Буканьер (СИ)

Наконец, от группы пиратов отделился один, настоящий щеголь, высокий и статный, разодетый так пёстро, что если бы его увидели на Уралмаше, то приняли бы за нетрадиционно ориентированного и отпинали бы прямо там. На его боку висела шпага, через плечо была перекинута перевязь с тремя пистолетами. Лицо его показалось мне смутно знакомым. Пират снял шляпу с ярко-красным пером и махнул ей в воздухе.
— Рябой, укуси меня селёдка! Вы где шляетесь? Жид говорил, что вы днём придёте! — произнёс он.
Я с удивлением узнал в нём того самого буканьера, Франсуа де Валя, и тихо чертыхнулся. Плохое предчувствие меня не обмануло. Ну или плохая примета, про которую говорил Шон, всё-таки сработала. В любом случае, дело запахло керосином.
— Мы дрались с испанцами, месье, — почтительно произнёс Рябой.
Было крайне удивительно слышать от него подобный тон. Почти заискивающий.
— Полдня? Там что, весь форт сбежался? Вся королевская рать? — фыркнул де Валь.
Пираты рассмеялись. Нам же было не до смеха, только Рябой тихо хихикнул себе под нос.
— Ладно, неважно. Вы опоздали, Рябой. Заставили меня ждать, — сказал де Валь.
— Простите, месье, нас задержали обстоятельства... — забормотал Жак, и я понял, наконец, в чём было дело.
Простолюдин Жак не мог побороть в себе трепет перед дворянином де Валем, даже несмотря на то, что они оба были буканьерами, разбойниками и пиратами, и для закона было всё равно, насколько благородная кровь у одного или другого. А Франсуа де Валь ясно это понимал и откровенно этим пользовался. 
— Ну, знаешь, Рябой, у нас, может быть, тоже обстоятельства. Мы тут сидим в бухте, в опасности быть застуканными патрулём, и ждём вас, а вы даже не поторопились, — развёл руками де Валь. — Нехорошо это, понимаешь?
— Мы спешили, как могли, месье, — сказал Жак. — Вот, здесь две телеги пороха, мушкеты, всё как Исхак говорил. Нам бы...
От группы пиратов отделился один, подошёл к каждой телеге, заглядывая внутрь. Он даже залез внутрь одного мешка, из которого вытащил горсть пороха и растёр в ладонях.
— Всё отлично, кэп, — сказал он.
— Месье, Исхак обещал нам... — сказал Жак.
— Ой, только не заговаривай о деньгах, Рябой! Что такое деньги? Деньги — брызги! Верно, парни? — картинно скривился де Валь.
— Верно! Точно! — поддержали пираты.
— Исхак обещал... По полцены... — промямлил Рябой.
Де Валь нахмурился и упёр руки в бока. 
— Рябой, ты здесь видишь хоть одного жида? Исхак, этот поганый торгаш, ты про него? Ты его тут видишь? — пират даже обернулся по сторонам, выискивая среди своих людей хоть кого-нибудь, похожего на еврея. — Спрашивай с Исхака! Тем более, вы опоздали. Так дела не делаются.
— Вот именно, так дела не делаются, — произнёс я и вышел вперёд.
Рябой зашипел на меня, но я отмахнулся от него, как от назойливой мухи. 
— Чего? — хмыкнул де Валь.
— Того, — произнёс я, демонстративно опуская ладонь на рукоять палаша. — Пока вы тут грели жопы у моря, мы убивали испанцев.
Пираты возмущённо загудели, зашумели.
— Тихо, — вскинул руку де Валь. — Постой, я тебя где-то видел. Много дерзости, два черномазых, ручной уродец, точно. Точно!
— И правда не забыл, это хорошо, — сказал я. — Я тебя тоже запомнил, де Валь.
— Вот только я так и не узнал твоего имени. Назовись, чтобы я знал, кого буду убивать, — прищурился пират.
— Можешь называть меня Андре Грин, — сказал я.
— Ты либо дурак, либо безумец, Андре Грин, — ощерился де Валь.
— Андре, успокойся! — Рябой повис на моей руке сбоку, пытаясь не допустить кровопролития, но я просто отпихнул его в сторону.
Я молча достал пистолет из-за пояса, взвёл курок и направил на телегу с порохом. 
— Да, я такой. Здесь пороху хватит, чтобы ты долетел до Луны, де Валь. Несите деньги, — произнёс я.
Франсуа де Валь снял шляпу и обмахнулся ей несколько раз, словно от жары, хотя ночь выдалась весьма прохладной. На его висках блестели бисеринки пота, мерцающие в свете костра. Перспектива полететь на Луну его всё-таки напугала. 
— Тристан, — позвал он.
 
