Довлатов. Сонный лекарь (СИ)
В прихожей подозрительная тишина.
— Поли-и-ин? — спрашиваю на всякий случай.
— Тут Долгорукова Светлана, — холода в голосе наследницы главы военного конгломерата хватит чтобы остудить весь Тихий Океан. — Младшая дочь…
— Нормально всё! Мы с ней практический экзамен вместе проходили. СВЕ-ТА!
— Тут я, — голос доносится из прихожей.
— Букет цветов принесла? — сам выйдя в коридор, принимаю здоровенный куст цветастой зелени. — Ой-ой-ой, это так неожиданно. Девушка, ко мне домой, да ещё с цветами.
Долгорукова замахивается рукой, но в итоге с ухмылкой теребит меня за щеку.
— Довлатов! Вот как в тебе столько яду помещается? Ты же цветы эти своим ядом тоже отправишь.
— Не сомневайся. Так и будет, — киваю, заодно принюхиваясь к цветам.
Гагарина, что-то почуяв, снова подошла к входной двери и без звонка её открыла.
— Ой, извините! — Мари Шампань стояла на пороге. — Я, наверное…
— Заходи, Мари, — свободной рукой машу француженке. — Давай-давай! Не стесняйся. Рядом с тобой Полина Гагарина. А, ну да! Вы же знакомы. Это Светлана Долгорукова, тоже из Российской Империи.
На лице француженки промелькнуло узнавание.
— А! Точно. Так это ваше имя Михаил тогда в летнем лагере исполь….
— Мари, стой! Лучше не надо, — от греха подальше останавливаю француженку.
— Ну ты кобель! — Светлана шутливо покачала головой. — Аж трёх девушек к себе в гости заманил.
— Так я за полигамные браки! — важно киваю, держа в руках цветы. — Чтобы у всех было по десять жён и три мужа. По желанию, конечно… Ай-ай-ай! Романов, на помо-о-щь! Долгорукова тут моногамию через насилие продвигает.
— Радуйся, что у тебя отбирать нечего, — княжич усмехнулся. — Иначе она бы сейчас милой притворялась.
Вскоре длиннющий стол, взятый на время у госпожи Санри, начал ломиться от обилия вкуснейших яств из японской кухни. Три здоровенных красных краба стали звездой программы. Горячие роллы с икоркой из морского ежа девицы тоже уминали за обе щеки. Королевские креветки и обжаренные гребешки в маслянно-соевом соусе смели, едва тарелка коснулась поверхности стола.
— Эй-эй, Долгорукова! — Романов своими китайскими палочками поймал вилку девицы. — Ты уже четвёртую креветку забираешь! Оставь мне хотя бы две. Как в тебя вообще столько влезает?
— «Ускорение метаболизма», — отвечает Рюхей с набитым ртом. — Довлатов-сан на всех девушек эту технику наложил. Это чтобы они, успели попробовать всё, что МЫ тут наготовили.
— А я? — княжич возмутился.
— На тебя хрен что наложишь! — пожимаю плечами, сам сгорая от возмущения. — Дим, ты серьёзно? Чисто технически, твоя Романовская аура разрушает все мои техники того же ранга. Пока до учителя [3] не дорасту, конкретно тебя мне лечить будет… сложно. Лишь косвенное воздействие целительской аурой с пневмой.
Сегодня девушки, что называется, отрывались! Трещали лапы крабов, брызгали соками креветки, от второй партии горячих роллов Рюхей до стола донёс лишь половину. Девушки набросились на смущённого японца уже в пути.
— Эмм… а это не перебор? — Романов спросил тихо, видя с каким аппетитом девицы уплетают. — Ты, конечно, хорошо готовишь, но как-то диковато они себя ведут. Полину так и вовсе приглашали в роли дегустатора на кулинарные состязания.
— Возможно, — нервно сглатываю, понимая что наделал. — Самую малость.
Видимо с «Ускорением метаболизма» малость перестарался. Забыл о своём высоком родстве с пневмой.
— Дим, а ты не мог бы мою технику развеять? — смотрю на княжича. — Если их сейчас не остановить, они потом мне каждый лишний килограмм припомнят.
Услышав нас Полина с ужасом стала ощупывать свой живот. Вот-вот разразится буря…
— Так, никому не двигаться! — Романов первым вскочил с места и начал накладывать на девиц свои техники.
Адам неуверенно указал рукой на ребят, собравшихся вокруг Рюхея. Вопрос вслух не задан, но придется объяснить.
