Дело о жёлтых хризантемах (СИ)

— Что за яд? — мрачно уточнил Джин Хо, с явным подозрением взглянув на лекаря.
— Его извлекают из недозрелых коробочек мака, растущего в горах.
— Ну да, похоже на то, — кивнул он и присел на кровать рядом с Марком. — Я тоже подумал, что это похоже на отравление опиатами, но понятия не имел, что подходящие цветочки растут в твоих горах, друг мой. Что ж, могу тебя успокоить. Если ты не помер сразу, то уже не помрёшь. Тебе нужно просто отлежаться, всё пройдёт само собой.
— Мы могли бы приготовить противоядие, — начал было Резон, но Джин Хо покачал головой:
— Хватит с него отравы. Отлежится и будет как новый.
— Но ему же плохо! — воскликнул стоявший за спинами лекарей Эдам.
— Это потому, что его организм непривычен к приёму этой дряни и остро на неё реагирует. Доза была не так велика, если он не задохнулся, бреда у него я тоже не заметил. Главное сейчас исключить повторный приём яда, а для этого нужно понять, как он его получил?
— Как? — Марк задумался. — Понятия не имею.
— Я кое-что заметил, когда зашёл в спальню, чтоб посмотреть, как там Мадлен… Скажи, ты пьёшь по утрам крепкое вино?
— Я похож на сумасшедшего?
— Да вроде нет. Хотя чёрт вас разберёт… Я это к тому, что в спальне на столике стоял кувшин, тот, из которого ты наливал себе за ужином. Я ел то же, что и ты, и хоть яды меня не берут, я должен был почувствовать лёгкое недомогание. Но не почувствовал. Зато я не пил бренди, который ты опрокидывал кубками.
— Погоди. Впервые что-то подобное случилось после обеда, когда выпил первый кубок. Я почувствовал усталость, и мне захотелось спать.
— Значит, яд в вине. А вчера вечером ты явно перебрал, вот тебе и стало плохо. Кто ж мог тебя отравить? Ты сказал, что вино прислал маркиз Арден?
— Зачем Лорентину меня травить?
— А я откуда знаю?
— Незачем. Мы всегда были хорошими приятелями, не ссорились. К тому же его провинция соседствует с Лормом, и ему выгодно иметь такого соседа, как я.
— Он может претендовать на твои земли?
— Нет.
— Может, ты чем-то задел его?
— Если только познакомил его с тобой!
— По-моему, этого недостаточно для попытки убийства, — с серьёзным видом заметил Джин Хо. — Ладно, хоть мне и не нравится этот звероубийца, примем как версию, что это не он. Тогда это кто-то в доме.
— Я не пью вино по утрам. На службе мне нужна ясная голова. Если кто-то принёс кувшин в мою спальню утром, то он надеялся, что я снова выпью.
— Логично, — пробормотал Джин Хо. — Если б ты пил его понемногу всё время, как ты обычно пьёшь, то действие было бы не таким заметным, но куда более опасным. Никто не предполагал, что ты выпьешь за раз несколько кубков, и это вызовет острое отравление.
— Я выясню, кто принёс вино в спальню, — предложил Эдам. — Где хранится бочонок, кто имеет к нему доступ.
— Хорошо, — кивнул Марк, подумав, что сам вряд ли в силах заниматься расследованием, а потом перевёл взгляд на всё так же стоявших возле постели лекарей. — Что с моей женой?
— Мы осмотрели её сиятельство и не нашли никаких повреждений. Она была без сознания, но теперь спит, — ответил Шарле. — С ней её горничная Элиза.
Марк кивнул, и лекари удалились, о чём-то беседуя. Марк какое-то время лежал, глядя на тёмные доски балдахина над кроватью, а потом посмотрел на Джин Хо и взял его за руку.
— Ты спас мою Мадлен. Я навеки в долгу перед тобой.
Джин Хо грустно кивнул и тихонько сжал пальцами его ладонь.
— Знаешь, у меня за мою долгую жизнь было много жён: кумихо и обычных лис. Иных я уже не помню, а иных не забуду никогда. Не так давно я встретил на Священной горе самую прекрасную лисичку из всех, что видел в жизни. Она была маленькой, хрупкой и нежной, как лепесток цветка. Её мех искрился на солнце, как вершины гор, а глаза были глубоки, как океан. Она была кицунэ. Так зовут кумихо, живущих на островах. У них свой язык и свои традиции, но между влюблёнными нет границ. Я увидел её и влюбился без памяти. Мы были очень счастливы. А потом она покинула меня. Она служила какому-то демону и была искренне привязана к нему. Она вернулась к своему хозяину и забрала одного из наших детей, остальных оставив мне, — Джин Хо замолчал, опустив голову и Марку показалось, что в его глазах блеснули слёзы. Потом он снова заговорил: — Когда я узнал о её гибели, мне казалось, что моё сердце умерло вместе с ней. Я не хочу, чтоб что-то подобное случилось с тобой.
