Наречённая дорханца (СИ)

Дариан смотрел на меня своим тёмным, завораживающим взглядом, и ждал, ждал, когда я приму его по их традициям.
Я сглотнула. Мои руки тряслись, когда я потянулась за косой. Какой-то частью рассудка я понимала, что если я сделаю это, то дороги назад уже точно не будет. Но всё было решено, когда я приняла косу и прижала её к сердцу.
Раздался оглушающий крик, и тут я заметила, что нас окружают дорханцы. Они одобряюще смотрели на меня. А потом Дариан поднялся на ноги и притянул меня в объятия.
— Теперь ты моя. И теперь ты должна хранить мою косу, в знак того, что я твой.
Я кивнула, закусив губу. Вот так неожиданно моя судьба была решена. А потом к нам подошёл Уве и что-то прошептал Дариану на ухо. Выслушав своего товарища, он выпрямился и огляделся. Я последовала его примеру. Мáрина нигде не было видно. Юлия сидела на своём месте абсолютно одна и давилась своим же ядом.
Я заволновалась. Что если с повелителем что-то случилось?
Закусив нижнюю губу, я взглянула на Дариана, который переговаривался с Уве. Взяв его за руку, я привлекла внимание своего дорханца.
— Что-то случилось? Где повелитель?
— Не волнуйся, — наклонившись ко мне и погладив по щеке, попросил Дариан, — мои люди охраняют его. Похоже, повелителю наскучила госпожа Юлия, и он решил прогуляться.
Его слова меня не успокоили. Что если на Мáрина нападут? Мы не могли рисковать жизнью нашего повелителя.
— Дариан, мы должны немедленно найти его, — потребовала я.
Дорханец нахмурился и что-то сказал Уве на своём родном языке, а потом, подхватив меня под локоть, потащил куда-то в толпу. Я не сопротивлялась. Прижимая к груди отрезанную косу Дариана, я следовала за ним, волнуясь о безопасности повелителя.
Мы пробивались сквозь толпу, но вскоре остановились. Выглянув из-за плеча Дариана, я увидела господина. Он смотрел в небо и счастливо улыбался. Похоже, что с ним случилось что-то хорошее.
— Видишь, — обратился ко мне Дариан, — с ним всё хорошо.
Я кивнула и заметила вблизи Мáрина нескольких дорханцев. Что ж, я была рада, что с него глаз не спускали, ведь могло случиться всё что угодно. Пусть у Мáрина не было явных врагов, но всегда находились недовольные или же просто завистники, поэтому его жизнь всегда была под угрозой, а мы его слуги должны были проследить, чтобы ничего плохого не случилось с ним. В этот раз мы с Дарианам слишком отвлеклись и чуть не поплатились. Я даже представить боялась, что могло случиться, если бы наш господин остался без охраны. От этих мыслей у меня живот начало крутить, и слёзы грозились пролиться.
— Успокойся и расслабься. Ничего плохого не случилось.
Я снова кивнула и решила подойти к повелителю. Но как только я приблизилась к нему, он резко обернулся и та улыбка, что царила на его губах, исчезла.
— Что такое, Сури?
Он вздёрнул бровь вверх, ожидая моего ответа. Вот только слова застряли у меня в горле. На выручку мне пришёл Дариан.
— Мой повелитель, мы о вас сильно беспокоились. Исчезли так неожиданно.
— Твои люди всегда были рядом со мной, — отмахнулся от нас Мáрин. — Поэтому нет причин волноваться. Лучше продолжайте веселиться. И, — господин помедлил, внимательно оглядывая меня, — отвлеки её от неприятных мыслей, мой друг, а то твоя маленькая Сури сейчас расплачется.
Я и правда шмыгнула носом. Дариан поклонился господину, а потом, приобняв меня, увёл прочь с праздника.
Вплоть до глубокой ночи, я рыдала на груди у дорханца, а он стойко это терпел, успокаивал меня.
Всё утро я то и дело переглядывалась с Дарианам. Мы оба не могли понять причину столь хорошего, нет, даже великолепного настроения повелителя. У него словно крылья выросли за спиной. Неужели его настолько покорила Юлия, после того, как мы покинули праздник? От этой мысли я скривилась. Не мне было указывать ему, что она господину не пара, но всё же я не хотела бы, чтобы он связал свою жизнь с этой девушкой. Пусть это и значило, что моя служба продлится ещё на несколько лет. Я слишком любила и уважала Мáрина, чтобы желать ему быть несчастным в браке с такой как Юлия. А то, что он будет несчастным, я была уверена как никогда.