— У ауры Димы высокие антиматические свойства, — пожимаю плечами. — По этой же причине его семейство с артефактами не особо дружит.
Дабы хоть как-то урегулировать количество съеденного с ещё НЕ выпитым, наложил на девушек « Замедление метаболизма».
Гордо расправив плечи, Рюхей всё же показал мастер-класс по барному делу, начав мешать свои коктейли. Ну хоть в этом не соврал!
Наконец, когда у всех уже что-то булькало в бокалах, произношу первый тост.
— За наше поступление в Академию «Куб». Ура!
— Ура! — Романов чокается со мной бокалом. — За твоё 7-е место в рейтинге, за зачисление на бюджет и стипендию в пять тысяч баксов.
— И за моё 44-е в том же рейтинге, — Долгорукова, довольно улыбаясь, тоже присоединяется к веселью. — Вот ведь жук! Додумался лицензию целителя приложить к анкете, чтобы и тут баллов сверху получить.
Рюхей тяжело вздохнул, но всё же произнес.
— Ну тогда и за моё 102-е.
Здоровяк-целитель чуть-чуть не дотянул до планки получения стипендии.
Четверть миллиона долларов за год обучения — вот сколько мне и Долгоруковой удалось сэкономить, выложившись на экзаменах по полной. Мямля Максвелл едва не завалил теорию, вырулив ситуацию только за счёт «лицензии следопыта 1-го ранга». Прошел по краю! Его всё же взяли на факультет «Разведывательного Дела», рассмотрев случай в индивидуальном порядке.
Романов и Гагарина сильно не старались ни на теории, ни на практике. Им, как отпрыскам древнейших родов Российской Империи, не полагается сильно напрягаться ради зачисления в один из лучших вузов на планете. Тут вопрос их статуса. Их либо зачислят, либо нет.
Долгорукова пошла иным путем. Во время практического экзамена у неё появилось обоснование в виде «чувства вины перед командой». А потом «всё случайно получилось». В общем, девочки… такие девочки!
В ходе вечеринки Мари, немного выпив, наконец призналась что набрала всего пятьдесят пять баллов на теории. Дочь графа Шампань в тот день сильно переволновалась. К тому же никто не отменял разницу в полученном образовании.
— Адам, а вы сами откуда? — Гагарина как бы невзначай поинтересовалась. — Рубашка от Карнеги из аномального шёлка. Часы военной марки. Украшения, я смотрю, вы не особо жалуете.
Не всё аномальные зоны Охотники закрывают. Некоторые наоборот используют, дабы получить оттуда ценное, а порой и уникальное сырьё.
— Ну, эмм… штат Вирджиния, США, — смущённый вниманием мямля отвёл взгляд. — Наш род из молодых. Моему деду-основателю, всего сто два года в мае исполнилось. Мы занимаемся телекоммуникационным оборудованием. Точнее брат, отец, мама… ну и другие. Слуги рода тоже в этой теме. Кто-то вышки связи для военных в Африке ставит. Кто-то в НАСА телекоммуникационные спутники проектирует. А я вот решил, что раз третий сын в семье, то могу сам выбирать чем мне заниматься. Вот и пошёл в Куб на факультет «Разведывательного Дела».
По приподнятым бровям Гагариной сразу стала понятна её оценка: «амбиций» у парня кот наплакал.'
— Что не отменяет твоих талантов, — салютую смущённому Адаму. — Ой, да ладно! Максвелл, ты смог поступить в один из лучших вузов на планете. А… точно! Ты ещё не в курсе, с кем ты сейчас винишко пьешь.
Указываю бокалом на хитрую мордашку Гагариной.
— Младшая дочь великого князя Гагарина. У них в Российской Империи концерн предприятий, связанных с военными технологиями, и своё конструкторское бюро. Рядом с ней сидит дочь великого князя Долгорукова. Их роду принадлежит семь процентов всей тяжёлой промышленности во всей Российской Империи. Заводы по перегонке нефти, выплавке алюминия. А этот молчаливый перец в белой рубашке, Дмитрий Романой. Младший сын, и да, тоже великого князя. Банки, ценные бумаги, международные инвестиции. В Российской Империи всем этим Романовы занимаются. Второй род по могуществу, после Рюриковых.
Максвелл после услышанного уставился на меня, ожидая столь же яркого продолжения.
— Родился в роду Салтыковых, следователей ИСБ. Жёстко поругался с предками, вышел из рода. Старый свой паспорт швырнул отцу в лицо. Недавно пробудился как целитель и сразу поехал учиться в Куб. Вроде всё. Больше мне нечего добавить.