Пират, который проверял телеги, вытащил из-за пазухи увесистый кошель и бросил на гальку. Внутри звякнули монеты.
— Жак, — позвал я.
Рябой подхватил кошель с земли, развязал, поковырялся внутри. 
— Золото, — жадно выдохнул он.
— Отходите к дороге, — приказал я.
— А ты?! — выпалил Шон.
— А мне надо побеседовать с месье де Валем, — хмыкнул я. — Закончить начатое.
— Нет! — возразил Шон.
— Да, — твёрдо произнёс я. — Укройся в лесу, и если кто-то из друзей месье де Валя вздумает выкинуть что-нибудь эдакое, пальни в телегу.
— Понял! — отрапортовал Шон, и мои товарищи поспешили назад, под прикрытие деревьев.
Франсуа де Валь широко улыбнулся одними губами. Прищуренные глаза смотрели холодно и цепко, будто сканировали меня целиком. Его рука покоилась на шпаге, но я видел, что он готов её выхватить в любой момент.
— Ты не знаешь, с кем связался, — произнёс он.
— Знаю, — ответил я. — С каким-то жадным ублюдком, которому лучше было бы остаться пятном на жопе своей мамаши.
В компании пиратов послышались сдавленные смешки, де Валь побагровел, выхватил шпагу и с диким рёвом бросился на меня.
Я выхватил палаш ровно в тот момент, когда пират обрушил свою шпагу на меня. Клинки встретились с оглушающим звоном, проскрежетали друг о друга и расцепились. Мы одновременно отскочили назад, покачивая оружием. 
— Я разрежу тебя на кусочки, — прошипел де Валь. — А остатки скормлю акулам.
— Смотри не порежься, — ухмыльнулся я.
Остальные пираты на всякий случай отошли подальше, не только чтобы не мешать дерущимся, но и чтобы у них было больше шансов остаться в живых после вероятного взрыва. Все слышали мой последний приказ, я специально произносил его погромче, так, чтобы слышал каждый. 
Мы с де Валем описали неровный круг по пляжу, пристально глядя друг на друга. Галька хрустела под ногами, почему-то напомнив мне, как хрустит под валенками свежевыпавший снег. 
Де Валь атаковал стремительно, пытаясь достать меня двумя взмахами наискосок, и я неловко отбил оба. Мне пришлось отступить назад, чтобы не поскользнуться на гальке и чтобы его шпага оставалась от меня подальше. Я понял в этот момент, что де Валь был гораздо более сильным фехтовальщиком, чем я. 
— У кого ты украл этот палаш? Ты даже не умеешь им драться, держишь, будто кочергу, — пират сплюнул на землю и рассмеялся.
Он тоже осознал это, мгновенно наполняясь ощущением собственного превосходства. Я крутанул палашом восьмёрку, как мне показывал Робер, и тоже презрительно сплюнул. 
— Я панк, мне похер, — сказал я. — Нападай.
  
Глава 45
 
Огромная бледная луна низко висела над бухтой, раскрашивая рябь на воде серебром, а красноватые отблески пламени плясали на лицах, превращая их в застывшие маски. Прохладный ночной ветерок шевелил кроны деревьев, стрекотали цикады, проснулись ночные птицы. Прибой размеренно накатывал небольшие волны на пологий галечный пляж. А Франсуа де Валь раздумывал, как ловчее меня убить. Не просто зарезать, как свинью, а как сделать это красиво, с блеском.
Пираты наблюдали за нами, смеялись, свистели, орали, подбадривали своего капитана, выкрикивали непрошеные советы, потрясали оружием в воздухе. Для них это было неплохим развлечением, а я понимал, что, возможно, это зрелище станет для меня последним в жизни. Знал бы, что попаду в прошлое — всю жизнь бы посвятил фехтованию. 
Капитан де Валь по сравнению со мной мог бы, пожалуй, считаться мастером спорта, да и олимпийского чемпиона он, наверное, разделал бы под орех. У нас учатся фехтовать так, чтобы загоралась нужная лампочка. Здесь учатся фехтовать так, чтобы убить противника, и это было бы серьёзным преимуществом.
Я уже решил, что если де Валь проткнёт меня своей шпагой, то я просто выхвачу пистолет и пальну в мешки с порохом. Сгорел сарай — гори и хата, терять мне, кроме жизни, нечего.