Дело о жёлтых хризантемах (СИ)
— Вот именно! — к ним, спешившись, подошёл капитан Ормон. — Господин Шарбо сказал, что такие дорогие рубашки носит только ваше сиятельство, но мы нашли её в той пещере.
— Она изорвана и покрыта грязью, — кивнул Теодор. — Зверь играл ею и привыкал к запаху.
— Потому он и нацеливался на тебя, — заметил Джин Хо, откинувшись спиной на дерево. — Он знал твой запах и искал тебя неподалёку от замка. Вопрос, кто дал ему твою рубашку? Не призрак, точно!
— При чём тут призрак? — нахмурился Теодор.
— Я расскажу тебе всё позже. Пока тебя не было в замке, много чего произошло, мы почти в плотную подошли к разгадке этой тайны, но нам нужно буквально несколько кусочков, чтоб полностью собрать эту мозаику. Пока же идём, я покажу вам зверя.
Туша чудовища оказалась на месте, оно не ожило, не сбежало, и его не сдуло ветром в преисподнюю. Марк опустился на колени возле ручья, чтоб смыть кровь и грязь с рук и одежды, а Теодор, Ормон и ещё два рыцаря, пришедшие с ними, удивлённо переговаривались, рассматривая монстра.
— То ли кабан, то ли человек, — пробормотал Ормон.
— На медведя тоже похож, — заметил Теодор. — Посмотрите, копыта у него только на задних ногах, а передние — лапы с когтями. Откуда же он взялся? Я ожидал увидеть чудище, но всё же его облик приводит меня в замешательство. И как вы его убили? Я не вижу ран.
— Одна на загривке, — ответил Марк, возвращаясь к ним. — Совсем небольшая рана, но мне не удалось нанести своим стилетом даже царапины этому монстру, а серебряный клинок Хуана вошёл в него, как в масло и мгновенно убил. Может это и зверь, но в нём есть что-то демоническое, потому что тот кинжал, по словам Хуана, предназначен для убийства нечисти.
— Вам повезло, что он пошёл с вами, — проворчал Теодор. — Почему вы вообще оказались в лесу вдвоём? Где де Ланьяк?
— В замке. Я не собирался выходить, но совершенно случайно наткнулся на подземный ход в башне Хуана. Мы шли по нему и выбрались из-под земли тут неподалёку. Решили осмотреться и тут на нас, вернее, на меня напал этот вепрь. Ну, что ты так на меня смотришь?
— Вы помните, что на де Ланьяка королём возложена обязанность охранять вас? А ваш дед приказал мне позаботиться о вашей безопасности. Как думаете, что бы он сделал со мной, если б вы погибли от лап этого кабана?
— Может, треснул пару раз, а потом назначил своим наследником. И женил бы тебя на Орианне.
— Как же! Вы находите это смешным? Кстати, как она?
— Пока не очнулась, хотя в остальном неплохо. Она всё время спит и два лучших лекаря Рошамбо и Лианкура заботятся о ней.
Теодор приказал рыцарям сторожить чудовище, а остальные вернулись к отряду. Джин Хо усадили на одного освободившегося коня, а на второго вскочил Марк и они помчались в замок. Приехав, Теодор сразу же отрядил несколько своих людей, чтоб они вернулись назад, а так же велел им взять телегу и привезти тушу чудовища. Марк и Джин Хо тем временем поднялись в замок, где им навстречу выбежали встревоженные оруженосцы.
Марк, не желая слушать их упрёки и причитания, сразу же приказал им заткнуться и проводить господина Хуана в его комнату, но тот заартачился, заявив, что ему мало сырой печени какого-то крохотного поросёнка и он хочет полноценный обед. Вскоре он уже сидел на террасе в удобном кресле, облачённый в новый наряд из голубого бархата и обложенный подушками. Перед ним стоял накрытый стол, за которым помимо него сидели Марк, Мадлен и Теодор. Сообщив о том, что Орианна пока не проснулась, но выглядит как уснувшая волшебным сном принцесса, то есть уже не так бледна и измучена, Мадлен скоро покинула их и пошла в дом, а мужчины остались и, обменявшись новостями, приступили к их обсуждению.
— Значит, моя мать покончила собой вовсе не из-за смерти отца, а по той же причине, по какой случилась беда и с Орианной! — прорычал Теодор и стукнул кулаком по столу. — Если я доберусь до этого негодяя, оставившего меня круглым сиротой, я убью его собственными руками!