 
— Сегодня прекрасный день, вы не находите? — пропел Мáрин, проплывая мимо нас. А мы с Дарианам послушно поворачивали головы вслед за господином. — Вы чего такие хмурые?
Я глянула на дорханца, тот же не сводил взгляда с Мáрина.
— О, я знаю, как улучшить ваше настроение. У меня есть одна идея. Правда, Сури, твой отец не скажет мне за это спасибо. Но я уверен, что он поймёт и смирится с моим решением.
— Простите, господин, но я осмелюсь спросить, о каком таком решении вы говорите? — не удержалась я.
— О свадьбе, конечно.
На мгновение я потеряла дар речи, понимая, что он хочет поженить нас с Дарианам, игнорируя мою семью. Заманчивая идея, но я на такое не могла пойти.
— Но, господин…
— Мы благодарны вам, повелитель, — перебил меня Дариан. — И не станем спорить с вашим решением.
Конечно, не станем, — почти сказала я вслух, — ведь иначе нам не сносить головы.
— Но всё же, я полагаю, что моя Сури хотела бы, чтобы её семья присутствовала на церемонии. А для этого мне необходимо поговорить с её отцом.
— Ладно, — после недолго молчания, ответил Мáрин. — Вам везёт, что я сегодня в хорошем настроении.
— Насчёт этого, — решила я всё-таки узнать причину его веселья. — Господин, вы решили взять в законные жёны госпожу Юлию?
— Нет, — не думая, ответил он.
Я же вздохнула от облегчения, что не осталось не замеченным.
— Вижу, что она тебе не по нраву, Сури.
— Моё мнение не должно влиять на вас, повелитель.
— Знаю, милая. И именно поэтому я не женюсь на Юлии. Что, конечно, должно печалить тебя, ведь твоя служба мне не закончится.
— Я переживу это, господин, — ответила я, стараясь скрыть улыбку.
Мáрин рассмеялся, довольный моим ответом, а потом он развернулся к дверям своего кабинета и хлопнул в ладоши. Тут же двери открылись и вошли слуги. То, что они принесли, меня немного озадачило.
Когда же Мáрин забрал золотой ларец у слуги, то повернулся к нам и с довольной улыбкой подошёл.
— Это мой маленький подарок вам, мои хорошие.
Дариан принял ларец.
— Мне рассказали, что вчера вы прошли предсвадебный ритуал дорханцев. Теперь вы принадлежите друг другу. Что ж, это отлично. Я очень за вас двоих рад. И желаю вам счастья и только счастья.
Я слушала Мáрина и с любопытством рассматривала ларец, не понимая, зачем он нам. Видимо догадавшись, что своим подарком ввёл меня в недоумении, Мáрин поспешил пояснить его предназначение.
— Это для косы, милая Сури. Ведь Дариан отрезал её вчера. Разве не так? — вопрос прозвучал как-то игриво, что я даже покраснела.
— Д-да, это так, повелитель, — заикаясь, ответила я.
— Вот и отлично, будешь хранить в нём символ любви и верности Дариана.
Я кивнула, забрала ларец у дорханца и начала крутить его в руках, рассматривая. Поистине потрясающая вещь.
— Так, когда ты выезжаешь? — обратился Мáрин к дорханцу.
Я задержала дыхание, ожидая, что скажет на это Дариана. Но он лишь загадочно заулыбался. А потом в кабинет ворвалась Юлия. Увидев меня с ларцом в руках, она аж побагровела от злости.
Мы втроём смотрели на неё и не понимали причину её внезапного появления здесь. Было раннее утро, и насколько я поняла, Юлия была из тех, кто любил понежиться в тёплой постельники подольше.
— Как это понимать? — задал ей вопрос Мáрин. От его великолепного настроения не осталось ни следа. У меня даже мурашки по спине побежали.
Мáрин в гневе был страшен. Пару раз мне доводилось видеть его в таком состоянии, и именно поэтому я всегда выкладываюсь на все сто, чтобы больше не увидеть разъярённого повелителя. Жуткая и неприятная картина.
— Я полагала, что Великий Барадуйс безопасное государство. Но, похоже, я ошиблась.
— И что это значит?
Девушка прошлась по мне взглядом, от которого кровь стынет в жилах, и я только сейчас заметила, что она практически была неодета. Мне тут же захотелось ударить её чем-нибудь тяжёлым по голове, завернуть в ковёр, что лежал в этом кабинете, и отправить в отчий дом, чтобы там соблазняла своими прелестями мужчин.