Дело о жёлтых хризантемах (СИ)

Расстались они поздно вечером, вполне довольные друг другом, и к тому же теперь объединённые общими планами развития горного дела на землях Лорма и Дре, и господин де Круа отправился домой, уже обдумывая, что надлежит предпринять, чтоб ускорить осуществление задуманного. А Марк снова вернулся в гостиную, где был растоплен камин, Мадлен вышивала, склонившись над пяльцами, а Валентин развлекался тем, что кидал в разные углы изгрызенную палку, за которой тут же устремлялся, сшибая попадавшуюся на пути мебель, жизнерадостный Труфо.
Следующее утро Марк встретил на широкой площадке, расположенной на крыше его замка, откуда открывался с одной стороны вид на покрытые лесом и тонущие в низко стелющемся молочном тумане горы, а с другой — на живописную долину, где, как и в Лианкуре, серебрилась река и росли плодовые деревья. Он полюбовался столь разными, но одинаково прекрасными ландшафтами, открывавшимися с этой окружённой резной балюстрадой террасы.
Потом взгляд его упал на высокую сторожевую башню, встроенную в крепостную стену на некотором расстоянии от дома, но составлявшую с ним единый ансамбль, поскольку она была не только высокой, но и тонкой, чем напоминала увеличенную копию одной из колонн, украшавших нижние галереи. С другой стороны, на значительном отдалении, где-то в самом углу сада возвышалась ещё одна башня, но она выглядела здесь довольно чуждо, поскольку своим мрачным видом совсем не походила на изящный, богато украшенный замок. Она была массивной, сложенной из огромных каменных блоков, выщербленных временем. Внизу тёмные стены окутал зелёный покров густого плюща, несколько смягчавший её суровый вид, но высокие, местами разрушившиеся зубцы, обрамлявшие плоскую крышу, напоминали обломанные рога сказочного чудовища. Эта башня выглядела древней и наверно когда-то служила донжоном стоявшего на этом месте прежнего замка, но теперь оказалась загнанной в угол, и частично упрятанной за вершинами парковых деревьев, как что-то неуместное и вышедшее из употребления. Какое-то время он раздумывал, не сходить ли туда, чтоб осмотреть её внутри, но потом передумал и тут же утратил к ней всякий интерес.
Какое-то время он размышлял, на что употребить этот выдавшийся свободным короткий светлый день. Может, искупаться в бассейне или, прихватив уже изнывающих от скуки оруженосцев, проехаться верхом? Отказавшись от этих вариантов, он с сожалением подумал о том, что совершенно не знает, чем заняться. Для него привычным было бы отправиться на службу и, получив новое задание от графа Раймунда или барона де Грамона, приступить к очередному расследованию. Ещё вчера вечером его радовала эта внезапная праздность, а теперь возникло неприятное ощущение, что он впустую теряет светлую половину суток, когда можно было бы сделать так много. Увы, этого времени не хватило бы, чтоб съездить в Рошамбо к Ардену или в Дре, чтоб осмотреть старый и теперь заброшенный замок казнённого разбойника и решить стоит ли приводить его в порядок. Можно было бы заняться привезёнными де Круа бумагами, но это лучше было оставить на вторую половину дня, когда на горы снова опустится ночь, которая запрёт его внутри крепостных стен до следующего светлого утра.
Он спустился вниз и отправился бродить по замку в ожидании, когда проснётся к завтраку Мадлен. Он шёл по высоким светлым залам, своды которых подпирали витые колонны, а стены выглядели так, словно они выдолблены внутри скалы. Широкие окна, стрельчатые или отделанные полукруглыми резными арками казались картинами в рамах, так красивы были пейзажи за ними. Старинная, богато украшенная инкрустацией и резьбой мебель, яркие гобелены, скульптуры и вазы — всё здесь напоминало Лианкур, но было немного сдержанней и скромнее. Да и сам замок был не так велик, видимо, предназначен для ещё неженатого или не обременённого большим семейством наследника, который не будет жить здесь слишком долго, потому что скоро займёт своё место в Лианкуре, оставив этот уютный дом своему старшему сыну. Хотя дядюшка Аделард, будь он жив, до сих пор жил бы здесь, и, возможно, к этому времени обзавёлся бы целым выводком сыновей и дочерей, а, может быть, и внуков.
