Дело о жёлтых хризантемах (СИ)
— Лучше б ты остался там и проспался под деревом.
— Наверно, но я услышал голоса. Что если б меня нашли? Они подняли бы шум, и твой управляющий устроил бы облаву. А я… совсем… не в силах…
— Понятно, — кивнул Марк и заметил, что кончики белых лап начали дрожать. — Тебе холодно?
Он закрыл Джин Хо концом покрывала и велел Эдаму затопить камин. Со временем зверь затих, его дыхание стало ровным и спокойным. В комнате потеплело, а в дверь тихонько постучали, и раздался несмелый голос Шарля:
— Ваше сиятельство, ваша супруга обеспокоена. Она зовёт вас ужинать.
Марк бросил взгляд в окно и увидел, что там уже совсем стемнело. Лис развернулся и улёгся на спину, кверху лапами, уложив затылок ему на колено. Он крепко спал и даже немного похрапывал во сне.
— По-моему, он уже в порядке, — пробормотал Марк и аккуратно переложил голову лиса на покрывало. — Идём.
— А если кто-то войдёт? — обеспокоенно спросил Эдам.
— Я запру дверь на ключ и возьму его с собой.
— А если он захочет выйти?
— Он найдёт способ вскрыть замок или выберется в окно.
Марк поднялся и направился к двери. Они уже спускались по лестнице, когда Эдам не выдержал:
— А где господин Хуан? — спросил он.
— Это и был господин Хуан, — проворчал Марк, сбегая по ступеням.
Эдам изумлённо взглянул на Шарля и по тому, как тот испуганно отвёл взгляд, понял, что ему уже всё известно.
— Вам не стоило самому говорить с этими людьми! — воскликнула госпожа де Невиль, встретив его в столовой, где уже был накрыт стол. — Для этого у вас есть мы! Право же, ваше сиятельство, разве пристало такому родовитому и богатому человеку общаться с чернью!
— Эта чернь и делает меня богатым, мадам, — ответил он и указал ей и её супругу, ожидавшему в стороне, на стол. — Присаживайтесь. Господин де Невиль, я прошу и впредь допускать ко мне тех подданных, которые хотят ко мне обратиться. Мне уже пришлось заезжать в одно из селений Лорма, там в харчевне меня приняли весьма достойно и я получил истинное удовольствие, пообщавшись с местными жителями.
— Хотите сказать, что вы сидели с рудокопами за одним столом? — ужаснулась Женевьева. — Но почему вы не приехали сюда?
— С чего бы? Я тогда был всего лишь титулованным сыщиком на службе короля и выполнял его поручение. Рудокопы помогли мне, дав нужные сведения, и именно благодаря им я нашёл… Впрочем, это не та тема, которую стоит развивать за столом в присутствии дам.
Он подошёл к Мадлен, всё ещё смотревшей на него встревоженно, улыбнулся и подвинул для неё стул. После этого он сел во главе стола и кивнул де Невилю, всё ещё ожидавшему в нерешительности.
— Простите, ваше сиятельство, — проговорил тот, садясь на своё место. — Я тоже подумал, что вам стоит самому выслушать этих людей, и потому велел им ждать.
— Вы правильно сделали, друг мой, но в следующий раз пусть их проводят в трапезную для слуг и накормят. А теперь скажите, что вы думаете об этом странном случае?
— Я полагаю, что этот тот самый зверь, что хозяйничал недавно в саду. К счастью он ушёл обратно в лес, но теперь бесчинствует там.
— Не думаю, что дело в этом, — возразил Марк. — В саду зверь ни на кого не нападал и даже не покусал, если не брать в расчёт невинно пострадавший окорок. Согласитесь, здесь у него было достаточно потенциальной добычи, включая даже ваших волкодавов, но он всего лишь загнал их в беседку и перепугал, но не причинил им вреда. Для чудовища он слишком миролюбив, хотя и шкодлив. С чего бы ему так жестоко расправляться с человеком, который мало отличается от тех, что ходят по саду и открытым галереям. Так что это объяснение меня не устраивает.
