Тень красавицы (СИ)
Возле университета было полно нарядной озорной молодёжи, в воздухе витало чувство радостного ожидания.
Парни и девушки просто светились энергией, которая била живыми ключами на площади перед университетом. Это настоящий праздник веры в будущее и молодости.
Многие с интересом искоса разглядывали соседей, парни и девушки весело болтали, легко знакомясь между собой, а некоторые уже знали друг друга, видимо познакомившись во время экзаменов или в общежитии.
Я посреди этой толпы очень комфортно сейчас чувствовала себя за большими очками с затемнёнными стёклами, будто спрятавшейся: я всех вижу, а они меня нет. Забавно!
На минуту показалось, что в толпе мелькнула фигура Стаса...
Нет, наверно, всё же показалось.
На первой паре мы стали понемногу знакомиться ближе. Я даже с девочками договорилась было вместе вечером куда-то пойти, но тут позвонила моя больная бабуля. Ей стало плохо с сердцем прямо в магазине рядом с нашим домом, и я рванула к ней, позабыв обо всех договорённостях.
Так пролетел весь мой первый студенческий год. Ребята окунулись с головой в студенческую жизнь, участвуя в каких-то весёлых мероприятиях, спортивных соревнованиях, конкурсах и просто проводя время друг с другом.
Я же едва успевала учиться. Часто срывалась с пар, в самое разное время, по первому звонку больной бабули. Время бежало мимо меня. Оно застыло в вечной тревоге о здоровье старушки и, казалось, даже одежда моя пропиталась запахом корвалола, который старушка пила, казалось, литрами.
Я очень полюбила свою двоюродную бабушку и страшно сердилась на неё если она не вызывала меня, если ей было плохо, пытаясь облегчить мне жизнь. Самый большой мой страх был прийти домой и застать её холодный труп.
Но, как говорится, чего больше всего боишься, то и случается.
Однажды я, возвратившись с занятий, нашла уже холодное тело бабушки на полу в кухне. На плите дымился и вонял выкипевший чайник. Я автоматически выключила газ, вызвала скорую. Приехали люди, они вызвали милицию. Пришёл участковый. Что-то спрашивал, писал, наконец, ушёл. Позвонила соседям, они помогли переложить бабушку, занялись обмыванием.
А я сообщила новость бабушке и родителям. И занялась организацией похорон с подсказкой соседей.
После похорон, выяснилось, что бабуля ещё при жизни отписала мне свою квартиру и все свои скромные сбережения.
К тому времени я, незаметно для себя уже перешла на второй курс, но, до сих пор, студенческая жизнь проходила мимо.
В первые дни я налегла на учёбу. Хвостов образовалось прилично, но я довольно быстро все сдала.
В пустой квартире по вечерам было тоскливо, я сидела на подоконнике, обняв руками колени и смотрела на живые огни города. Раздался звонок в дверь. Наверное, соседка, подумала я, за солью или мукой. Распахнула дверь, совершенно не ожидая того, кого увидела.
На моём пороге стоял Стас. А я в старой, сто раз стиранной перестиранной, тоненькой футболке на голое тело и малюсеньких шортиках - мой пижамный наряд. Волосы растрёпанные, на ногах старые бабулины шлёпанцы, а Стас смотрит так, будто сто лет не видел.
- Можно войти? - спрашивает тихо.
Я молча делаю шаг назад, давая ему проход. Стас входит, захлопывая за собой дверь.
- Откуда ты здесь? - спрашиваю и вспоминаю, как год назад мне показалось, что видела его.
- Учусь, - ответил коротко.
Стас смотрел на меня, и я под этим взглядом терялась и почему-то стало неудобно находиться вдвоём в одной квартире.
- Я.. - начала было, но в это время Стас медленно наклонился и замер. Его губы остановились в миллиметре от моих.
- Я поехал за тобой следом, - он негромко говорил и его дыхание касалось моих губ.
- Но... - снова начала я.
- Тсс-с... Тише. Ничего сейчас не говори, - его руки зарылись в мои распатланные волосы, а губы стали, едва касаясь, целовать лицо и шею.
На миг я замерла от неожиданности, потом волна новых ощущений дрожью прошла по телу.
- С-с-стас-м-мм..., - мой рот он закрыл поцелуем, который становился всё настойчивее, глубже, безумнее.
- Настенька... - голос Стаса ласкал не хуже, чем губы.
