Последствие (ЛП)

Будем надеяться, что и Мейсон, и Аттикус были с единственным неожиданным визитом.
Сойер молчал о планах на сегодняшний вечер. Он сказал, что это как-то связано с нашей целью свергнуть Волковых, но что касается того, что мы делали и куда направлялись, можно было только догадываться.
Я была одета в леггинсы из искусственной кожи, черную тунику с круглым вырезом, которая демонстрировала мою татуировку, черный кардиган и мои мотоциклетные ботинки. Сексуально? Черт возьми, да, но также очень практично, если нам понадобится проникнуть куда угодно, ограбить банк или отправиться на похороны.
Я выглядела как бохо-версия Женщины-кошки, если бы она потеряла хвост и уши.
И работала на русскую мафию.
На улице я насчитала по меньшей мере четыре машины наблюдения. Две из них явно были из ФБР. Две другие, вероятно, были русскими? Может быть, кто-то другой. Невозможно было сказать наверняка после столь долгого отсутствия в городе.
Я посмотрела вверх, на этаж Сойера. Были ли они там в достаточной безопасности? Не то чтобы было секретом, где мы остановились, поэтому я не удивилась, обнаружив, что за нами наблюдают. Это не заставило меня чувствовать себя менее неловко, оставляя Джульетту позади.
— Секундочку, — сказала я Сойеру и Гасу. Я перешла улицу к невзрачному белому фургону без окон. Покрышки покрылись ржавчиной, а передний бампер, казалось, едва держался.
Постучав в заднюю дверь, я подавила улыбку при виде неистового движения внутри фургона.
— Я только хочу поговорить, — крикнула я, когда никто, казалось, не хотел выдавать своего присутствия.
Наконец задняя дверь распахнулась, показав Мейсона и двух других агентов, прижатых друг к другу посреди оборудования для наблюдения. Они уставились на меня.
Я лучезарно улыбнулась и помахала рукой.
— Привет там.
— Каро? — спросил Мейсон, сдвинув брови над своим ястребиным носом.
Сколько разных группировок наблюдают за квартирой?
— Я, мы не были…
Закатив глаза, я резко бросила:
— О, ты просто случайно оказался по соседству? Да брось.
— Мы насчитали семь, — признался он. — У нас два фургона. Местная полиция здесь еще в одном. У русских есть две машины. Украинцы здесь. И мы думаем, что Ламбо принадлежит кубинцам.
Черт возьми.
Я сделала шаг ближе к Мейсону.
— Мне нужно выйти на минутку. У меня назначена встреча с дантистом. — Мейсон даже не вздрогнул от моей очевидной лжи. Понизив голос до шепота, я сказала: — Я оставляю Джульетту с Фрэнки. Ты будешь присматривать за ними обеими?
— Мы обмениваемся любезностями? — спросил Мейсон, и в его глазах вспыхнула возможность.
— Ты готов позволить похитить маленькую девочку прямо у тебя под носом?
Выражение его лица посуровело.
— Это самая глупая вещь, которую ты когда-либо говорила.
Он всего лишь говорил то, что я уже знала.
— Я позволю тебе допросить меня завтра. — Он оживился от моей сделки. — Я даже приду ради тебя в офис. Ты можешь запереть меня на несколько часов. Даже дней. Чего бы тебе это ни стоило, чтобы получить свои ответы.
— Может быть, я просто арестую тебя сейчас?
Я не смогла удержаться от маленькой, незначительной, крошечной самодовольной улыбки.
— У тебя нет никакой причины.
— У меня есть многолетняя причина, — возразил он.
Подойдя ближе, я положила руку на бедро.
— Куплено и оплачено, помнишь?
Его сердитое выражение превратилось в яростный взгляд, и я была удивлена, когда пар не начал вырываться из его ушей.
— Как насчет того, что ты начинаешь меня бесить?
— Я обещаю, что это того стоит, — сказала я, подслащивая свое предложение. — Я даже возьму с собой Августа. И Джульетту. — Потому что это было единственное место, которому я доверяла, чтобы она была в безопасности, пока я была занята. Я указала на здание позади него. — Убедись, что никто не нападет на мою девочку. Я вернусь через несколько часов.
Он быстро добавил свое требование.
— Сначала скажи мне, куда ты направляешься.