 
— Это тяжело, — прошептал Марк. — Мне уже пришлось потерять возлюбленную. Она умерла из-за меня, и я до сих пор не могу простить себе этого. Я сочувствую тебе. А что случилось с тем лисёнком, которого она забрала с собой?
Джин Хо усмехнулся.
— Мне кажется, она выбрала его, потому что он больше других был похож на меня. Хитрый и живучий. Он выжил и остался с тем демоном. Тот заботится о нём в память о его матери. Но иногда этот маленький прохвост навещает родню. Ведь именно его нам нужно благодарить за знакомство! Это он прорыл нору из вашего мира на Священную гору и рассказал о ней мне.
— Правда? — Марк усмехнулся. — Надеюсь, у меня будет возможность поблагодарить его за это. А теперь, я, пожалуй, встану и пойду, посмотрю, как там Мадлен.
Джин Хо оценивающе взглянул на него и кивнул.
— Идём, я провожу тебя на случай, если у тебя снова подкосятся ноги.
Но его помощь Марку не потребовалась. Он вошёл в спальню и, подойдя к кровати, на которой под тёплым белым одеялом лежала Мадлен, присел рядом. Какое-то время он смотрел на её бледное напряжённое личико, а когда из-под ресниц появилась слеза и побежала по виску, он осторожно вытер её пальцами. Мадлен вздохнула и приоткрыла глаза.
— Ты узнаёшь меня, ангел мой? — спросил он, склонившись к ней.
— О, Марк, — всхлипнула она, но он покачал головой.
— Пожалуйста, не начинай снова. С чего тебе взбрело в голову прыгать с крыши? Ты чуть не утопила Хуана, когда он спасал тебя. Разве так можно? Что случилось?
— Мне было так грустно, — прошептала она. — Я подумала, почему я такая несчастная. Мне вспомнилось, как я осталась одна в огромном страшном городе на руках с ребёнком, а Филипп приходил лишь для того, чтоб отобрать у меня с трудом заработанные деньги. Я днём и ночью сидела за шитьём, мои руки были исколоты иголкой, а глаза видели всё хуже, а он только унижал меня.
— Но ведь это всё в прошлом. Теперь с тобой не он, а я…
— Мне было так страшно и так грустно, когда ты уехал на войну с королём Ричардом. Я очень боялась, что тебя убьют. И даже если ты вернёшься, то даже не вспомнишь обо мне. Я — лишь случайность в твоей жизни… Няня умерла, у меня остался только Валентин. А я почти каждый день ходила в храм святой Лурдес и молилась о том, чтоб она сохранила тебя в бою.
— Твои молитвы были услышана ею, она не раз спасала мне жизнь, чтоб я мог вернуться к тебе.
— Но кто я, Марк? Я всего лишь младшая дочь провинциального барона, но даже он отрёкся от меня. А ты — друг короля и…
— Мадлен, — перебил он. — Мы женаты не первый месяц, ты помнишь об этом?
— Но ты чуть не оставил меня, когда узнал, что я солгала тебе о том, кто был моим мужем. Ты кричал на меня и схватил за руку. Валентин так испугался и долго плакал потом, когда мы вернулись в наш маленький бедный домик.
— Но мы же во всём разобрались, я сам просил тебя остаться со мной и ты осталась. Я думал, что ты счастлива.
— Я не знаю, — она снова заплакала.
Марк растерянно посмотрел на Джин Хо, который сел на сундук, приставленный к изножью кровати.
— Бесполезно, — проговорил лис. — Это то, что называют сглазом или тоской. У неё депрессия, и память подсовывает ей грустные воспоминания, которые в свою очередь подпитывают её печаль. Это скоро пройдёт. Хорошо, что она очнулась и узнаёт нас. Наверно воздействие чар было не таким сильным.
— Ах, да, я совсем забыл! На сей раз жёлтый цветок был спрятан в букете белых хризантем, стоящем на столике у окна, где она занималась рукоделием.