Сила и ярость Юга (СИ)
Ясмин на миг поймала себя на ощущении, что слушает его уверенный голос и отчасти верит его словам. Это ведь и правда так случилось! Даже короли признали влияние магов.
— То есть ваши боги делят всех на достойных и недостойных?
— На знающих и неопытных, — усмехнулся Вальдер.
Сын хотел что-то возразить, но понял, что даже все они не смогут сломить чужака — он обвёл взглядом всех собравшихся и поднялся.
— Не думал, что вас здесь так быстро… примут, — усмехнулся он в ответ.
— Моя дорогая супруга не стала возражать воле отца. — Вальдер ласково притянул Ясмин к себе и по-хозяйски обхватил за сложённые на груди руки, сжав пальцы, словно предупреждая, чтобы она не делала глупостей. — И теперь может убедится, что новый граф и его верные люди готовы поддерживать закон и порядок. Поэтому теперь вы можете решать все вопросы со мной. Если ваш отец захочет говорить нормально… А если нет, я жду вас, молодой человек.
— Я понял, — процедил сын сквозь зубы, вволю испытав стыд за унижение своего отца. Он дал своему отцу руку и увёл Старого Пьера прочь. За ними потянулись его слуги, попеременно оглядываясь то на самого мага, то на его воинов. Ясмин заметила, что и слуги, и Кардьян с помощником, ставшие невольными свидетелями этого разговора, тоже тихо разошлись по своим делам. Вскоре в доме наступила тишина.
Ясмин наконец с облегчением выдохнула, чувствуя, как уходит нервное напряжение. Вальдер выпустил её из своих объятий. Но она не стала тут же отстраняться прочь, а просто повернулась и сказала:
— Теперь выполни свою часть уговора.
Глава 14
Вальдер кивнул, и Ясмин решительно вернулась на улицу. Слуга у парадных дверей распахнул их и молча пропустил хозяйку. Она всё-таки оставалась хозяйкой, несмотря ни на что.
Жара разошлась всё сильнее. Стоило позвать с собой слугу с широким зонтом, но Ясмин не стала — ей идти к пленникам, которые и без того просидели на знойном солнце уже целые сутки. Чуть подобрав подол платья, чтобы не волочилось по пыли, Ясмин дошла до постройки, у которой сидели несчастные. Быстро оглянувшись, она заметила, что Вальдер остался в доме. Что ж, мудро. За ней пошли только его люди.
— Госпожа, — послышались голоса тех, кто заметил ее приближение.
Мужчины подвинулись ближе и с нетерпением вгляделись в ее лицо. Помятые, измученные неудобными позами и кандалами, они выглядели ужасно. Пахло потом и немытым телом. Ясмин нашла взглядом Риана, прикованного ближе всех к солнцу. Его рубаха давно высохла после утреннего «купания», ткань стала жесткой от жары и пыли. Лицо конюха было склонено вниз, и Ясмин вновь забеспокоилась, в сознании ли ее друг.
Сидевший рядом с ним мужчина из соседней деревни — Ясмин помнила его лицо, но не помнила имя — пихнул Риана локтем, и тот очнулся, облизал пересохшие губы и увидел Ясмин. На душе вмиг потеплело от его взгляда и вдруг стало спокойно.
— Я… благодарю вас за то, что вы пришли на помощь, за то, что беспокоились за мою судьбу. Это много для меня значит. — Говорить удавалось с трудом, особенно не хотелось сказать то, что она должна.
— Мы всю жизнь служили вашему отцу, госпожа, и не бросим вас в беде! — прохрипел самый бородатый, сидевший с краю. — Жаль, что ничего не удалось. Но эти уроды угрожали вас убить…
— Об этом я и хотела сказать. — Ясмин снова запнулась, не в силах произнести фразу до конца. Но наконец собрала всю волю и заговорила уверенно, правда, не посмев смотреть Риану в глаза: — Я благодарю вас за беспокойство, но прошу услышать меня. Они хотели остановить кровопролитие. Наш новый… хозяин нам не враг. Мы пришли к согласию. Я дала добро на наш с ним брак, и мой отец благословил нас. Да, они чужаки, но Ао и Теа приняли их на нашей земле, а наши правители — новый граф и даже сам король наделили кириоса Мелдоса особой властью. Поэтому я прошу вас остановить вражду.
