Рысюхин, что ты пил?! (СИ)
— Звиняйте, барышня… — смеялась искренне и довольно долго. Вот пойми этих женщин.
На входе на изнанку меня ждал лично Жабицкий. Дождавшись, пока я предъявлю полученные от Пескарского документы, он дал отмашку охране и те впустили меня внутрь. По дороге ротмистр решил поговорить, но разговор получился какой-то странный.
— И стоит оно того, чтобы аж в Могилёв мотаться?
— А куда деваться, если надо?
Жабицкий хмыкнул.
— Можно и здесь, у меня свои «экспертизы» сдавать. — Он как-то странно выделил голосом предпоследнее слово.
— Может быть… Если организовать доставку образцов… Хотя — нет, не выйдет. Мне ещё консультации коллег порой требуются, да и оформление документов, без Светланы Мефодьевны я вряд ли справлюсь. Отправлять черновики, потом подписывать финальные вариант… Суеты много, а езды не меньше. Нет, не стоит оно того.
— Да было б там что оформлять, в вольной форме, на имя начальника отдела.
— Ну, что вы! Там целая пачка, начиная от приёмки образцов и до итогового акта регистрации протоколов. И везде свои правила! Где-то инициалы перед фамилией ставятся, где-то — после.
— Ну-ну, продолжай и дальше кататься, если не лень. Но помни, что лучше дружить с теми, кто рядом.
«Дед, а, дед? О чём он вообще?»
«Да кто ж его знает? Хотя… Есть один вариант, но он тебе не понравится».
«Не тяни!»
«Кажется, он решил, что ты просто информатор, в просторечии — „стукач“, а должность эксперта — легенда, объясняющая визиты в жандармерию».
«Как он мог⁈»
«Да запросто. Документы читал не внимательно, прикинул, что эксперт — это как минимум человек, имеющий образование и опыт, а откуда они у тебя? Посмотреть, что дело в дарованной богиней способности уже не осилил, или в его экземпляре дела этого нет».
«И что теперь делать?»
«А что тут сделаешь? Если будет приставать — пожаловаться Мурлыкину, чтобы тот объяснил этой жабе что к чему. А нет — так нет».
К Лебединскому попасть возможность появилась только в выходной, причём даже не в первый. Однако, поговорив по телефону, решили, что в личной встрече пока особой необходимости нет, работа над «Надеждой» продолжается, но послушать не получится — это нужно ехать на общую репетицию или ждать пробную запись. «Люди и кошки» тоже пошли в работу, но от студентов ждать скорого результата не приходилось. Таким образом, на выходных я отсыпался, делал уроки (опять, как в школе) и общался с одногруппниками, но в меру и без выпивки.
Вопреки предсказаниям деда специальные дисциплины начались почти сразу, со второй недели. Правда, не по специальности, а по развитию Дара. На первом же теоретическом занятии по общей магии преподаватель обозначил отсутствие политесов, заявив:
— Каждый год, в каждом наборе обязательно находятся идиоты, которые хотят кого-то впечатлить и стараются к началу учёбы показать какие-то «достижения» в развитии дара. Я не беру людей, наподобие княжича Горностаева, которые развиваются под присмотром опытных родичей и грамотных наставников. Речь о тех, кто пытается сам что-то выдумать, или хуже того — находит какие-то «самоучители» и «пособия», написанные в лучшем случае дураками, а в худшем — вредителями. А нам потом выправлять перекошенные и изуродованные энергосистемы. В этой группе есть придурки, разогнавшие уровень выше единицы без контроля специалистов?
Такое вот бодрящее начало первой лекции. Вскоре началась и практика, но не разучивание заклинаний или ещё чего-то такого, что то ли всерьёз предполагал, то ли глумился таким образом дед, а развитие раналов, медитации и прочее.
Кроме занятий по общей магии, которые кроме магического развития предполагали освоение той самой «общей», не зависящей от направленности дара, магии был ещё курс по стихийной магии, на котором нас перемешали в пределах факультета, не взирая на специальность и номер группы, разбив по направлению дара и, отчасти, по его уровню — отдельно с потенциалом до пяти и отдельно тех, у кого он выше. Преподаватель начал с того, что подзывал каждого студента, определял уровень и проводил короткий опрос.
