смерти Асенард, но сейчас были только они.
— Непокорная моя Ясмин… — смеясь одними глазами проговорил он привычно, но с такими нотками в голосе, что она вскинула голову. Что это было можно снова лишь гадать: уважение? Одобрение? Насмешка?
И вдруг притянул к себе, лихо обнял с головой, прижал к плечу, захватив голову локтем. Коснулся небрежно макушки, цепляя волосы и фыркнул, будто понимая, что больше не будет ничего. Ни унижения, ни стыда, не будет вечной борьбы и ярости. Что она никогда не родит от него ребенка, что он как был, так и остался чужаком, который на этих землях рискует получить нож в спину, пусть он и сильный маг. Но вся его магия оказалась бессильна здесь…
Ясмин в последний раз ощутила его чужой запах, не вырываясь больше, точно хотела запомнить, сохранить всё это для себя. Она обязательно это запомнит… И подняла голову.
Риан медленно подошёл ближе.
И Вальдер повернулся и убрал руки, не желая новой схватки. Ясмин впервые подумала о том, что не знает, насколько, в самом деле, велика сила Риана. И может, он, даже необученный, не уступает чужаку — не зря ведь во всех схватках одерживал верх. Только он остался с ними, неодаренными, до конца, вместе со всеми рубил тростник и не ушел во время переворота на сторону магов. Нет, он остался собой, честным, простым, испытал все, что уготовили боги, и сражался бок о бок против захватчиков, потому что не в его правилах нарушать древние законы.
Тень этой мысли Ясмин увидела у Вальдера на лице. Что ещё было во взгляде чужака не разобрать, ну и пусть!
Сейчас наконец преимущество на их стороне. Рядом верные и вооруженные люди, возлюбленный, на её стороне олыхающий тростник и ярость всего Юга, собравшаяся в один мощный кулак. И самое главное — отныне ее уверенность в том, что она сама выбирает свою жизнь. Не отец. Не влиятельный чужак. Не даже боги.
Только она.
Глава 31
Пока все были заняты тушением огня и спасением уцелевшего в пламени, чужаки покинули поместье, и стало тихо и тревожно. Вальдер попросту свистнул Кару, сел верхом и вскоре ушёл вместе со своими, за которыми увязались пара предателей и, как и ожидалось, Ирта. Только в памяти Ясмин остался последний брошенный взгляд и улыбка человека, который всегда на шаг впереди, знает, что будут делать другие, и легко просчитывает их чувства.
 
Он ведь не из тех, кто легко простит поражение, но что сделает и как себя поведет — одним богам известно! Некоторое время Ясмин провела как на иголках, даже присутствие рядом родных, слуг, которые праздновали победу, не могло успокоить стучащее сердце.
С её мужа — отныне бывшего — станется прибыть с новой армией или рассказать властям о предательстве среди местных, чтобы подавить сопротивление силой. Сделать рабами всех, кто посмел восстать против назначенного мага, так, как это случилось в других городах — слухи о новых мятежах и обращении в рабство несогласных доносились отовсюду.
Вскоре Ясмин разыскал Кардьян, изрядно помятый, но воодушевленный, и даже несмотря на почтенный возраст, он остался крепким и стойким до самого конца. Ясмин даже не ожидала в старом управляющем столько веры и силы!
— Госпожа… — старик улыбнулся тепло и радостно, так, что посветлело на душе. — Я всегда в вас верил! Мы все верили. И… я рад, что вы остались себе верны! Не было бы нам добра с этим хозяином, не приняли его наши духи, вот как пить дать!
— Спасибо, Кардьян, — улыбнулась Ясмин. — Жаль, что такой ценой, но другого выхода не было.
— Главное, что мы живы и сновы свободны от оков, госпожа. Спросите остальных — они скажут то же самое! Всё будет хорошо. Я видел, что вы несчастливы с ним, и молил богов, чтобы они подарили освобождение. После вашего отца, кириоса ди Корса, я думаю, вы заслужили немного добра!
У Ясмин защипало глаза, и она устало прикрыла обеими ладонями глаза, а Кардьян отечески приобнял её, утешая и успокаивая. Всё будет хорошо!
На улице зашумели радостно и взбудоражено, хорошо понимая, что радость лишь временная. Что впереди непростые времена, и теперь придется держаться всем вместе, чтобы противостоять врагам, но сейчас хотя бы минутное — торжество! Они отстояли свою независимость.
И не покидала мысль, что всё происходит так, как и должно быть. Именно так. Ясмин облегченно выдохнула, вскинула голову к небу. И будто сама плантация отозвалась: громче закричали растревоженные птицы, зашумел одобрительно лес, а может, то были голоса лесных духов, вместе со всеми празднующие победу.
Пройдя по двору в одиночестве, Ясмин наконец увидела Риана, взлохмаченного, с мокрыми волосами — им всем пришлось отмываться после осевшей на лицах и руках копоти от пожара. Он разговаривал с окружившими его мятежниками, которых освободил от кандалов, кто-то благодарно хлопал его по плечу, слышался короткий смех.
Риан обернулся, заметив её, и выбрался из круга. Он шёл к ней, а где-то из самого сердца рождалась улыбка, и Ясмин прикусила губу. Она сама шагнула ближе, сдерживая желание броситься на шею и почувствовать его объятия. И тряхнула головой. Почему нет?! Если мир меняется, и больше ничего не сдерживает. Нет больше стен.
Ясмин подобрала одной рукой подол, сделала два широких шага и прижалась к Риану, больше не думая, что подумают другие. Плевать. И вообще. Если он — маг, теперь он имеет право быть с ней на равных, разве не так?!
Риан сначала осторожно приобнял её, а потом смело поцеловал и приподнял над землёй, прижимая к себе со всей силы. Она ещё раз коснулась его горячих нежных губ, чувствуя, как плавится от внутреннего огня, будто бушевавший снаружи пожар остался отголосками пламени внутри. Пламени жадного и ненасытного…
— Теперь моя очередь сказать, что ты сумасшедшая девчонка? — Он потёрся носом о мочку её уха и незаметно прикусил, будто от досады, что именно такую её и полюбил.