 
Размышляя так, он зашёл в ту гостиную, где сидел вечером с женой и сыном, и замер в замешательстве. Возле камина на ковре, там, где вчера Валентин возился со своим щенком, сидел какой-то человек. Мало того, что он, отодвинув подальше кресло, устроился прямо на полу, так ещё и его появление в этом окружённом непроходимыми горами и крепостными стенами замке было совершенно невероятным. Марк какое-то время смотрел на его спину, обтянутую золотисто-коричневым бархатом и рыжие волнистые волосы. Его можно было принять за Эдама, но у того не было такого красивого наряда, да и локоны были темнее. Впрочем, спустя минуту Марк вспомнил, где видел эти чудные, отливающие медью волосы и, подойдя, поинтересовался:
— Откуда ты здесь взялся?
Тот обернулся и недовольно взглянул на него своими узкими зелёными глазами.
— Глупый вопрос! Ты прекрасно знаешь, откуда, — в голосе Джин Хо слышалась обида. — Я сбил лапы, добираясь сюда. Слишком далеко для тренировочного марш-броска. Я приплёлся, падая от усталости, и что? Камин не растоплен, на столе нет даже куриной косточки! Разве так встречают друзей?
— Я же не знал, что ты появишься! — усмехнулся Марк и сел рядом на ковёр. — Если б ты предупредил, я бы накрыл тебе стол и приготовил комнату.
— Я уже выбрал себе комнату. Там, в боковой башне. Там уютно и есть камин. Скажи слугам, чтоб его затопили. Что же до предупреждения, то ни один гонец не добрался бы сюда раньше меня. Прошедшим тёмным днём ко мне явилась Аламейра с новой порцией сплетен и выболтала, что твой дед вытребовал у Раймунда и выпросил у короля отпуск для тебя, и ты отправился в Лорм. Я решил, что тоже хочу в отпуск. Ты не представляешь, как это утомительно, руководить этой оравой младших родственников! Они всюду ползут, безобразничают и влезают в неприятности. А мне как патриарху, вместо того, чтоб составить им компанию, приходится быть ответственным. Знаешь, как тяжко быть ответственным? Нет, ты не знаешь, потому что ответственность — это твоя вторая натура, а я из-за этого нахожусь в постоянном стрессе. Я устал и хочу в отпуск, и потому примчался сюда. И не вижу ни одной причины, по которой ты мог бы отказать мне в гостеприимстве!
— Я тоже не вижу, — согласился Марк.
— Вот и отлично, — кивнул Джин Хо.
Он тут же перестал дуться и, развернувшись, вытянулся на ковре, положив голову на колено Марку.
— Что ты делаешь? — забеспокоился тот.
— А в чём дело? — с искренним недоумением уточнил лис.
— Это неприлично в обществе мужчин, если они не находятся в близком родстве, — объяснил Марк.
— Неужели? Буду иметь в виду, — не меняя положения, пообещал лис. — Но видишь ли, я не мужчина, а самец, самец лисы. И я не понимаю, почему я спокойно могу класть голову тебе на колени, когда я в лисьей шкуре, но не могу, когда я в человеческой коже. Я не прошу тебя чесать мне за ухом, это не слишком удобно, но погладить-то меня ты можешь? Что изменилось? Ты же знаешь, что это — я.
— Я-то знаю, а если кто-то войдёт?
— И что?
— Может возникнуть недопонимание. Я же не могу сказать, что этот юноша — на самом деле лисичка с девятью хвостиками! Меня сочтут сумасшедшим.
— И почему это должно меня волновать? Какое мне дело до ваших условностей? Я остаюсь собой в любом облике, я ж тебе объяснял. И если ты соскучился так же как я, то будь добр, хотя бы не ворчи и погладь меня!
Он повернулся на бок и Марк, покачав головой, невольно усмехнулся и провёл пальцами по шелковистым волосам кумихо. Почему-то на душе у него потеплело, и он подумал, что теперь ему будет уже не так скучно в этом затерянном среди лесов замке.
— Скажи-ка мне, приятель, — произнёс он, взглянув на Джин Хо, — все твои соплеменники такие же как ты?
— Имеешь в виду обаятельные красавчики? — уточнил тот и снова повернулся на спину, чтоб взглянуть на Марка своими изумрудными искристыми глазами. — Все! Но если ты имеешь в виду характер, то я — настоящий бриллиант среди других. Или паршивая овца. Смотря, с какой стороны взглянуть. Видишь ли, в каждой лисьей семье есть такие лисы, бунтари и хулиганы, которые не подчиняются законам племени и всех изводят своими проделками. Периодически их изгоняют и они, хлопнув дверью, уходят, но через какое-то время по ним начинают скучать, к тому времени они, нагулявшись, возвращаются, их прощают и позволяют вернуться до той поры, когда они снова всех достанут своими выходками. И так по кругу. Я именно такой лис. И я совершенно не выношу скуки и рутины. Вся моя жизнь заполнена маленькими приключениями или большими авантюрами, потому со мной не бывает скучно. И этим мы с тобой похожи.