Рука парня забралась под футболку, неожиданно больно сжала грудь. Это меня отрезвило. Я резко оттолкнула его. Смотрела на него молча, лихорадочно натягивая футболку вниз, не понимая, что так ещё лучше обрисовываются груди и выпирают сквозь ткань торчащие соски.
- Прости. Не хотел тебя напугать. - Стас сделал шаг назад.
Он оглянулся вокруг, пытаясь переключиться от созерцания моих выпуклостей.
- Значит, здесь ты живёшь? Я пришёл пригласить тебя прогуляться. Ты как?
- Нет! - слишком быстро отозвалась я.
- Тогда может нальёшь чашку чая?
Я только покачала головой. Всё было слишком неожиданно.
- Ладно. Я тогда пойду. Увидимся. - Стас взмахнул рукой в прощальном жесте и быстро ушёл.
Я вернулась на кухню. Мысли метались в беспокойстве. Только что грустила на подоконнике, что одна, а сейчас уже почти скучаю по этому моменту. Руки дрожали. Рассыпала заварку, уронила чашку, к счастью не разбилась.
Я вспоминала как Стас обнимал меня, целовал и сердце неистово стучало и душа замирала в ожидании чего-то.
От мыслей о его поцелуях по телу побежали сладкие мурашки, я замерла. Что со мной? Он мне нравится?
Наутро я растерянно пересматривала свой гардероб: серая юбка, чёрные джинсы, белая блуза, серый пуловер. Вспомнились девочки на занятиях, хорошенькие, как картинки: макияж, одежда и, главное, улыбка. Я уже разучилась быть такой. Вздохнув, одела джинсы с пуловером. Когда завязывала шнурки на кроссовках, подумала, что они тоже «не фонтан», как говорит моя мама.
И последнее, очки. Может не одевать? Я всмотрелась в старое зеркало в прихожей. Синие глаза, которые становились голубыми, когда я плакала или радовалась. Они всегда привлекали ко мне внимание, с самого детства. В детском саду воспитательница, а следом за ней и все остальные называли меня Синеглазкой. Я всегда была любимицей, может из-за этих глаз? Из-за них погиб Костя? Воспоминание о нём щемящей болью сжало сердце. Я одела очки и решительно двинулась на занятия, так ничего и не изменив в своём имидже.
В аудитории была первой, а нет, второй. На последнем ряду сидела Фокина Соня и плакала. Я нерешительно подошла и села рядом.
- Ты чего? - спросила тихонечко, почти шёпотом.
- Я беременна, а Максим сказал, что нам рано. А у меня резус. Мама предупреждала, что аборт нельзя, детей вообще может не быть...ы-ы-ы, - захлёбывалась беззвучным плачем Соня.
- Так чего же ты, раз нельзя, допустила? Сейчас столько средств! - не выдержала я и упрекнула.
- Так он пьяный в нашу комнату завалился. Мы день рождения Юльки, в соседней, отмечали и парней пригласили. Я за чем-то к себе пошла, Максим следом увязался. У Юльки шум и музыка через стенку. Я девочкой ещё была, а он не слушал ничего. - всхлипывала девушка, несвязно рассказывая свою нехитрую историю.
Аудитория неспешно заполнялась студентами. Некоторые с любопытством поглядывали на нас с Соней.
- Что ты будешь теперь делать? - спросила я.
- Придётся маме рассказать, но я больше всего папу боюсь. И мне, и маме мало не покажется, когда папа узнает, - тяжело вздохнула Соня.
Прозвенел сигнал о начале занятий.
Мне в голову полезли мысли совсем не о предмете. А если бы вчера Стас не ушёл? Он явно хотел бы остаться. И я совсем одна в квартире. Кто ему помешает, как этому Сониному Максиму сделать то же самое? А я ещё нарядиться сегодня получше хотела. Вот глупая! Мне, наоборот, прятаться надо! Только от Стаса ведь не спрячешься...
В коридорах я невольно разглядывала парней. Сколько красивых мальчиков, оказывается, у нас учиться! Стаса не было. Где, интересно, он учиться?
После последней пары, не спеша, спускалась по лестнице, когда кто-то, пробегая мимо, сильно толкнул в спину и крикнув, не оглядываясь, «простите» побежал дальше. Я, сделав пару некрасивых широких прыжков, успела дойти до основания ступенек и растянулась на гладком полу во весь рост. Сумка и очки полетели по инерции вперёд.