Плетеная сказка (СИ)

От эротики… ксилосомпофилия, вроде так у нас будет сексуальная тяга к дровяным печам. И ну как-то мне кажется, что печейопов даже поменьше, чем печефобов, хех.
От мучений или убийства? Так печка как леди, не движется. Это об печку кто-то биться-убиваться должен. Это совсем запределье — нет у нечистика таких мощностей. Да и была бы тварюка настолько сильна в мозготрахе — нахрена печь? Хоть какую-то более подходящую форму: плаха там, гильотина, крест, виселица.
Да и в небывальщине нечистики «мучители-убийцы», да и «йопыри-террористы» прекрасно ощущаются, это транслируется и прекрасно интерпретируется. А тут от печи жажда энергии, в мой, как понятно, адрес. Но ни мучительско-убивательного контекста, ни сексуального нет. При этом «помогите на бедность» — для нечисти просто нереально. Или отдавай что-то и получай взамен, или отнимай по праву силы. «Поможите чем можите» — это к человекам, нечистики такой фигнёй не страдают. То есть максимум — некая «хитрость» людоедов, не слишком сильных, ловящих людей «на жалость». Но отнимают-то силой в итоге.
— Евреев не дам, — сразу отрезал я печке, пораженный в самое воображение видением топок локалхоста. — И вообще — я злодей, — уточнил я.
— Что злодей — то мне неважно, — прогудел отопительный прибор. — А евреи хорошо горят?
— Не знаю, не проверял. И проверять не собираюсь, — отрезал я.
— А дров, злобный молодец подкинешь? — стала влезать мне на шею печка. — Трубу почистить надо, золу из зольника убрать…
— Стопэ! — остановил я раскатавшую печную заслонку эксплуататоршу. — Теоретически это возможно. А вот практически — на кой это тебе? И мне это на кой? — уже задумчиво протянул я.
— Надо потому что! — заявила печь. — А ты пироги сготовишь, поешь. По тракту посолонь яблонька стоит, яблочек соберёшь…
— В июле? — уточнил я.
— Так поспели, пироги справишь…
— Совсем ты печка… точнее — не печка. Ладно, почищу-потоплю, куда деваться. Но мне ИНТЕРЕСНО, — улыбнулся я печке, отчего та сжалась, почему-то.
В итоге, как трубочист какой, прочистил печку, протопил сушняком, даже смотался до яблони. И выяснил, после перекрёстного допроса и изготовления десятка печёных яблок, такой занятный факт.
То ли дух вообще один (что наиболее вероятно), то ли несколько духов роевого типа одерживают набор… ну условно-взаимосвязанных объектов-предметов. Энергию в таком виде они получают от честного труда людей. Взамен, кстати, вполне награждая — печёные яблоки были пропитаны небывальщиной, вкусны и даже какой-то целительно-пользительной силой обладали.
Почему манифестация духов именно так — тоже понятно. Место на Земле для духов фактически закончилось, и опоздуны, чтоб проникнуть в материю и получать энергию, делают вот такие финты ушами. Причём эти конкретные (или конкретный) духи — товарищи приличные и вообще.
Потому как, по логике и энергосбережению, можно одержать хищного зверя. Или… вирусы и микробы, создавая чуму и мор на небывальщине. В общем, возможности «убить-отнять» у нечистиков до хрена выходит, даже страшновато.
Но, вроде бы, как Славка мне написал, таких «злобных зайцев» правильные нечистики будут выпинывать. Да и агрессивных духов не так много, на удивление.
В общем, закрыл я этот «квест», получив в награду десяток вкусных и полезных яблок. Да и вправду интересно было, чем такая нечисть на жизнь зарабатывает. Хотя, если опыт Стального с трудовыми нечистиками воплотится — то и таких «печей-яблонь-ступ-без-чёрта» особо много не будет. Как я понимаю, контрактная нечисть более энергообеспечена и защищена договорами.
И выдвинулся я в Небылое — ощущения «закрытого квеста», как с Холодным, не возникало. Вообще, на байке моё продвижение было, несмотря на отсутствие парения — чертовски быстрым. Впрочем, в Конфедерацию мы ехали с Ленкой и не торопясь особо, а на байке у меня выйдет до столицы дня три, максимум четыре. Ну, если мне «дорога приключений» этих самых приключений на приключалово не подкинет, конечно.