— Но госпожа… — с возмущением раздалось на разные лады, как вдруг всех перебил голос Риана, низкий и хриплый.
— Вы слышали, что она сказала? — Он обвел всех суровым взглядом, и Ясмин даже подивилась: она прежде не знала его таким яростным. Но от невысказанного укора в голосе Риана хотелось куда-нибудь укрыться. — Госпожа не желает воевать.
— Стало быть, мы напрасно…
— Стало быть, — снова заговорил он, повернувшись к Ясмин, и теперь она была вынуждена смотреть прямо на него, — слава духам, что не успела пролиться кровь. И что жизнь госпожи больше вне опасности.
Что было в его непроницаемом взгляде? Ненависть, обида или разочарование? Ясмин до ужаса захотелось сейчас остаться с ним наедине и объяснить все происходящее, но не было возможности. Она только смотрела на его мужественное лицо, сжатые губы и вздутые жилы на шее, а перед глазами вставала картина их побега: на одной лошади, бок о бок, его уверенные и заботливые руки, держащие в седле. И какая-то невероятная теплота внутри.
— Мне жаль, что всё так вышло. Я просила моего… супруга о милости, ведь никто не пострадал. Никто из вас не будет сурово наказан за это преступление против воли короля. Но за попытку убийства его и его людей, он приговорил вас к месяцу бесплатных работ на плантации, чтобы вы могли искупить… свою вину. И тогда вы получите обратно свою свободу безо всякой кары. Он… хочет, чтобы вы знали, что ему не чужда справедливость.
Мужчины заговорили одновременно, кто-то рассерженно, кто-то облегченно. Риан молчал. Ясмин оглянулась на людей Вальдера и сделала им знак, что можно освободить закованных и отвести их на плантацию, но потом добавила:
— Вас будут кормить и поить и дадут передать вести вашим семьям. Я распоряжусь об этом лично.
Риан наконец отозвался и заявил громко:
— Благодарим нашу добрую госпожу и справедливого хозяина.
Остальные наконец поддержали его и, когда люди Вальдера принялись отвязывать цепи и уводить мужчин, тоже высказали свое почтение госпоже. Не все, но это было гораздо лучше того, чего она ожидала.
Напоследок, сопровождаемая косыми взглядами чужаков, Ясмин взглянула на Риана и мысленно попросила у него прощения. Ей было жаль, что она не смогла противостоять Вальдеру и отстоять свою свободу. Но у нее и правда не оставалось выбора. В одиночку она не в силах сопротивляться этому магу, который кроме всего прочего угрожал жизнью и здоровьем отца. Кто знает, на что ещё он способен!
Риан молча отвернулся, и Ясмин, поколебавшись, вернулась в дом. На душе было гадко. Выходит, они и правда рисковали своими жизнями напрасно, а она оказалась так слаба… Ничего. Еще не время сдаваться!
В доме уже ждали на обед. В этот раз на него были приглашены, как и после свадьбы, и чужаки, и свои. И Ясмин, сидевшая напротив Вальдера, немного успокоилась после того, как хотя бы на время решилась судьба мятежников и смогла пообщаться с тетушкой. Даже Ирта вернулась и как ни в чем не бывало принялась прислуживать за столом.
Спокойный вид Ясмин, который стоил немалых трудов, привел к спокойствию и остальных, и она даже почувствовала, как многие выдохнули. После визита Старого Пьера все убедились в силе магического дара Вальдера и теперь настороженно на него косились. Ясмин коротко рассказала о произошедшем разговоре с мятежниками и о мере наказания, но потом быстро замяла тему, и все заговорили о насущных делах.
После обеда Ясмин хотела уйти, но Вальдер снова позвал к себе. Нехотя она поднялась к нему и, тяжело выдохнув, вошла внутрь.
— Как я понял, все прошло спокойно. Ты хорошо справилась, — скупо похвалил он, оставшись стоять у окна.
— Я сделала все, на что была способна. И мне до сих пор гадко от того, что люди пришли мне на помощь, а мне пришлось врать им. И наказывать за это.
— Так уж прям врать, м? — Вальдер посмотрел на нее будто бы с издевкой, хотя лицо оставалось спокойным. — Ты ведь и вправду выбрала мою сторону. А значит, согласилась с законом и порядком. И это мудро, моя юная госпожа.