— Так, уровень ноль — пятьдесят два. Какие методики развития использовали?
— Никаких.
Скептический хмык.
— На изнанке бывали? На изнаночных тварей охотились?
— До совершеннолетия только — в мае нарвались в лесу на группу крысолюдов.
— Работа с металлом, с кристаллами?
— Только трофеи с крысюков таскал при себе долго, они за это время сильно поменяли цвет на более насыщенный. И стрелял много, нравится мне это. Под конец стал вроде как ощущать процессы в револьвере, типа деформации пули и прочее, или это мне только казалось.
— Похоже, что не казалось. Спонтанная медитация с проявлением стихии? Возможно — там и макр, пусть растительный, и металл…
Преподаватель задумался, постукивая карандашом по зубам и бормоча под нос: «туру-туру, туру-туру…»
— Контакты с Хранителем рода были? — И, не дожидаясь ответа, поставил прочерк в бланке.
— Были.
— Сколько?..
— Три раза. Или четыре?
— Кхм… Я имел в виду, сколько минут, вообще-то.
— У меня было сильное повреждение тонких тел, Рысюха помогала устранить их, заодно контролировала отсутствие… Нежелательных последствий.
— Что ж, это многое объясняет. Свободен пока, зови следующего.
Вскоре на практическом занятии посвящённом магии кристаллов мне выдали небольшой, с горошинку, разблокированный макр с заданием «прочувствовать его» за счёт пропускания через него своей энергии. Я сидел, гонял энергию туда-сюда, при этом когда забирал возникало ощущение сродни лёгкому опьянению. И вот в какой-то момент я словно провалился внутрь кристалла. Осмотрелся внутри, и тут дед начал комментировать то, что мы прочувствовали. А я не сдержался и стал пересказывать многое услышанное вслух — возможно, опьянение было не таким и лёгким.
— Но ведь это вообще не кристалл!
— Поясните, что вы имеете в виду? Не макр, что ли?
— Нет, макр. Но кристаллом он не является!
— Так-так, с чего такие выводы?
— Кристаллической решётки нет! Вообще, не только первичной, как в псевдокристаллах, а вообще никакой! На этом фоне степень симметрии семь — сущая мелочь, хотя классическая кристаллография такое тоже запрещает! Такое ощущение, что это аморфное тело, огранённое в форме кристалла — или, скорее, псевдокристалла!
— Ага, значит, слияние с кристаллом произошло! Кстати, знания по геммологии — это правильно!
Лёгкие смешки, раздававшиеся во время моего выступления от кого-то из пяти соучеников (направление дара оказалось не слишком распространённым) прекратились.
— Запомните: изучая свою стихию, её проявления, законы, которым подчиняется её физическое воплощение вы повышаете своё понимание стихии, уровень слияния с нею. А это, в свою очередь, может привести к росту не только текущего уровня, но и потенциала! Точнее, не может привести, а обязательно приведёт, при должной настойчивости.
Студенты заинтересованно зашумели.
— Конечно, с тройки на шестёрку так не поднимешься, но половину балла можно добавить почти гарантированно, при хорошем прилежании и понимании сути процессов и больше. Вот у вас, Рысюхин, при поступлении сколько было?
— Три целых, четырнадцать сотых — число «пи», легко запомнить.
— Вот, к третьему курсу, скорее даже к его концу, вполне можете раскачать до твёрдой четвёрки — если продолжите учить кристаллографию и металлургию, да хоть кузнечное дело! Но учить не голую теорию, а, что называется, на кончиках пальцев! Но вернёмся к уроку. Да, макр имеет специфичную структуру и не имеет решётки в классическом понимании. Собственно, это не так и удивительно если вспомнить, что он и веществом-то является не в полной мере. Это, скорее, особым образом проявленная и стабилизированная энергия. Однако у него есть два свойства, которые роднят это псевдовещество именно с кристаллами, а не с аморфными веществами. Итак, какие свойства кристаллов мы ещё не рассмотрели, что есть у макра?