Дело о жёлтых хризантемах (СИ)

— Быть может, ты хотя бы поужинаешь со мной? — с надеждой спросил он.
— Прости, дорогой, я не знала, что ты так рано проснёшься и уже поужинала с Валентином в его комнате.
— Ладно, — вздохнул Марк, — не засиживайся допоздна. Теперь в этом нет нужды.
Он вышел на террасу и окинул взглядом зелёные кроны плодового сада и вздымающиеся за ними вершины гор, подёрнутые голубоватой дымкой. Ему хотелось есть и выпить кубок того крепкого вина, что прислал маркиз Арден, чтоб снова почувствовать приятную хмельную лёгкость в голове. Но пить в одиночестве ему не нравилось. Теодор уехал со своим отрядом ловить чудовище, де Невиль, наверно, уже спустился с горы в свой флигель за замковой стеной, а капитан де Ланьяк наверняка сидит за столом со своими рыцарями в трапезной.
Немного подумав, он решил проверить, не вернулся ли из леса Джин Хо, и направился к нему в башню. Подойдя к двери, он постучал и, не дождавшись ответа, распахнул её и позвал:
— Эй, лисичка, где ты?
— Как ты меня назвал? — прозвучал ему в ответ обиженный возглас, и из кучи сбитых на кровати тряпок, выбрался Джин Хо. Его белые волосы едва не стояли дыбом, а узкие глаза сонно щурились.
— Лисичка, а что? — усмехнулся Марк, подходя к нему.
— Я — тысячелетний лис-демон, а ты зовёшь меня просто лисичкой? — продолжал возмущаться тот.
— Ладно, пусть будет старая-старая лисичка? Так лучше?
Джин Хо, хмуро глядя на него, присел на кровати и покачал головой.
— Не знаю, почему я тебе это позволяю.
— Потому что никто, кроме меня, не назовёт тебя лисичкой, — пояснил Марк и рухнул на кровать рядом.
— Может, и так… — немного подумав, пожал плечами лис. — Чего явился?
— Хотел пригласить тебя на ужин. Мне хочется напиться, но не хочу пить в одиночестве. Теодор уехал, де Невиль слишком скучен, чтоб явиться ко мне на пирушку, Жаккар юн, и мне не хочется его развращать.
— А твои оруженосцы?
— Шутишь? — Марк покосился на него. — Им не место за графским столом. Много чести!
— Вся беда в том, что ты находишься в плену предрассудков!
— Ты будешь учить меня жизни или составишь мне компанию за выпивкой, старый зануда! Эти юнцы хлещут вино при любом удобном случае, и ты хочешь, чтоб я поощрял это безобразие?
— Предпочитаешь заниматься безобразиями без их участия? — заинтересовался Джин Хо.
— Арден прислал из Рошамбо необычное вино. Хочешь попробовать? Под оленину с можжевеловыми ягодами.
— Возможно, — пробормотал лис, сползая с кровати. — Но учти, что пьяный кумихо — это стихийное бедствие похуже зимнего шторма. Ты готов к этому?
— Если ты разрушишь этот замок, мы поедем в другой. Так что не проблема.
И взявшись за руку, которую протянул ему лис, Марк поднялся. Они вместе отправились на террасу, где уже был накрыт стол. При виде нарезанной крупными ломтями копчёной оленины и зажаренного гуся, глаза Джин Хо радостно вспыхнули и, усевшись за стол, он тут же притянул оба блюда к себе. Правда, от вина, романтично называемого Рыцарской кровью, он отказался.
— Я не пью бренди, Марк, — закапризничал он. — Это слишком крепко для меня, и заметив неподалёку Модестайна, щёлкнул пальцами: — Эй, парень, принеси мне грушевого вина! И красного винограда! Ты что, не знаешь, что к сыру подают виноград? Ещё подают груши, но груш я пока не хочу, наелся. Давай быстро! Всему учить надо!
— А я выпью, — пожал плечами Марк, наливая в свой кубок вино. — Мне нравится его вкус, и хоть оно действительно крепко, но веселит душу и избавляет от тревог.
— Ага, — усмехнулся Джин Хо. — Как говорил некий сочинитель, вино наполняет сердце человека радостью, а радость — прародительница всех добродетелей.
— Правда? — рассмеялся Марк. — Наверно, неплохой сочинитель!
— Ты был бы удивлён, если б прочёл его творения.
— А это что?
Марк нахмурился, увидев кинжал, который Джин Хо вытащил из ножен, чтоб нарезать гуся. Кинжал был необычный, с длинной рукояткой в виде рыцаря, опирающегося на обнажённый меч, полумесячной гардой, рога которой, отделанные странными золотыми знаками, были загнуты к клинку. Сам клинок двусторонней заточки был выкован из серебра. Его украшали надписи на неизвестном языке, а возле самой гарды располагалась отделанная позолотой пентаграмма.