— Кстати, маркиза Бернадайн тоже пала жертвой этого заклятия, — заметил Марк, — И хоть я не испытываю ни малейшего сочувствия к этой женщине, стоит признать, что этот колдун орудует в Лорме давно.
— Да, — нехотя признал Теодор. — Я довольно часто слышал о том, что в Лорме и Лианкуре девицы накладывали на себя руки, и на их одежде или в волосах находили эти цветы. Люди здесь суеверны, и просто передавали из уст в уста эти страшные истории, считая их проклятием, нисходящим на девушек. Никто даже не задумывался, что за этими смертями может стоять какой-то злодей из плоти и крови. И что, он действительно пытался отравить вас? Но почему не наслал то же проклятие. Я не к тому, что это было б лучше…
— Я понял, — кивнул Марк. — Может, потому что я не девица?
— Это возможно, — подтвердил Джин Хо. — Существуют адресные проклятия, которые предназначены для конкретной жертвы или группы жертв, объединённых каким-то признаком, за который оно и цепляется. В данном случае — это молодые женщины, имеющие печальный опыт в любви или затаившие где-то в душе страх потерять любовь. Я не думаю, что ты стал бы вешаться из-за подобного. Ты уже пережил горечь потерь и справился с ней, к тому же мужчины, особенно воины, крайне редко кончают собой по этой причине. Что ж до отравления, то этот яд был выбран, скорее всего, чтоб постепенно и потому незаметно свести тебя в могилу, предварительно лишив разума и воли. Через какое-то время при увеличении дозы, ты вполне мог бы впасть в беспомощное состояние и стать жертвой несчастного случая, который был бы подстроен убийцей.
— Но почему? — изумился Теодор. — Что этот негодяй имеет против нашего графа?
— Откуда мне знать? Я здесь всего лишь гость, живу спокойно в своей башне и больше интересуюсь прогулками по лесу, чем вашими делами. Но мотивы обычно таковы: месть, жажда денег и власти или любовь. Любовь почему-то кажется мне в данном случае маловероятным мотивом. Остаются обида, деньги и власть. С кем ты ссорился последнее время?
— Ни с кем, — пожал плечами Марк. — Только с тобой, но мы каждый раз мирились.
— Это не в счёт. И я не стал бы травить врага морфином, а просто съел бы его. Это проще и приятнее. Значит, остаются деньги и власть. У тебя есть здесь и то и другое в практически неограниченном количестве. Кто наследует тебе? — Джин Хо задумчиво взглянул своими холодными узкими глазами на Теодора.
Тот обиженно вспыхнул и едва не схватился за кинжал на поясе, но Марк положил ладонь ему на руку.
— Это не он. Он не стал бы причинять вред Орианне, он её любит. К тому же он искренне предан моей семье.
— И я вряд ли унаследую что-то, — проворчал Теодор. — Скорее, в случае смерти графа де Лорма маркиз де Лианкур прикажет запороть меня за нерадивость.
— Такое тоже возможно, — согласился Марк.
— И других наследников у тебя нет? — прямо спросил Джин Хо.
— Мне может наследовать наш с Мадлен ребёнок, — ответил он. — Но следует учесть, что Лорм достанется ему, только если это будет мальчик и король соизволит сделать его графом де Лормом. Моему дяде Роберу в этом было отказано.
— Да, от недобросовестных наследников Лорма тебя защищает воля короля, — проворчал Джин Хо. — Я не знаю, Марк! Травить тебя опиатами из спортивного интереса довольно глупо, а жажду убийства этот негодяй вполне может удовлетворить, убивая девиц. Может, ты ему просто не нравишься? Может, он завидует твоей красоте? Тому, как ты возвысился? Или он влюбился в твою жену и хочет устранить соперника?
— Зачем тогда покушаться на Мадлен?
— Это была случайность. Жёлтая хризантема в букете белых была принесена в комнату твоей кузины и предназначалась ей. Кто мог знать, что Мадлен сядет рядом шить?
— Логично, но влюблённость в Мадлен как-то не вяжется с упорными попытками извести Орианну. Здесь что-то другое, — Марк устало потёр лоб. — Ведь были ещё служанки. Даже если Жоржетта погибла случайно, забрав цветок с подушки Орианны, то Манон была убита намеренно. Или нет?