Чувствуя игривость впервые за последние недели, я подмигнула ему, просто чтобы свести его с ума.
 
— Чтобы закончить то, что ты начал.
Он заколебался, пытаясь осмыслить мое заявление.
— Тебе лучше быть у меня завтра к полудню, — приказал он глубоким, но в то же время немного маниакальным голосом. Он был в стрессе.
Я отдала ему честь, но это превратилось в тычок одним пальцем.
— Делай свою работу, агент. Сохрани их в безопасности.
Испустив измученный вздох, он опустил голову.
— Тебе не нужно ни о чем беспокоиться. Из нас получаются отличные няньки.
Он был неправ. Мне приходилось беспокоиться обо всем, но я ценила его присутствие прямо сейчас.
— Вот почему я спросила.
— Я все равно пошлю машину за тобой.
Обернувшись, я не могла удержаться, чтобы не вставить последнее слово.
— Я надеюсь, что они смогут не отставать.
Когда я присоединилась к Сойеру и Гасу, на них обоих были одинаковые маски замешательства.
— Что? — невинно спросила я.
— Как будто ты никогда и не исчезала, — наконец сказал Гас. — Как будто ты только что продолжила с того места, на котором остановилась.
Его комментарий заставил меня нахмуриться, и я поняла, что до этого момента улыбалась. Я ненавидела эту жизнь, не так ли? Я бы убежала так быстро, как только могла, как только мне бы дали такую возможность, верно? Так почему же, вернувшись сюда, я снова почувствовала себя как дома? Почему возвращение в игру было таким чертовски приятным?
Я должна ненавидеть каждую секунду этого. Мне определенно следует сдаться Службе безопасности завтра, когда я пойду навестить Мейсона.
И все же… Я не могла сделать ни того, ни другого. Эта афера была слишком важной. Эта игра не закончится, пока я ее не закончу. Ни кто-то другой, ни Роман и оставшаяся братва, ни Мейсон с его длинным списком арестов, ни даже Сойер с его тайными сделками, секретными разговорами и тайными мыслями. Это была всего лишь я. И я планировала заставить страдать каждого из них до последнего.
— Это все часть плана, — солгала я. Я лгала о лжи, слои моих манипуляций заставляли мою голову кружиться.
Пристальный взгляд Сойера, казалось, видел меня насквозь.
— Как езда на велосипеде, да?
Я отвела взгляд.
— Что-то вроде этого.
— Мы поедем на метро, — проинструктировал Сойер, указывая нам правильное направление. — Пробки сегодня просто кошмарные.
Поездка на метро также позволила бы легче увидеть, кто следует за нами, но ему не нужно было произносить эту часть вслух.
Я все еще не знала, куда мы направляемся, пока мы не выползли из метро в известном, но незнакомом районе города.
В детстве, даже став взрослой, мне запрещали ходить в эту часть даунтауна — НоМа. Ирландская часть города.
То, что когда-то было суровым ирландским районом, за последние десять лет подверглось ребрендингу и обновлению. Ходили слухи, что за этим стоят ирландцы. Они заключили сделки с городским советом и настаивали на создании более благоприятной для гражданского населения части города.
И, очевидно, завышенные ставки на строительство тоже были неплохими.
Теперь этот богатый район города к северу от Массачусетс-авеню бурлил жизнью, блестящей сталью и четырехлистным клевером.
Я оглянулась.
— Почему мы здесь, Сойер?
Он пожал плечами, ведя нас глубже в сердце контролируемого ирландцами округа Колумбия.
— Мы собираемся поговорить с моим старым другом.
— Старый ирландский друг? — осторожно спросила я, обменявшись смущенным взглядом с Гасом. Казалось, он знал об этом меньше, чем даже я.
Мне казалось, что все уставились на нас, когда мы ловили такси в деловом районе. Я знала, что это было в моей голове, что большинство людей, передвигающихся по этой части города в это время вечера, были гражданскими лицами и туристами, а не ирландской мафией.
Приказав себе успокоиться, я забралась в машину, которую остановил Сойер, и попрактиковалась в ровном дыхании. Мои нервы почти успокоились, когда Сойер назвал адрес нашего пункта назначения — богатого ирландского района, который, как я точно знала, был эпицентром их организации.