— Я очень обеспокоена! — тут же воскликнула госпожа де Невиль. — И расстроена. Бедняга Сильвестр! Ведь лишь пару дней назад он приходил сюда за жалованием. Он был пьян, и я отправила его отсыпаться, и лишь потом отдала причитающиеся ему десять марок. Увы, бедняга вовсе не заслуживал столь щедрого вознаграждения, но всё-таки он был графским лесничим. А потом он вдруг заголосил, что его ограбили! Представляете? Он заявил, что кто-то срезал его старый дырявый подсумок, набитый всяким мусором! Он наверняка где-то потерял его, но кричал, что его срезали, словно это был набитый золотом кошелёк. Мне пришлось дать ему ещё монету, чтоб он перестал буянить и ушёл.
— Значит, он заявил, что подсумок у него украли в замке? — уточнил Марк.
— Это недоразумение, — поспешно возразил де Невиль. — Кому был нужен его подсумок? Он носил в нём манки, тряпки, флакон с лечебным бальзамом и флягу, которую наполнял вином при каждом удобном случае, да запас хлеба и сыра. Кто мог позариться на такое?
— Меня это тоже интересует, — пробормотал Марк, задумавшись. — Впрочем, это не так уж важно. Что вы предлагаете делать в данной ситуации?
— Маркиз де Лианкур в таких случаях тут же формирует несколько отрядов, которые разъезжаются по лесам в поисках зверя, но у него есть своя маленькая армия. В Лорме такой нет. Гарнизона едва хватает, чтоб обеспечивать охрану замка. Если отправить в лес рудокопов…
— Это плохая идея, — перебил его Марк. — Они не пришли бы сюда, если б могли справиться сами. Они не воины и даже не охотники. Их работа состоит в другом, и мы не вправе гнать их в лес с ножами и рогатинами.
— Тогда нужно обратиться за помощью в Лианкур.
— Мы попробуем разобраться с этим сами. Я думаю, что сначала мне нужно будет осмотреть место, где нашли этого несчастного, чтоб понять, с чем мы имеем дело. А потом уже составлять план действий.
— До рассвета в лес выходить опасно, — напомнил де Невиль.
— Я и не собирался. Я поеду туда светлым утром и возьму с собой охрану. Где живёт тот угольщик, который нашёл тело?
— Папаша Шарбо? За глухой падью. Я провожу вас туда.
— Вы сказали Шарбо?
— Да, — кивнул де Невиль и уткнулся в тарелку.
— Если вас интересует, находится ли этот старик в родстве с воспитанником маркиза де Лианкура, — оживилась Женевьева, — то да! Он родной дед Теодора, отец его матери!
— Вряд ли это имеет значение, — проворчал де Невиль. — Теодор — сын Аделарда, он рыцарь.
— Подумать только, как повезло этому юноше! — съязвила Женевьева. — Иметь в дедах коннетабля королевства и простого угольщика, который живёт за глухой падью!
— Вы говорите о нашем Теодоре? — Мадлен удивлённо взглянула на мужа.
— Именно, дорогая, — кивнул Марк. — Но ты же знаешь, что на самом деле благородное происхождение не всегда спасает от нищеты и безвестности, так и низкое ничуть не мешает человеку возвысится, если он того заслуживает. Я и сам в былые годы скитался по дорогам в поисках случайного заработка, имея единственное достояние — фамильный меч. Так что удивляться тому, что внук угольщика, обладающий немалыми достоинствами, теперь принят при королевском дворе.
Он взял со стола кубок. Господин де Невиль задумчиво, но с какой-то новой симпатией взглянул на него, в то время как его супруга сидела, обиженно поджав губы.
Следующее утро было тёмным, и Марк, поднявшись, решил навестить Джин Хо. Когда он вошёл в его комнату, то сразу почувствовал дуновение холодного воздуха от распахнутого настежь окна. Кумихо сидел на кровати, закутавшись в покрывало, и хмуро смотрел на него. На сей раз он не стал изощряться с обликом и выглядел бледным белокурым мальчиком, синие глаза которого обиженно щурились.
— Зачем ты меня запер? — проворчал он. — Камин прогорел и дрова закончились. Я замёрз и не смог выйти, чтоб позвать кого-нибудь затопить его снова.
— Не нужно было открывать окно, — Марк прошёл туда и плотно прикрыл створку.
— Здесь было нечем дышать! Нужно было проветрить…
— Ты голоден?
— Нет. Я ещё долго не захочу есть.
— Выглядишь ты не очень, — сообщил Марк и, подойдя к кровати, присел рядом. — Бледный, круги под глазами. Я полагал, что за тысячу лет можно было поумнеть настолько, чтоб не объедаться забродившими грушами, подобно барсукам и медведям.