В общем, добрался я до Небылого ещё до вечера. Водно-наземное поселение было на месте, всё с такими же стенами, созданными какой-то подводной нежитью. Даже Полевик на подъезде объявится на обочине и поклонился. Помнит добро, мелочь нечистая, помахал я лапой нечистику.
 
Правда, хоть ворота и были открыты, но сигналка поселения на мою персону учинила алярм. А стража была незнакома — точнее, скорее всего, на Купальной неделе они мою персону видели, но были, хех, несколько иным заняты, чтобы запомнить.
— Хто таков? — грозно навёл на меня магострел паренёк.
— Кащей я, к Матвеичу дело есть, — не стал я тратить время.
Парень с напарниками зашушукались, порадовав меня высказываниями: «Вроде он. Тощий как смерть», «Лысый, и морда наглая и противная, как и описывали» — на последнее я даже приосанился, отрастил стальную корону.
— Так, вы меня пускаете? — уточнил я.
— Небылому и его жителям зла не желаешь?
— Нет.
— Тогда проходи, Кащей.
— Я на байке, так что проезжай, — уточнил я.
И покатил я по улочкам Небылого, чуть не вернувшись — дело в том, что характерную особенность смешанного «фараонко-людского» поселения я помнил, а вот с байком не соотнёс. Каналы для рыбочеловеков пересекали все улицы, а мосты были чисто пешеходными. Да и вообще, жители обычно перепрыгивали небольшие каналы, в которых всякое рыбохвостое копошилось.
Но вовремя вспомнил, что у меня всё-таки ховер, а не просто байк. И если парить вообще — может, и не стоит, но через канал перескочить — сам я велел.
Жители копошились и плавали, но мне надо было «закрыть квест» — поговорить с Михалычем, ну и двигать дальше. Так что подрулил я к «раковине сельсовета», поздоровался с снующем персоналом и поднялся по витой лестнице в комнатушку главы Небылого.
— Здоров, Михалыч, — вщемился я в кабинет.
— Здоров, Кащей, — помахал хвостом фараоныч, нежащийся в бассейне. — С чем пришёл?
— Как молодильные яблоки достать — знаешь? — выполнил я «обязательную часть» квеста.
— Ээээ… — подвис рыболюдь. — Шутишь? — на что я помотал головой. — Не знаю, — отрицательно помотал он хвостом.
— Ну нет, так и нет. Бывай…
— Погоди, Кащей, — закопошился Михалыч. — А заказ примешь?
— А что случилось? — остановился я.
В общем-то ожидаемо. Ну а помочь — почему бы и «да»?
— Да шиликуны, твари окаянные, достали! — гневно забулькал Михалыч.
— А это вообще — кто? — заинтересовался я, и плюхнулся в анемон, заменяющий у Михалыча кресло для посетителей. — И как достали?
А сам параллельно отослал Славке запрос — пусть сообщает, что за нечисть такая.
И через четверть часа пытался склеить шаблон. Итак, шиликуны — водная, агрессивная, сезонная нечисть. Огненная! Вот просто офигеть, но факт.
Традиционно, ну в смысле, для людей на земле, эти товарищи в зимнее и летнее солнцестояние и на равнодействие вылезают на берег, с раскаленными, на минуточку, сковородками и металлическими крюками. И «крючат и сжигают» людей — то есть, имеют «максимальный выхлоп» от мучительства и убийства. Поганая, неприятная и агрессивная нечисть, которую изводят, защищаются — ну всякие «сезонные» моменты известны, и к приходу пакости народ готовится.
Момент, с хрена ли водная нечисть — огненная, неясен. Впрочем, шиши и шишиги тоже как бы «водные», а по факту на дорогах и траве обитают и хулиганят.
Так вот, вроде бы и плевать на этих шиликунов в остальное время, да только они, паразиты такие, тусуются в воде. А большая часть Небылого — подводное с фараонским населением. И против этой конкретной водяной нечисти рыболюди действенных средств не имеют. То есть как-то изводят, но с потерями, а почти сотня шиликунов, ошивающаяся в подводной округе… сжигают, чтоб их, под водой рыболюдские обиталища. И «крючат» самих рыболюдей. В общем — война как она есть. И сейчас паритет: рыболюди «окопались», шиликуны реют вокруг, а жизнь рыболюдей переместилась в Небылое, подводное и наземное. И носу они не высовывают.