 
— Ну, Марк, — обиженно заныл Джин Хо, когда он взял у него кинжал, чтоб рассмотреть. — Ты должен мне его подарить! Там на стенах полно оружия, есть куда больше и дороже, с золотом и драгоценными камнями! А я взял самый маленький и скромный! Он мне нужен!
— Ты взял его в оружейном зале?
— Ну да… — обиженно надув свои детские губы, подтвердил лис. — Когда ты возился с этой мёртвой девицей и утешал своего приятеля, который живёт тут под чужим именем. Мне понравился этот кинжал! Он совершенно неуместен там. На стенах зала боевое оружие, и я не претендую на него, хотя там есть несколько вполне приличных экземпляров. Но этот кинжал — церемониальный! Ты всё равно не знаешь, как им пользоваться. А я знаю!
— Для чего он? — спросил Марк, разглядывая маленького серебряного рыцаря в круглом шлеме.
— Для убийства всяких тварей, вроде вампиров и оборотней. Сразу говорю, на меня он не подействует! Я не тварь, я кумихо!
— Я понял.
— Ты ведь подаришь мне его? Ну, Марк! — снова заканючил лис.
— Забирай, — усмехнулся Марк, возвращая кинжал. — Я действительно не знаю, к чему мне эта детская игрушка и как с её помощью можно убить оборотня? Лезвие длиной с мою ладонь.
— Пуля ещё меньше, — усмехнулся Джин Хо и, получив свой кинжал, взялся за ножку гуся и ловко отделил её от тушки.
Вскоре появился Модестайн с подносом, на котором, помимо кувшина с грушевым вином, стояло блюдо с виноградом, и друзья, наконец, подняли кубки, провозгласив тост за дружбу.
Ужин удался и спустя час, они уже сидели, задумчиво глядя на раскинувшийся внизу зелёный сад, в котором пели птицы и ветер шелестел в листве, покачивая ветви, на которых золотились спелые плоды. В какой-то момент Марк перевёл взгляд на лиса и усмехнулся.
— Не перестаю удивляться, до чего ж ты хорош, Джин Хо. И в девичьем обличии ты краше иных дам, причём настолько, что сумел вскружить голову моему несчастному Жоану. Пусть он юн и неискушён в делах любви, но всё же так увлечься парнем, приняв его за девицу… Как тебе это удалось?
— Ты думаешь, он первый, кого я дурачил подобным образом? — пожал плечами лис. — Люди по своей природе наивны или порочны, и на этом всегда можно сыграть, изучив их природу. А кумихо — прирождённые притворщики, мы лишены предрассудков и стыда, потому предстанем перед вами в том образе, какой вы желаете видеть, лишь бы получить от вас то, что нам нужно.
Марк невольно бросил взгляд на кинжал, лежавший рядом с блюдом, заполненном обгрызенными костями.
— В таком случае, почему ж ты оставил короля в покое? Ведь не оттого же, что испугался угроз?
— Я осторожен и потому до сих пор жив. Но дело не только в этом.
— А в чём же ещё?
— Об этом меня просил ты, — Джин Хо задумчиво взглянул на него. — Я подумал, что представляет для меня наибольшую ценность, и принял именно такое решение.
— О какой ценности ты говоришь?
— А что, по-твоему, представляет для меня наибольшую ценность? Что вообще имеет ценность в этой жизни? Деньги? Их можно отобрать, украсть или, на худой конец, заработать. Они приходят и уходят, текут сквозь лапы, как вода. Хорошо, когда они есть, но и без них можно обойтись. Другое дело — те, кто рядом с тобой: лисы, демоны, люди, неважно… Просто те, с кем тебе хорошо. Многие из тех, кто живут долго, устают от потерь и предпочитают не привязываться к смертным, чтоб не испытывать боль, теряя их. А я ценю каждого, кто приносит тепло в мою жизнь. Я ценю каждый день, каждый час, проведённый с друзьями и любимыми, потому что знаю, что однажды случится непоправимое, и их больше не будет рядом. Особенно это важно с людьми, они самые хрупкие и недолговечные создания в нашем мире. Правда, последние столетия на Земле умирают всё реже, и многие мои друзья продолжают здравствовать, оставляя мне надежду на новую встречу. И всё равно ещё есть те, встречи с кем похожи на краткий миг счастья, который нужно выпить до дна, как бокал дорогого вина, насладившись его ароматом, вкусом и послевкусием. Ты понимаешь меня? Я говорю о том, что твоя дружба для меня ценней, чем все сокровища вашего мира. Потому не спрашивай, почему я оставил в покое вашего юного короля и стараюсь не создавать тебе проблем. Я просто хочу выпить и эту чашу до дна, прежде чем мне всё здесь надоест, и я навсегда покину ваш мир.